Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Сокровенный путь деятельного покаяния.
Часть 2

на основании выдержек из трудов св. Игнатия Брянчанинова
Приношение монашеству, том 5
составленных опытным делателем, подвизавшимся в горах Кавказа

Оглавление



Предисловие

Упущения и увлечения мои, недостаточно твердое и неуклонное последование наставлениям Отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависимость от них, обстановка отовсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, которому мiр, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, которое, будучи тьма и скверна, заслуживало лишь презрение и отвержение, были причиною для меня многих потрясений.

Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрестанно воздвизаются на нем бури лютыми ветрами — духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины;

Здесь указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имеющей на сущность существенное, влияние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий непонявший и неприметивший необходимости применения.


Untitled Document

ПРАВИЛА

наружнаго поведения для новоначальных иноков.

13. На народ, присутствующий при богослужении, не должно оглядываться. Должно всячески хранить зрение, как то отверстие в душу, через которое могут войти в нее заразительнейшие страсти[1].

19. Читающий псалмы и суточное последование, то есть вечерню, утреню и часы, должен заблаговременно приготовиться и приискать тропари и кондаки дня, чтоб во время чтения в церкви не ошибаться, не производить остановки в молитвословии приискиванием тропарей и кондаков. Чтец должен стоять прямо, иметь руки опущенными, читать и неспешно, и непротяжно, произносить слова отчетливо, внятно. Читать должно просто, с благоговением, в один тон, без излияния своих чувствований переливами и изменениями голоса. Предоставим святым молитвословиям действовать собственным их духовным достоинством на слушателей [2]. Желание преподать предстоящим свои чувствования есть знак самомнения и гордости.

24. В воскресные и праздничные дни, в субботы и полиелеи земные поклоны в церкви отменяются.

25. Братия снимают камилавки при пении Отче наш пред трапезою и Достойно после трапезы [3].

30. Употребление пищи как в трапезе, так и в келиях должно быть по отношению к количеству самое благоразумное. Новоначальные должны употреблять пищу почти до сытости, но не до пресыщения. Пост, столько полезный монаху впоследствии[4], для новоначального должен быть умеренный. Если новоначальный не будет употреблять пищи вне трапезы, то такой пост будет вполне удовлетворительным для него.

Страсти умаляются в новоначальных не от усиленного поста, но от исповедания греховных помыслов, от трудов и от удаления от свободного обращения с ближними.

31. «Похвала монаху — воздержание от вина», — сказал святой великий Симеон чудотворец;

Преподобный Пимен Великий сказал: «Монахам отнюдь не должно пить вина»[5]. «Вина ниже да обоняет юность», — сказал преподобный Марк Подвижник[6].

32. В келиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя. Книг светских, тем более вредных для нравственности, отнюдь не читать, даже не иметь в келии.

33. Новоначальным не должно заводить в келий мшелоимства[7], то есть различных предметов прихоти и роскоши. Келейное мшелоимство привлекает к себе ум и сердце новоначального, таким образом, отвлекает их от Бога. Кроме того, оно возбуждает мечтательность, противодействующую преуспеянию духовному. Лучшим украшением иноческой келий служит избранная библиотека, которая должна состоять из Священного Писания и писаний отеческих о монашеской жизни. «Необходимо иметь христианские книги, — сказал святой Епифаний Кипрский, — одно воззрение на эти книги отвращает от греха и поощряет к добродетели»[8]. Священные книги должно содержать честно, воздавая честь живущему в них Святому Духу. У старцев, известных по своему особенному благочестию и духовному преуспеянию, Новый Завет помещается при святых иконах[9].

34. Новоначальным воспрещается принимать в келий женщин, даже ближайших родственниц; о принятии родственников и знакомых мужеского пола новоначальные обязываются испрашивать дозволение у настоятеля.

