Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео 
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопрос 
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Статистика Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Google+ страничка   YouTube канал отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Одноклассники Facebook Twitter Google+ Blogger Livejournal Яндекс Mail.Ru Liveinternet

Забытые страницы русского имяславия

Прибытие архиепископа Никона на Афон

Cв. Пантелеймонов монастырь на Афоне
Афон
Св. Пантелеймонов монастырь


5 июня 1913 года в 10 часу вечера, по восточному времени, на рейде у монастыря остановилась канонерская лодка "Донец", па которой прибыла комиссия из Св. Российского Синода во главе архиеп[ископа] Никона, профессора, к[оллежского] с[екретаря] С. В. Троицкого, консула в Константинополе Д[ействительного] С[татского] Советника А. Ф. Шебунина, состоящий при посольстве в Константинополе т[айный] с[оветник] Б. С. Серафимов и т[айный] с[оветник] В. С. Щербина.

Под колокольный звон Владыка прошел в собор св. Великом[ученика] и цел[ителя] Пантелеймона. Братия монастыря встретила Владыку у св. ворот с подобающей честью; после краткой литии Владыка прошел на греческий архондарик, где, между прочим, сказал следующее: "Они хвастают, что их три тысячи человек, но хотя бы их было тридцать тысяч, мы их не пощадим, Церковь Православная этим не умалится", – после сего, Владыка ушел ночевать на судно. Утром 6 июня Владыка потребовал к себе выборных от Союза Архангела Михаила, исповедников Имени Божия, которые явились в числе десяти человек, пройдя в приемную каюту, остановились в ожидании выхода владыки; вскоре вышел и владыка, которому выборные сделали подобающий поклон и подошли под благословение, но вместо благословения услышали: "Я не могу вас благословлять, потому что вы противитесь Святому Патриарху и Св. Синоду, и отвергаете Церковь". Выборные заявили: "Мы, Владыка, сделали вам честь, и при этом заявляем, что от Св. Православной Церкви не отвергались, но все ее постановления приемлем, лобызаем и никогда от них не отвергаемся, новых же постановлений, как Св. Патриарха и Св. Российского Синода, не основанных на Священном Писании и предании Свв. Отцов, принять и подписать не можем; при этом мы должны объяснить Вам, Владыка, откуда явилось это новшество, ибо вся эта ересь вышла из нашего монастыря, от наших старцев". – "Мы из доносов, "Апологии" Булатовича и книги "На горах Кавказа" знаем, кто еретики", – сказал Владыка. Выборные заявили: "Если Св. Синод и признал книги неправильными, но мы знаем, и то, что на эту книгу ...духовником Агафодором совместно с иноком Хрисанфом и другими единомыслениками составлена рецензия, в которой похулили Имя Сына Божия "Иисус" и этим посеяли смуту и раздоры в обители, и потом, с согласия игумена Мисаила, напечатали в журнале "Русском иноке"; против этой хулы мы и возражаем". – "Вы только так говорите, а на самом деле, вы слово "Имя" называете Богом", – сказал Владыка, – "и этим вносите ересь, не повинуясь Церкви". – "Слово "Имя" мы не называем Богом, и Имя Господа нашего Иисуса Христа "Иисус" называем Богом и будем называть, и поклоняться Ему, как Богу, потому что Имя Его "Иисус" есть Он Сам Господь наш Иисус Христос, а игумен наш Мисаил, наместник Иоакинф, духовник Агафодор и их единомысленники хулят его, говоря: "Иисус Христос Бог, а Имя Его "Иисус" не Бог, потому что он рожденный, постижимый и т. п.". Владыка в раздражении произнес: "Это неправда, вы клевещете". – "Нет, не клевещем, а говорим сущую правду, что подтверждает рецензия, ими составленная (См. "Русский инок" №№ 4, 5 и 6 за 1912 г.) и акт исповедания новой их веры от 20 августа 1912 года. И акт этот богословами в Халках осужден (см.: "Церковные ведомости" № 20, стр. 885 за 1913 год)". – "Но ведь вы не понимаете смысла Священного Писания, вы не понимаете еврейского языка, ведь Евангелие писали евреи, они его понимали так, а мы понимаем иначе", – сказал Владыка. – "Хотя Св. Евангелие писали и евреи, разумея Свв. Апостолов, но ведь Свв. Отцы весьма ясно говорят, что Имя Божие есть Бог!" – "А какие Свв. Отцы?" – "Свт. Иоанн Златоуст в 5-м томе, стр. 926 говорит: "Имя Троице Бог!" Св. Исихий Иерусалимский говорит: "Имя Иисусово есть свет, Бог и владыка". Блаженный Феофилакт Болгарский говорит: "Имя Иисуса есть Бог, как и Имя Отца и Имя Св. Духа (Толк, на деян. св. ап. гл. 2, стр. 66): а в главе 13-й стр. 186 говорит: "Имя "Иисус" братья Богоубийцы понимают за имя человека". И другие, многие Свв. Отцы Церкви, а благодатный молитвенник отец Иоанн Кронштадтский с особенной ясностью написал об именах Божиих и о Имени Иисуса Христа". – "Эти писания переведены неправильно, потому что Имя Иисус поставлено в родительном падеже". – "Что же в этом? Один и тот же отец в одном месте поставил имя "Иисус" в род[ительном] пад[еже]; а в другом месте поставил имя "Иисус" имен[ительном] пад[еже]?" – "Но я вам скажу, что имя "Иисус" не есть Бог", – отрицательно сказал Владыка. – "Вы говорите, что не Бог, а Свв. Отцы говорят, что Бог! Синодское постановление говорит, что Имя Божие Сам Бог только в молитве, а потом оно не Бог, и не свойство, и не действия, и не энергия; а св. Тихон Задонский говорит: "Слава Имени Божия вечна, бесконечна и не переменяема есть, как и Сам Бог, и великое Имя Божие заключает в себе Божественные Его свойства... духовное существо и проч. (т. 3, кн. 2, стр. 73,1899 г.) Синодское постановление говорит: "Св. тайны совершаются не в силу совершающего, не в силу приемлющего, и не именем Божиим произнесенным, а по вере Церкви", а свят. Иоанн Златоуст говорит: "Мы именем Божиим совершаем св. Таинства" (т. 5, кн. 1, стр. 309, 1899 г.), то кому же теперь верить – Св. Синоду или Свв. Отцам, учителям Церкви?" – "Вы не понимаете смысла Свв. Отец", – в раздражении произнес Владыка. В это время пришел Генеральный Консул Шебунин, в страшном раздражении закричал, стуча кулаком о стол: "Как вы смели так говорить Владыке, вы начинаете учить Владыку? Вон отсюда!". И так со всяким бесчестием выгнал нас, а мы, уходя, радовались, яко за Имя Господа Иисуса сподобились бесчестие приять.

