Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопрос
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Статистика Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Google+ страничка   YouTube канал отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Одноклассники Facebook Twitter Google+ Blogger Livejournal Яндекс Mail.Ru Liveinternet

Е. К. Кистерова

Не нам, Господи, не нам, но Имени Твоему даждь славу


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  Введение     1     2     3     4     5     6     7     8     9     Приложение  
к следующей страницек следующей странице


Православное учение о молитве

Вси языцы обыдоша мя, и Именем Господним противляхся им; обышедше обыдоша мя, и Именем Господним противляхся им; обыдоша мя яко пчелы сот, и разгорешася яко огнь в тернии, и Именем Господним противляхся им (Пс. 117, 10-12)

Все святоотеческое учение о молитве говорит, что хотя человек и должен стараться призывать Имя Божие со вниманием, однако нерассеянное внимание, а значит, и постоянная должная сознательность в молитве есть высокий дар, совершенно недоступный новоначальным. Говорится: даяй молитву молящемуся, поскольку, как поясняет преп. Иоанн Лествичник, молящемуся нечисте, но с утруждением, Господь дает в свое время помолиться и чисто.

Постоянное делание молитвы образует в человеке навык, который часто действует быстрее, чем сознание этого человека успеет пожелать обратиться к Богу. И в этом нет ничего удивительного, поскольку приобретается этот навык терпением, усердием, постоянством, борьбой с унынием, как сказано: терплю Имя Твое яко благо, или: терпя потерпех Господа, и внят ми. Даже и вовсе новоначальный, занимающийся деланием молитвы, не раз замечает, как бессознательное произнесение Имени Божия внезапно и могущественно привлекает к себе ум и сердце, подавая неожиданную помощь от тяготы забвения. И это в противоположность тому, что синодальное Послание считает совершенно бесполезным несознательное призывание Имени Божия.

Обратим внимание и на то, в чем заключается особое достоинство делания молитвы Иисусовой. Все святые Отцы, учившие об этом предмете, говорят, что сила этой молитвы – именно в Имени Богочеловека Господа Иисуса Христа. Первую часть этой молитвы, то есть само Имя, называют сокращенным Евангелием – как мы уже и говорили, что Евангелие и все Писание и Предание есть раскрытие Имени Божия и свидетельство о нем. Святые Отцы заповедуют постоянное призывание одного и того же Имени одними и теми же словами в качестве основного молитвенного делания, а чтение пространных молитв и последований – только в качестве вспомогательного.

Но если, согласно Синодальному Посланию, Имя Божие тварно и не имеет даже постоянно присущей себе Божественной силы, то какой смысл может быть в его постоянном призывании? И как может оно быть важнее, чем чтение чего-нибудь полезного и назидательного? Ясно, что здесь мы видим столкновение двух совершенно разных учений о молитве: рационалистического и субъективистского – в Послании, таинственного и реалистического – в учении Отцов.

Св. Каллист Ксанфопул приводит слова св. Диадоха: "Ум наш, когда памятью Божиею затворим ему все исходы, имеет нужду, чтобы ему было дано какое-нибудь обязательное для него делание, для утоления его приснодвижимости. Ему должно дать только священное Имя Господа Иисуса, которым пусть всецело и удовлетворяет он свою ревность к достижению предположенной цели" [54]. И все святые Отцы учат заключать ум неисходно в словах молитвы, а в первую очередь – во Имени Божием.

Послание довольно неловко объясняет такую необходимость: "Если мы, так сказать, заключим Бога в Имя Его, нами устно или только мысленно, в сердце произносимое, мы освободимся от опасности придавать Богу, при обращении к Нему, какой-нибудь чувственный образ".

Но если само Имя является тварным, то чем же заключение в нем своего внимания лучше, чем представление чувственного образа? Тварные слова и образы одинаково замыкают человека в область субъективного, уводят от Бога, вводят в состояние прелести, тем более глубокой, чем более усилий прилагает молящийся.

Заметим, что святыми Отцами не отвергается молитва, приносимая пред иконой, поскольку начертанный на иконе образ вполне объективно связан с Изображаемым, к Которому и восходит молитва. Но представление образа в уме воспрещено в силу субъективности такого делания, которое поэтому неизбежно ведет к самопрельщению.