35. Новоначальные не только должны охраняться от принятия в келий мiрских людей, но и от безвременного хождения в келий друг к другу. Безвременное посещение друг друга новоначальными служит для них поводом к празднословию, смехословию, к дерзости, чем истребляется в сердце новоначального страх Божий и благое произволение к подвижнической жизни, возбуждается сильнейшее действие страстей, особливо уныния, гнева и блудной страсти. По этой причине великий старец Симеон Благоговейный заповедал ученику своему святому Симеону, Новому Богослову, при вступлении его в монастырь отказаться от всякого знакомства вне и внутри монастыря. Ученик, тщательно исполняя завещание старца, вскоре достиг высокого духовного преуспеяния[10].

36.Новоначальный! Посещай часто келию твоего духовника или твоего старца для духовного твоего назидания и исповедания твоих согрешений и греховных помыслов твоих. Блажен ты, если нашел старца сведущего, опытного и благонамеренного: удовлетворительный наставник в наши времена — величайшая редкость. Почитай святилищем ту келию, в которой ты слышишь оживотворяющее тебя слово Божие[11]. Если же в монастыре не имеется удовлетворительного наставника, то чаще исповедайся в согрешениях пред духовным отцом, а наставления почерпай в Евангелии и книгах, написанных святыми отцами о подвижничестве. Келия твоя соделается для тебя пристанищем и убежищем от мысленных и сердечных бурь.

37.В келии отнюдь не должно иметь никаких снедей, никаких лакомств, особенно же никаких напитков. Не для увеселения себя исполнением плотских пожеланий, не для земных радостей и утех мы вступаем в монастырь! Мы вступаем в него с тем, чтоб посредством истинного покаяния, непрерываемого развлечением и увеселениями, примириться с Богом и получить от Него неоцененный дар спасения.

39. К старшим должно оказывать уважение, к иеромонахам подходить под благословение с благоговением и верою. Уважение это должно иметь по долгу и из любви, а не по человекоугодию или другому какому-нибудь побуждению века сего, чуждому монашеского настроения, чуждому духа Церкви.

43. Как величайшей опасности должно избегать знакомства с тем братом, который живет нерадиво,

Друзьями и короткими знакомыми твоими должны быть те, которых все намерение состоит в благоугождении Богу. Так поступал святой пророк Давид. Он говорит о себе: Перехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего; но, несмотря на такое незлобие, творящыя преступление возненавидех богоугодною ненавистию, состоящею в удалении от них: оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Очи мои на верныя земли, посаждатиясо мною: ходяй по пути непорочну, сей ми служаше. Не живяше посреде дому моею творяй гордыню; глаголям неправедная не исправляйте пред очима моима (Пс.100:2-27). Мне зело честни быша друзи Твои, Боже (Пс.138:17). Преподобный Пимен Великий говорил: «Заключение (конец, венец) всего наставления новоначальному иноку: удаляйся худого общества (знакомства, дружества) и держись хорошего общества»[12].

47. Не любите ездить в город, не любите посещать мiрских селений!

Новоначального, предавшегося скитанию, надо признавать не способным, к иноческой жизни,

Инока, предавшегося скитанию надо считать изменившим Богу, совести, обетам иночества.

48. Избери полезное для себя, приучись к нему: навык сделает полезное приятным.

Глава монашества, преподобный Антоний Великий сказал: «Как рыбы, замедляя на суше, умирают, так и монахи, пребывая с мiрскими людьми, вне келий, теряют расположение к безмолвию. Как рыба стремится в море, так и мы должны стремиться в свои келий, чтоб, замедляя вне, не забыть о внутреннем хранении»[13]. От навыка пребывать в монастыре мы удобно перейдем к другому, еще лучшему навыку, к навыку пребывать в келий. Тогда  милосердный Господь приведет нас и к святому навыку пребывать внутри себя.

49. Наблюдающий благоразумное молчание, хранящий зрение и осязание, удаляющийся от особенной любви к кому бы то ни было из братии и из мирских, удаляющийся от привязанности к земным вещам, удаляющийся от свободного обращения и от всего, чем нарушаются скромность и благоговение, скоро ощутит в себе ту мертвость, из которой возсиявает жизнь (2 Кор. 4:10). Напротив того, предающийся рассеянности, не бдящий над собою, позволяющий себе пристрастия и свободное обращение, никогда не достигнет ничего духовного, хотя бы провел в монастыре целое столетие.