Что же касается нашей просьбы и заявления выслушать и разобрать наше дело пред всей братией его, так как вся эта грязь, смута и ересь вышла из нашего монастыря, возмутившая не только наш монастырь и Афон, но и всю Россию, от наших старцев: игумена, наместника Агафодора и их единомысленников. Архиепископ Никон, консул Шебунин, Серафимов, Щербина, Троицкий и слушать не хотели, и на всякое наше справедливое слово выкрикивали: "Неправда, вы клевещете, это не может быть". Вот они, какие праведные судии оказались.

8 июня. Генеральный Консул г. Шебунин прислал г. Серафимова, Щербину, офицеров и нескольких солдат в келлию монаха Иринея, которого в келлии не оказалось. Серафимов поднял шум-крик, стучал о пол ногою, – "Давайте Иринея", а Щербина стучал дверью со всей силой, отворяя и затворяя оную. В это время проходил схимонах Малахия, остановившись, спросил: "Что вам нужно?", и узнав в чем дело, сказал: "А, так вы пришли нас бить, так вот, бейте меня!". В это время пришел и отец Ириней, поздравствовавшись, спросил: "Что вам, господа, нужно?" – Серафимов сказал: "Пожалуйте на фандарик к господину консулу". – "Хорошо, пойдемте". Пошли, с ним пошел и монах Савватий, часовщик. На лестнице, без всякой причины, Серафимов толкнул Савватия. Савватий: "Не толкайте меня", а Серафимов во всеуслышание заявил: "Не только толкать, но и нам приказано и бить вас". Тогда Ириней, обратившись к Серафимову, открыл грудь и сказал: "Извольте, бейте". – На этом месте Серафимов замолчал, и взявши Иринея под руку хотел вести, но Ириней сказал: "Я не арестант, могу и сам идти".