Призывание же богооткровенного Имени Божия является основой молитвы именно потому, что это Имя не является чем-то тварным, только субъективно связанным с Богом; оно остается истинным и божественным всегда, когда мы его устно или мысленно повторяем. Поэтому краткая молитва Именем Господним позволяет человеку постоянно, каждую минуту своей жизни, извлекать себя из области мечтаний, через реальное соприкосновение с Абсолютной Истиной – Самим Богом.

Но если об истине говорить в рационалистическом духе, как это принято в наши дни, то неизбежно последует вывод, что гораздо полезнее читать различные умные книжки и размышлять о прочитанном. Да только наш помраченный ум постоянно смешивает Божественную Истину со своими ограниченными понятиями. Такое смешение есть уже ложь о Боге, а усердное занятие такими мыслями под видом молитвы есть то же, что водружение в своем уме идола, рукотворенного кумира, еще более опасного, чем грубые изваяния языческой древности. И, к сожалению, даже при чтении богодухновенных молитв, исполненных разно­образных, истинных и возвышенных речений, наш ум по своей немощи, увлекаясь этим разнообразием, подмешивает к ним свое собственное суждение, и незаметно надмевается. Вот почему, хотя чтение Писания и молитвенных последований нам необходимо, но именно призывание Имени Божия в краткой молитве, столь малопитательной для самомнения и столь неисчерпаемой для ума и сердца, является самой твердой опорой христианской жизни.

Мы не беремся здесь излагать все святоотеческое учение о молитве, ограничиваясь самым необходимым для рассматриваемого вопроса. Заметим еще, что многие из имяборцев учили, будто призывание Имени Божия необходимо только в начале молитвы, чтобы как-то обратиться к Богу, и советовали дальше молиться уже без всякого Имени прямо Существу Божию. Утверждали также, что молитва без слов выше словесной молитвы. Такое учение есть прямой путь к прелести, ибо ведет к потере всякой связи с истинной реальностью, то есть с Самим Богом. Некоторые величайшие святые призыванием Имени Божия в молитве, действительно, достигали такой высоты и такого единства с Богом, что бывали восхищаемы выше произнесения чего бы то ни было устно или даже в уме – обычным образом, доступным всем нам. Но не нужно думать, что они молились непосредственно Существу Божию; не становилась их молитва и безсловесной, ибо такое восхищение ума было плодом укорененности их в Неименуемом Имени – Сыне и Слове Божием, Самом Источнике всякого слова истины. Полагать же, что можно помимо именуемых Имен и богооткровенных словес взойти на такую высоту, есть самообман, и ни к чему другому, кроме прелести, не может привести попытка молиться Существу Божию без имен и слов.

Архиеп. Никон пишет: "Правда, когда благоговейная мысль обращается к Богу, призывая святейшее имя Его, то Господь в то же мгновение внемлет молящемуся, ... проявляется некая сила Божия, именуемая благодатию. И является она не потому только, что человек умом или устами произнес имя Божие, а потому, что произнес его с должным благоговением и верою, обращая и свое сердце к Богу (Существу Божию), как цветок обращается к солнцу. Не от звуков имени, не от отвлеченной идеи, не от умопредставляемого имени, а от Самого Бога льется на него луч благодати".

Здесь утверждается, будто бы благодать при призывании имен Божиих изливается на молящегося потому, что человек обратил свое сердце к Существу Божию, "как цветок к солнцу". Но ведь цветок (вот действительно подходящий образ!) обращается к солнцу именно потому, что на него падают солнечные лучи, без которых цветок не знал бы, куда обратиться. Само солнце неизвестно цветку, а лучи, неотделимые от своего источника, известны и ощутимы. Тем более совершенно неизвестно человеку Существо Божие и он никак не может обращать к нему непосредственно свое сердце, если только не познает Бога посредством Его имен – истинных лучей Солнца Правды. Каким же образом прежде и помимо призывания имен Божиих может человек обратить сердце к непостижимому Существу? Откуда во тьме своего неведения восприимет он необходимые для этого животворящие лучи Незаходимого Солнца? Но только в истинных именах Божиих просиявает для него истинное Солнце Правды, ими согревается хладное сердце и в них оно созерцает непостижимого Бога.

 


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  Введение     1     2     3     4     5     6     7     8     9     Приложение  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод

Flag Counter
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2018 Церковь Иоанна Богослова