50. Из трех поклонов два полагаются пред целованием иконы или мощей и один после целования.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сохранение вышеизложенных правил может привести наружное поведение инока в благоустройство, приучив его к постоянному благоговению и наблюдению над собою[14].

«В присутствии друзей твоих веди себя благоговейно: поступая так, принесешь пользу себе и им, потому что душа часто свергает с себя узду охранения под предлогом любви. Остерегайся бесед: они не всегда полезны. В собраниях предпочитай молчание: оно предохраняет от многих (душевных) утрат. Храни зрение более нежели чрево: потому что своя брань без сомнения легче внешней.

иметь походку скромную, не говорить громогласно, соблюдать в беседе благочиние, употреблять пищу и питие благоговейно, хранить молчание при старейших, быть внимательными к мудрым, послушными к начальникам, иметь к равным и меньшим нелицемерную любовь, удаляться от злых, от зараженных страстями и любящих угождать плоти, мало говорить, тщательно собирать познания, не говорить, не обсудя прежде то, о чем намерены говорить, не многословить, не быть скорыми на смех, украшаться скромностию, и так далее.

Особенное внимание должно обратить на то, чтоб отучиться от свободы в обращении с людьми, свободы, столько одобряемой и столько любимой в светских обществах.

Однажды к преподобному Агафону, отличавшемуся между отцами Египетского Скита, ему современными, особенным даром рассуждения, пришел брат и спросил его: «Я намерен жить с братиею, скажи, как мне жить с ними?» Старец отвечал: «Все время пребывания с ними проведи так, как первый день твоего прихода. В течение всей твоей жизни сохрани странничество (то есть веди себя в обители, как странник и пришлец, а не как житель и член общества) и не позволяй себе свободного обращения (продерзания)».

Дерзость проявляется различно: может она выразиться и словами, и действиями тела, и одним взором. От дерзости переходят к празднословию, к разговорам о предметах мирских и шуточным, возбуждающим непристойный смех. Причисляется к дерзости и то, когда кто прикоснется к ближнему без нужды, или прострет к устам его руку, чтоб остановить его слово или смех, когда позволит себе вырвать что-либо из рук ближнего или толкнуть его, когда позволит себе посмотреть на ближнего бесстыдно. Все это причисляется к дерзости и происходит оттого, что человек не имеет в душе страха Божия.

Свободное обращение часто является по побуждениям человекоугодия, двоедушия, от слабости нравственных правил и воли.

Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое склоняется в страсти похотения. Чрез это освободишься и от тщеславия, ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию — свободное обращение, а свободное обращение есть матерь всех страстей[15]. Уклонись от дерзости, как от смерти»[16].

Для всех очевидно и понятно, что свободное обращение, весьма легко и часто переходящее в величайшую дерзость и наглость, бывает причиною ссор, гнева, памятозлобия; но не всем известно и понятно, что от свободного обращения возжигается сильнейшая блудная страсть.

Вообще надо сказать, что монах подлежит совсем другим законам, нежели мирской человек, и нуждается в строжайшем наблюдении за собою, в постоянной осторожности, в постоянной недоверчивости к своему уму, сердцу и телу.

Монаха можно уподобить оранжерейному цветку, а мiрянина — полевому.

Все святые Отцы заповедуют монахам строжайшее наблюдение за собою, строжайшее хранение себя. От ничтожного по наружности обстоятельства может для монаха возникнуть величайшее искушение и самое падение. Одно неосторожное прикосновение, один ничтожный взгляд, как доказано несчетными опытами, внезапно переменяли в монахе все душевное расположение его, все сердечные залоги, самый образ мыслей. Надо хранить себя, и хранить.

Напротив того, вредный навык может в кратчайшее время отнять все душевное богатство, накопленное в течение продолжительного времени,

Братия! Будем молить Господа, соединяя с молитвою и собственное старание, чтоб Он наставил нас заповеданному Им благоговению, положил хранение устом нашим (Пс.140:3) и прочим членам, равно как и чувствам нашим, которые при нехранении соделываются отверстыми дверьми для греха, ими входящего в душу и убивающего ее. Аминь

 

[1]Преподобный Пимен Великий. Алфавитный патерик.