Когда пришли на фандарик, то Серафимов первым долгом заявил консулу жалобу, якобы три пьяных монаха оскорбили его, а Ириней сопротивлялся ему. Тогда Ириней спросил консула: "Вы приказывали бить нас или нет?". – Консул сказал, что нам не приказано никого бить, тогда Серафимов дал два шага назад, и стоял, как клеветник, не произнес ни одного слова. Тогда консул, обратившись к Иринею, спросил: "Что же вы так долго не приходили?" – Ириней ответил: "Вы передали через благочинного, чтобы я приготовил списки братских подписей в Союзе Архангела Михаила, я и приготовлял, вам принес". Консул неистовым голосом закричал: "Не нужны мне ваши подписки, ты признаешь Императора Российского?" – Ириней сказал: "Признавал, признаю и буду признавать". – "А правительство признаешь?" – "Тоже признаю". – "А Св. Синод признаешь?" – "То же признаю и почитаю". – "А постановление Синодское принимаешь?" – "Не принимаю, потому что оно не основано на Священном Писании и писании Свв. Отец!" – "Так ты подчиняешься правительству?" – "Подчиняюсь". – "Так вот тебе правительство, пожалуйте на "Донец", – утвердительно произнес консул. – "Хорошо, только позвольте мне сходить в келлию и взять родительское благословение, хотя с этим офицером", – указав на стоявшего тут офицера. – "Можете", – послав с ними еще одного солдата для сопровождения. Когда мы пришли в келлию, то братия, узнав, что меня хотят забрать, обступив меня, заявили: "Если вы хотите взять Иринея, то забирайте и нас с ним вместе всех!" И повели Иринея в церковь, а во дворе многочисленная братия окружили консула и офицеров, начали упрашивать консула, заявляя: "Вы хотите взять Иринея, то забирайте и нас всех. Да имеете ли вы право арестовывать монахов, не имея на то никакой причины, кроме нежелания хулить Имя Божие?" Тогда консул приказал взять солдата, которого послал с Иринеем, и ушли ни с чем из обители. А монахи, окружив Иринея, подняли плач: "Не оставляй нас, отче, мы с тобой на смерть готовы".

9 июня в неделю всех святых, по окончании поздней Божественной литургии, игумен Мисаил, при собрании всего братства монастыря, в присутствии консула и других начальствующих лиц и паломников, читал Синодское постановление, составленное в духе отрицательного философствования, совершенно чуждое христианского учения, по прочтении коего, монах Ириней вышел и спросил игумена: "Батюшка, благословите Вас спросить пред всею братиею, скажите нам: что без Бога и не Богом может ли кого спастись?" – Игумен сказал: "Нет!" – Тогда Ириней сказал: "Апостол говорит: "О Имени Иисусовом подобает нам спастися..." Ну, батюшка, теперь как? Имя Господа нашего Иисуса Христа "Иисус" Бог или нет?" – "Одно имя", – игумен переспросил. – "Не одно имя", – сказал Ириней, а игумен снова: "Одно имя?" – "Не одно имя, а Имя Господа нашего Иисуса Христа, Имя Сладчайший "Иисус", Бог или нет?" – Игумен во всеуслышании произнес: "Имя "Иисус" не Бог!". Тогда Ириней сказал: "Ну, батюшка, довольно!" Это отрицание игумена слышал Генеральный Консул, паломники и вся братия.

10 июня архиепископ Никон посетил нашу обитель, осмотрел ризницу, библиотеку, иконный склад, храмы и проч. И когда выходил из Успенского храма, то, обратившись к игумену Мисаилу, строго заметил: "Я вам говорил – не выскакивайте, а вы выскочили, теперь я не могу вас защитить". Это же он повторил на берегу, когда садился в лодку. А иеромонаху Варахии на пароходе сказал: "Напиши Имя Иисус не Бог и напиши свое имя", а когда тот отказался, то владыка сказал: "Вас лишат священного сана и не пустят в церковь, вы будете стоять с оглашенными, а молодых поженят".