[2]Тщательная исправность от чтеца требовалась в древних монастырях. Преподобный Кассиан, книга II, гл.XI. За ошибку при чтении чтец подвергался эпитемии. Преподобный Кассиан, книга IV, гл.XVI.

[3]Церковный Устав, гл.29.

[4]Преподобнаго Григория Синаита главы зело полезныя, глава 18. Добротолюбие, ч.1.

[5]Там же (Церковный Устав, гл.35) и в Патерике Алфавитном).

[6]Послание к иноку Николаю.

[7]Монастырское выражение.

[8]Алфавитный Патерик.

[9]Писавший эти правила, посещая при первоначалии своем опытнейших старцев, заметил у них этот похвальный обычай.

[10]Житие преподобнаго Симеона, Новаго Богослова, рукопись; имеется житие сего угодника Божия и печатное издание Оптиной Пустыни.

[11]Преподобного аввы Дорофея, поучение 4 о страхе Божием.

[12]Алфавитный Патерик.

[13]Алфавитный Патерик и Достоп.сказ., статья 10.

[14]Очевидно, что правила эти, в существенных началах своих, должны быть непременно соблюдаемы, как заключающие в себе постановления Апостолов и святых Отцов, как принадлежащие к нравственному преданию Церкви. Столько же очевидно, что в мелочных частностях, относящихся к наружному благочестию, должно применяться к требованию и положению каждого монастыря.

[15]Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия и Иоанна, ответы на вопросы 256 и 258.

[16]Святаго Исаака Сирскаго, Слово 9.

СОВЕТЫ

относительно душевного иноческого делания. 

ВВЕДЕНИЕ

Душевное делание естественно человеку и составляет неотъемлемую  принадлежность его.

Притворство очень нравится слепотствующему мiру, привлекает к себе похвалу, уважение, доверенность человеков,[1]

Из того, что ум непрестанно родит мысли, а сердце чувствования, очевидно и делание, которое инок обязан дать душе своей. Уму надо предоставить упражнение в богоугодных мыслях, а сердцу — в богоугодных чувствованиях. Иначе: надо, чтоб ум и сердце приняли и усвоили себе Евангелие.

[1]"Тех, которые притворяются добродетельными, и кожею овчею по наружному виду являют одно, а в сущности по внутреннему человеку суть другое, которые исполнены всякой неправды, исполнены зависти, ревности и злосмрадных страстей почитают святыми и безстрастными весьма многие, имеющие неочищенное душевное око и не могущие познать их от плодов их: пребывающих же во благоговении, добродетели и простоте сердца, истинно-святых, пренебрегают как бы обыкновенных людей, оставляют их без внимания и презирают, вменяют за ничто. Таковые говорливаго и тщеславнаго признают учительным и духовным, а молчаливаго и хранящагося от празднословия провозглашают невеждою и безгласным. Высокомудрые и недугующие дьявольскою гордостию отвращаются от говорящих Святым Духом, как от высокомудраго и гордаго, более ужасаясь слов его, нежели умиляясь от них; напротив того, они очень похваляют и приемлют тонкословствующаго из учености своей или чрева (под словом "чрево" надо понимать плотское состояние), и лгущаго против спасения своего".

Преподобный Симеон, Новый Богослов, гл.70, 71 и 72. Добротолюбие, ч.1

 


ГЛАВА I

О изучении евангельских заповедей и о жительстве по евангельским заповедям.

Инок с самого вступления своего в монастырь должен заняться со всевозможною тщательностию и вниманием чтением святого Евангелия, изучить его так, чтоб Евангелие всегда предстояло его памяти и он на каждом нравственном шагу своем, для каждого поступка, для каждого помысла имел в памяти готовое наставление Евангелия.

что Господь приходит в сердце исполнителя заповедей, соделывает сердце храмом и жилищем Божиим, зрится в этом храме, зрится не телесными очами, а умом, зрится духовно.


ГЛАВА 2

Человеки будут судимы на суде Божием по евангельским заповедям.