11 июня архиепископ Никон в Покровском храме, по окончании поздней литургии, сказал: "Я послан Его Императорским Величеством и Святейшим Синодом, который скорбит о вашем заблуждении, и вы не должны упорствовать, но повиноваться им, ибо и Христос сказал: "Аще преслушает церковь будет яко язычник и мытарь". А сопротивление Церкви не омывается и мученической кровью. Братия, не могу же я каждого из вас научить, у каждого из нас свое дело – некоторые из вас приезжали с изъявлением покорности, и это для нас было очень приятно, вот как, например, ваш представитель о. Иоарам, а вы упорствуете, на некоторых Свв. Отец, подобно наших несчастных сектантов. Но мы вам сейчас докажем от Свв. Отцов, что Имя Божие не есть Бог. Григорий Богослов говорит: несть речения и глагола изрещи Имя естеству Божию, и назвать его каким-либо именем? Григорий Нисский говорит: не может человек постигнуть существо Божие, и как именовать его каким-либо именем, следовательно, Имя Божие несть Бог". Забыли Владыка и его помощники, господа Троицкий и Шебунин, что у нас дело идет не за существо Божие, а за Имя Божие, которое по учению Священного Писания и Свв. Отец, хотя не самое существо Божие, но и неотделимо от него, и есть Бог Аз Господь Бог сие мое Имя (Исая, 42,8 и 48,11).

Услышав такое учение, братия взволновалась, а монах Ириней заявил: "Если вы желаете сделать умиротворение в братии, то иначе вы не сделаете его, пока не наведете правосудия и не примете решительных мер против тех, кто устроил эту смуту, разделив братию на партии, посеяв вражду, раздоры и поставил обитель в безвыходное положение. Пока этого не сделаете, мира между нами быть не может, если окажемся виновными мы, то не медля ни минуты, просим у Вас прощения, и понесем епитимию". Но архиепископ сказал: "Я не приехал ваши дела разбирать и судить вас, а также и отлучать вас от церкви, я не имею права; я приехал религиозные дела разбирать, так как вы последователи Булатовича и Илариона". Архиепископ продолжая сказал: "Это вы новшествовали Имя "Иисус" сделали Богом и делаете раскол, но Имя "Иисус" не Бог, Христос не Бог, Господь не Бог, есть "Иисус" тоже не Бог, и всякое Имя Божие не есть Бог, а если где встречается в священном Писании и у Свв. Отцов сказано, что Имя Божие есть Бог, то это ошибка переводчиков, поэтому на них не нужно обращать внимания, а нужно смотреть на подлинники". Ириней спросил: "Что же теперь, владыка, если в Псалтыри говориться: Хвалите имя Господне, то нужно говорить: Хвалите Бога Господа?" – "Да, так и нужно говорить!" – "И если где во всей Псалтыри и Библии написано Имя Господне, нужно говорить Бог?" – "Это будет правильно, потому что евреи благоговели перед именем Божиим, поэтому и называли Имя Божие – Богом, и для того, чтобы понимать Св. Писание нужно изучать еврейский язык, а тем более, что мы теперь веруем так, как верует Франция и Англия". – Ириней сказал: "Я не еврей, и евреем быть не хочу, но как преподобные отцы Сергий и Серафим не знали еврейского языка и спаслись, и как научили нас молиться великие наши старцы Иероним и Макарий и другие Свв. Отцы, дав четки в руки: "Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного", так и мы будем веровать и молиться. Другого же нового учения не приемлем и веру нашу, основанную на Св. Писании и учении Свв. Отец подали вам вчера на бумаге, и более от нас ничего не ожидайте, потому что мы не богословы, и входить с вами в прении не будем, да и говорить не будем ничего, потому что мы ничего нового не вводим..." Архиепископ сказал: "Сам Господь сказал: Отец более мене есть!" – На что иеродиакон Игнатий возразил: "Господь сказал: Отец и Аз едино есма", а Ириней добавил: "Вид твой меня вид Отца", – "А это я хотел сказать" – заметил архиепископ. "Хотели, да не сказали" – сказал Ириней. Затем Ириней, продолжая, сказал: "Христос в молитве произнес: да знают тебе единаго егоже послал Иисуса Христа; значит он раньше рождения был". – "А вы были на небе, знаете, что там делают, там все безмолвствуют, и Ангелы" – сказал архиепископ. И в заключение произнес: "И прах придется от ног своих отрясти".

13 июня в полдень, когда вся братия, не подозревая ничего коварного со стороны своего имяборного начальства, отдыхала, была сделана внезапная высадка солдат, которые с ружьями и штыками заняли св. ворота и расставлены во всех проходах, и на колокольне, все другие монастырские ворота были заперты, перепуганная насмерть братия, зная, что хотят забрать монаха Иринея и еще некоторых из братии, подняли плач и шум, зазвонили в колокола для сбора братии. Сбежавшаяся к св. воротам со всех сторон братия, к ужасу своему увидала, что во святых воротах стоят с ружьями и штыками солдаты в четыре ряда, а иеродиакон Иулиан был залит кровью, ему один солдат штыком разбил затылок, и еще нанес ему несколько ударов по плечам и спине, пока тот не свалился. А другой солдат схватил монаха Георгия за бороду, и со всею силою рвал ее, а другие солдаты наносили кулаками побои, по чем попало, а потом пхнули его на стоявшего тут греческого солдата, который подставил штык, но чудом промысла Божия, Георгий не попал на штык, и этим только и спасся от угрожающей смерти. На вопрос братии: "Чего вы хотите сделать и зачем с оружием в руках зашли в монастырь?" – солдаты приставили штыки монахам к груди, крича: "Разойдитесь, а иначе всех вас поколем". Монахи, открыв свои груди, говорят: "Колите, мы смерти не боимся, но за что вы будете нас колоть и что вам тут нужно? Мы день и ночь молимся за здравие Его Величества и Его христолюбивого воинства, а вы приехали колоть нас, Спасибо вам, с нами и турки этого не делали, что вы сегодня сделали. Жалко только, что вы с японцами так энергично не поступили, как поступили сегодня с нами, мирными иноками". Тогда командир роты Александр Городицкий сказал: "Успокойтесь и разойдитесь, братия, мы ничего вам делать не будем, нам доставили письмо, в котором пишется: монастырь и все в нем обольем керосином, и потом, разграбивши кассу, ризницу, зажжем его, а сами разойдемся кто куда! Вот ввиду этого мы и решили занять посты в монастыре, чтобы спасти его драгоценности". Удивленная братия такою наглой клеветой своего игумена и его единомышленников, попросила это письмо: "Дабы можно было разыскать виновников этого зла, ибо мы сами только и заботимся о том, чтобы спасти обитель нашу". – "Письмо на пароходе" – ответил капитан Городицкий. – "В таком случае позвольте нам поехать на пароход", но капитан и от этого уклонился, сказал: "Я затерял его". – "А, затерял, значит у вас ложь, а не письмо, и это очевидно из того, что вы, не предупредив братию, по-разбойнически напали на монастырь, когда братия отдыхала, навел на братию страшную панику, произвел шум, смятение в братии, сделал кровопролитие, нанес побои и оскорбления братии, позор и бесчестие обители нашей, чего не приходилось читать и в истории, и если, что подобное и было тогда, то оно было во времена гонения на христианство. В настоящее же время мы все именуемся православными христианами и братиями о Христе Иисусе Господе нашем. И вина наша только в том, что мы не соглашаемся хулить Имя Божие". Сказав это, братия разошлась по кельям, навзрыд плача о бедствиях, постигших обитель и о расстройстве духовного мира братии, благодаря козням и наглой клевете игумена-имяборца и его помощников.