Суд бывает частный для каждого христианина немедленно после его смерти, и будет общий для всех человеков при втором пришествии на землю Господа нашего Иисуса Христа. На обоих судах присутствует и судит Сам Бог. На суде частном Он производит суд при посредстве ангелов света и ангелов падших; на суде общем Он произведет суд посредством вочеловечившегося Слова Своего.[1]

[1]Мф.25; Ин.5:22,27.


ГЛАВА 3

Монашеское жительство есть жительство по евангельским заповедям.

Блаженный старец Серафим Саровский говорил: «Надо так приучить себя, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководствуясь, должно управлять жизнь свою»[1].

[1]Наставление 2-е. Издание 1844 г., Москва.


ГЛАВА 4

О непрочности монашеского жительства, когда оно не основано на евангельских заповедях.

такой твердости, какую доставляет душе исполнение заповедей Христовых, не может доставить никакое другое средство или пособие: сила Христова действует в заповедях Его.

Очень часто случается, что подвижники даже не обращают никакого внимания на евангельские заповеди, открыто попирают их, не давая им никакой цены и нисколько не понимая их важности.

Положим, что внезапно, по насилию обстоятельств, этому пустыннику пришлось оставить уединение и жить среди многолюдства. Он, как нескрепленный в себе самом евангельскими заповедями, непременно должен подвергнуться сильнейшему влиянию соблазнов, встречающихся во множестве в обществе человеческом. Это естественно, у него не было другой силы, его ограждавшей, кроме наружного уединения:

Истинное христианство и истинное монашество заключаются в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность.


ГЛАВА 5

О хранении себя от соблазнов.

Отцы воспрещают избирать в место жительства славный монастырь во мнении мiрских людей[1]: тщеславие, общее всему монастырю, необходимо должно заразить и каждого члена.

[1]Изречение аввы Зинона. Алфавитный Патерик.


ГЛАВА 6

Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом.

Душевным деланием мы вступаем в мiр духов, для чего именно опытные иноки и удаляются в уединение.

До конца жизни не преставай изучать Евангелие! Не подумай, что ты довольно знаешь его, хотя бы и знал его на память! Заповедь Господня широка зело[1], хотя и заключается в малых словах.

[1]Пс.118:96.


ГЛАВА 7

Охранении себя от добра, принадлежащего падшему естеству человеческому.

Придет ли тебе какая благая мысль? остановись; никак не устремись к исполнению ее с опрометчивостью, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение, остановись: не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Разсмотри, согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное.

Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом.

Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами.

Господь повелевает полное отвержение падшего естества, ненависть к его побуждениям, не только к явно злым, но и ко всем без исключения, и ко мнимо добрым.

Великий Варсонофий говорит: «Как отрекается от себя человек? Лишь тем, что оставляет естественные желания и последует Господу. Посему-то и говорит Господь здесь собственно о естественном, а не о неестественном; ибо если кто оставит только неестественное, то он не оставил еще ничего своего собственного ради Бога; потому что противоестественное не принадлежит ему.

Ибо, если человек не умрет для плоти, живя духом, он не может воскреснуть душею.

В наш век, гордый своим преуспеянием, большинство человеков, провозглашающее себя и христианами, и делателями обильнейшего добра, устремилось к совершению правды падшего естества, отвергнув с презрением правду евангельскую. Это большинство да услышит определение Господа: приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Ми, учаще учением, заповедем человеческим (Мф. 15:8, 9).

Делатель правды человеческой исполнен самомнения, высокоумия, самообольщения: он проповедует, трубит о себе, о делах своих, не обращая никакого внимания на воспрещение Господа (Мф. 6:1-18); ненавистно и мщением платит тем, которые осмелились бы отворить уста для самого основательного и благонамеренного противоречия его правде; признает себя достойным и предостойным наград земных и небесных.

делатель евангельских заповедей всегда погружен в смирение: сличая с возвышенностью и чистотою всесвятых заповедей свое исполнение их, он постоянно признает это исполнение крайне недостаточным, недостойным Бога;


ГЛАВА 8

О вражде и борьбе между падшим естеством и евангельскими заповедями.

Если отречешься и постоянно будешь отрекаться от собственных разумений, от собственной воли, от собственной правды, или, что то же, от разума, воли и правды падшего естества, чтоб насадить в себя разум Божий, волю Божию и правду Божию, преподаваемые нам в святом Евангелии Самим Богом, то падшее естество откроет внутри тебя лютую брань против Евангелия, против Бога[1]. Падшему естеству придут на помощь падшие духи. Не впади от этого в уныние: твердостью в борьбе докажи основательность и положительность твоего произволения. Поверженный, вставай; обманутый и обезоруженный, снова вооружайся; побежденный, снова устремляйся на сражение.

Видение своего падения есть видение духовное. Видение своей немощи есть видение духовное[2]. В нем зритель — ум.

С духовным видением человеческого падения сопряжено другое духовное видение — видение падших духов. Это видение — опять видение духовное, дар благодати (Пс.19:12). В нем зритель ум:

В духовных видениях нет ничего чувственного: они доставляются тщательностию в исполнении евангельских заповедей и борьбою с греховными помыслами и ощущениями. Человек, не узнавший опытом этих видений, не может иметь о них никакого понятия, даже не знает, что они существуют[3].

 

[1]Преподобный Макарий Великий, беседа XXI.

[2]Святый Исаак Сирский, Слово 61.

[3]Священномученик Петр Дамаскин, Книга 1-я, о осьми умных видениях. Добротолюбие, ч.3 - Лествица, Слово 27, гл.26.


ГЛАВА 9

О чтении Евангелия и отеческих писаний.

новоначальный должен сперва изучать заповеди Господа в Евангелиях от Матфея и Луки.

При чтении евангелистов должно читать и Благовестник, то есть объяснение Евангелия блаженным Феофилактом, архиепископом Болгарским. Чтение Благовестника необходимо: оно способствует правильному пониманию Евангелия, и, следовательно, точнейшему исполнению его.

Для каждого инока вернее искать причину неудовлетворения своего в самом себе, нежели в обстановке своей. Самоосуждение всегда приносит сердцу успокоение.

написанные Отцами для безмолвников, как-то:

Добротолюбие, Патерик Скитский» Слова преподобного Исайи Отшельника, Слова святого Исаака Сирского, Слова Марка Подвижника, Слова и Беседы преподобного Макария Великого, сочинения прозой и стихами преподобного Симеона, Нового Богослова, и другие подобные сим деятельные писания Отцов.


ГЛАВА 10

О осторожности при чтении отеческих книг о монашеской жизни.

Если книга преподает советы о безмолвии и показывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыни, то в новоначальном непременно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руководством духоносного отца, то в новоначальном непременно явится желание строжайшего жительства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств.

Не доверяйте, братия, вашим помыслам, разумениям, мечтам, влечениям, хотя бы они казались вам самыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашеское жительство! Если та обитель, в которой вы живете, дает вам возможность проводить жизнь по евангельским заповедям, если вы не низлагаетесь соблазнами в смертные грехи, то не оставляйте обители. Потерпите великодушно ее недостатки, и духовные, и вещественные; не вздумайте всуе искать поприща подвигов, недарованного Богом нашему времени.


ГЛАВА 11

О отшельнической жизни.

отшельничество в глубокой пустыни или безмолвие в затворе, также жительство при Духоносном старце с безусловным послушанием ему, устроились не по случаю, не по произволу и разуму человеческому, но по особенному смотрению, определению, призванию и откровению Божию.

Бог, призывавший к безмолвию и отшельничеству избранных Своих, то есть тех, которых Он провидел способными к безмолвию и отшельничеству, предоставлял им такие пособия и средства для этого жительства, каких человек сам по себе иметь не может. И в те времена, в которые монашество процветало, в который много было Духоносных руководителей, редкие признавались способными к безмолвию, в особенности к отшельничеству. «Истинное, разумное безмолвие, говорит святой Иоанн Лествичник, могут проходить немногие, и именно только те, которые стяжали Божественное утешение, поощряющее их в подвигах и помогающее в бранях»[1]. «Безмолвие губит неопытных»[2]. Затворники и отшельники часто подвергались величайшим душевным бедствиям: подвергались бедствиям те из них, которые вступили в затвор самопроизвольно, не призванные Богом.