После сего явился наместник Иоакинф, указывая места для занятия постов для караула, которых насчитывают всех 16 постов. Солдат расставили на часы, и сейчас стоят в полном боевом снаряжении с заряженными ружьями. Мирная обитель наша благодаря козням нашего игумена Мисаила, превращена в военный лагерь, солдаты шумят, наполняя воздух обители дымом махорки, бряцанием оружия, всевозможными наигрываниями военных сигнальных рожков, пронзительными выкрикиваниями: "Здравия желаем ваше Высокоблагородие" и т. п. военных действий, каждую минуту расстраивающих сосредоточенный дух иноков-молитвенников. В поздний вечер один из монахов нашей обители не по разуму ратующий с игуменом против Имени Божия, монах Митрофан Тихомиров, в присутствии монаха Савватия часовщика, монаха Феодора трапезаря и монаха Маркела Скитского сказал: "Пятнадцать человек подписались на письме о том, чтобы, разграбивши кассу, ризницу и сжечь монастырь". Почему 14 июня братия исповедников Имени Божия подали прошение Генеральному Консулу господину Шебунину, прося полученное им угрожающее письмо дать нам, а мы, разыскавши злодеев, предадим их законному суду и делу конец. На это консул сказал: "Нужно судить тех иеромонахов, которые позволили себе выйти в епитрахилях с крестами и иконами в руках". – "Они сделали это в испуге, увидав без всякой причины вооруженных ружьями со штыками солдат, думали, что они пришли нас колоть и расстреливать", – сказал монах Ириней. – "Мы бы вас не тронули" – сказал консул. – "А почему же вы, не предупредив братию, расставили везде солдат, и на колокольне, и заняли все проходы, а капитан заявил всей братии, что получено угрожающее письмо, в котором говориться: обольем монастырь керосином и, разграбивши кассу и ризницу и, зажегши его, уйдем кто куда?" – На это консул сказал: "Такого письма не могло быть". – На это Ириней сказал: "При свидетелях сказано, я достоверно знаю, что под этим письмом подписалось пятнадцать человек, чтобы разграбивши монастырь, сжечь его, почему прощу Вас обратить на эту уголовную клевету ваше внимание, и дать нам это письмо, а мы разыщем пятнадцать человек, виновников этого дела и предадим их уголовному законному суду, а, если этого не сделаете, то мы подадим жалобу правительству о вашем ложном одностороннем действии". На это консул ничего не сказал, и письма не дал, чем и выясняется, что все возводимое на братию есть наглая клевета и ложь.

14 июня Генеральный Консул господин Шебунин и состоящие при посольстве господа Серафимов и Щербина пришли в обитель, начали обходить братские келлии, проверяя номера келлий, и с притворной лаской приглашали братию пожаловать на греческий архондарик записаться, якобы для проверки – вся ли монастырская братия, подписавшаяся за Имя Божие, а на самом деле для того, чтобы простодушную братию перетянуть на сторону игумена. В этом направлении задавались и вопросы братии. Одного спрашивали – Ты признаешь Св. Синод; другого – Ты принимаешь Синодское постановление; третьего – ты признаешь церковь, а иного – Ты веруешь в Иисуса Христа? Или – ты куда хотел бы записаться – под игумена, или под Иринея? Или – ты признаешь Патриарха? Конечно, кто поразвитее, отвечал: "Патриарха и Св. Синод признаю и почитаю, но новых их постановлений не приемлю". Простые же иноки становились в тупик от таких вопросов, не зная, что отвечать на них, бояся, чтобы не попасть на удочку льщения, а они этим пользовались и записывали, как согласных с Синодским постановлением, чем и присоединяли к игумену. Увидав такую вопиющую несправедливость, монах Манассия обратился к господину Консулу с просьбой позволить ему присутствовать при записи, так как со стороны игумена несколько человек присутствует, для того только, чтобы запутывать братию. Получив отказ в просьбе, монах Манассия заявил Консулу: "В таком случае, мы должны будем по окончании записи сделать перекличку записавшихся под Имя Божие, согласны ли они с Синодским постановлением, или нет? И на это мы имеем право, так как лишены права присутствовать при записи, которая ведется неправильно и односторонне". На это Консул ничего не сказал, а монах Манассия ушел из архондарика.

Все вышеизложенное свидетельствуем собственноручными подписями и иноческим словом и готовы удостоверить клятвенно, полномочные от братии Русского на Афоне св. Пантелеймонова монастыря, записавшихся в Союз Архангела Михаила исповедников Имени Божия в числе более девятисот человек.

Духовник, иеромонах Сила Ершов,

Духовник, иеромонахПонтий Непиющий,

Духовник, иеромонах Имеретий Рощин,

Духовник, иеромонах Гиацинт Еременко,

Духовник, иеросхимонах Николай Иванов,

Духовник, иеромонах Федим Еременко,

Духовник, Монах Ианнуарий Гробовой,

Иеромонах Филарет Белоконь,

Иеродиакон Игнатий Митюрин, Монах Ириней Цуриков,

Монах Манассия Зенин,

Монах Филипп Ершов.

 

Подлинник. Рукопись. НИОРРГБ. Ф. 765. К. 4. Д. 29.1913 год.

 


Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод

Flag Counter
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2017 Церковь Иоанна Богослова