«Если человек», — говорит преподобный Макарий Египетский, — «сам собою не даст повода сатане подчинить его своему влиянию, то сатана никак не может возобладать им насильно»[3].

солдат Павел, недавно обратившийся из раскола, бывший прежде наставником раскольников, грамотный. Лицо Павла сияло радостью. Но он, по возгоревшемуся в нем сильнейшему усердию, предался неумеренному и несообразному с его устроением телесному подвигу, имея о душевном подвиге недостаточное понятие. Однажды ночью Павел стоял на молитве. Внезапно около икон явился солнцеобразный свет и посреди света сияющий белизною голубь. От голубя раздался глас «Прими меня: я Святой Дух; пришел соделать тебя моею обителью». Павел выразил радостное согласие. Голубь взошел в него чрез уста, и Павел, изможденный постом и бдением, внезапно ощутил в себе сильнейшую блудную страсть: он кинул молитву, побежал в блудилище.

Должно заметить, что падший дух, желая овладеть Христовым подвижником, не действует властительски, но ищет привлечь согласие человека на предлагаемую прелесть и по получении согласия овладевает изъявившим согласие.

Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного, но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда.

Напротив того, при демонском явлении всегда предоставляется свобода человеку разсудить о явлении, принять или отвергнуть его.

Из слов преподобного Отца явствует, что признающий за собою какое-либо доброе дело, находится в состоянии самообольщения.

Потому-то святые Отцы и сказали вообще о всех подвижниках, недостаточно образованных душевным деланием, и не осененных благодатию, что безмолвие губит их.

Из переписки Великого Варсонофия с Иоанном Миросавским видно, что Иоанн и по вступлении в затвор обуревался страстными помыслами. Другие иноки, которым попущен был затвор, возмущались страстями еще более, но затвор им не воспрещался.

Тогда только имеет место истинное безмолвие, когда человек уже понес крест.

не дерзать на безмолвие, и не нерадеть о себе, когда находишься среди попечений: вот средний путь, безопасный от падения. В безмолвии должно иметь смирение и при попечениях бдительность над собою и удерживать свой помысл. Все сие не ограничивается каким-нибудь определенным временем. Всякий должен с благодарением терпеть то, что по необходимости постигает его.

А чрез то, что прежде времени оставишь все попечения, враг готовит тебе не покой, а более смущение, так что заставит тебя наконец сказать: лучше бы я не родился»[4].

Этот род прелести, основывающийся на высокоумии, называетcя святыми Отцами «мнением»[5], и заключается в том, когда подвижник примет ложные понятия о духовных предметах и о себе, сочтет их истинными.

В образец аскетической книги, написанной из состояния прелести, именуемой мнением, можно привести сочинение Фомы Кемпийского под названием «Подражание Иисусу Христу».

Подобно Малпасу достигли в отшельничестве сильнейшей бесовской прелести Франциск д'Асиз, Игнатий Лоиола и другие подвижники Латинства[6], признаваемые в недре его святыми.

В настоящее время в нашем отечестве отшельничество в безлюдной пустыне можно признать решительно невозможным, а затвор очень затруднительным, как более опасный и более несовместный, чем когда-либо.

Если же Бог узрит тебя способным к пустыне или затвору, то Сам, неизреченными судьбами Своими, доставит тебе пустынную и безмолвную жизнь, как доставил ее блаженному Серафиму Саровскому, или доставит затвор, как доставил его блаженному Георгию, затворнику Задонского монастыря.

[1]Слово 4, гл.120.

[2]Слово 27, гл.5.

[3]Слово 4, гл.12.

[4]Ответы 312, 313.

[5]Святаго Григория Синаита, главы 128, 131, 132. Добротолюбие, ч.1.

[6]По отпадении Западной Церкви от Восточной.


ГЛАВА 12

О жительстве в послушании у старца.

То, что сказано об отшельничестве и затворе, должно сказать и о послушании старцам в том виде, в каком оно было у древнего монашества: такое послушание не дано нашему времени.

Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшею волею наставника, когда сам наставник еще порабощен страстями. «Если ты хочешь отречься от мiра, — говорил святой Симеон, Новый Богослов, современным ему инокам, — и научиться евангельскому житию, то не предай (не поручи) себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться, вместо евангельского жития, диавольскому житию: потому что благих учителей и учительство благое, а злых — злое: от лукавых семян непременно произрастают и лукавые плоды. Всякий, невидящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик, и последующих ему ввергает в ров погибели по слову Господа: Слепец слепца аще водит, оба в яму впадут[1]. При другом случае этот великий угодник Божий, советуя иноку действовать по указанию духовного отца, присовокупляет: "однако да поступает так только в таком случае, когда знает, что духовный отец его — причастник Духа, что он не будет говорить ему противоположного воли Божией, но, по дарованию своему и по мере повинующегося, возглаголет угодное Богу и полезное для души, чтоб не оказаться повинующимся человеку, а не Богу [2]

Послушание образует повинующегося по образу того, кому он повинуется: зачинаху овцы по жезлом, говорит Писание (Быт. 30:39).

старцы, которые принимают на себя роль древних святых Старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о великом иноческом делании — послушании — суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответствующего себе плода в наставляемом ими.

Страшное дело — принять, по самомнению и самовольно, на себя обязанности, которые можно исполнять только по велению Святаго Духа и действием Духа; страшное дело — представлять себя сосудом Святаго Духа, между тем как общение с сатаною еще не расторгнуто, и сосуд не перестает оскверняться действием сатаны! Ужасно такое лицемерство и лицедейство! гибельно оно для себя и для ближнего, преступно пред Богом, богохульно.

Напрасно будут указывать нам на преподобного Захарию, который, находясь в повиновении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершенства[3]; или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преждевременно в гроб[4]. Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руководствовались советами Духоносных Отцов, также назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пребыть в наружном послушании у своих старцев. Эти случаи — вне общего порядка и правила. «Образ действия промысла Божия, — сказал святой Исаак Сирский, — вполне отличается от общего человеческого порядка. Ты держись общего порядка»[5].

Возразят: вера послушника может заменить недостаточество старца. Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению Апостола.

В руководителя поведению нашему дан нам Самим Богом Закон Божий, то есть Священное Писание и писания Отеческие.

Преподобный Пимен Великий повелел немедленно разлучаться со старцем, сожительство с которым оказывается душевредным[6], очевидно, по нарушению этим старцем нравственного предания Церкви.

Иноческое послушание в том виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозможными

[1]Мф.15:14. Преподобный Симеон, Новый Богослов, главы 32 и 34. Добротолюбие, ч.1

[2]Слово 8.

[3]Патерик Алфавитный и Достопамятныя Сказания.

[4]Лествицы, Слово 4, гл.III.

[5]Слово 1.

[6]Алфавитный Патерик.


ГЛАВА 13

О жительстве по совету.

В собственном смысле это — послушание древних иноков, в ином виде, приспособленном к нашей немощи, преимущественно душевной. Древним послушникам их Духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании, и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям.

Наше современное иноческое жительство по Писанию и совету отцов и братии освящено примером главы монашества, преподобного Антония Великого. Он не был в послушании у старца, но в новоначалии своем жил отдельно и заимствовал наставления из Писания и от разных отцов и братии:

всем оказывая по возможности послушание, смиряясь пред всеми и молясь Богу непрестанно[1].

Но никак не будь послушен на зло, если б и случилось тебе потерпеть за нечеловекоугодие и твердость твои некоторую скорбь. Советуйся с добродетельными и разумными отцами и братиями; но усваивай себе советы их с крайнею осторожностью и осмотрительностью.

Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах, советуйся с Евангелием. Тщеславие и самомнение любят учить и наставлять.

Была справедливою молитва Пророка всегда, в особенности Она справедлива ныне:Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему: устне, льстивыя в сердце: и в сердце глаголаша злая (Пс. 11:2, 3).

«Изучай Божественное Писание, — говорит Симеон, Новый Богослов, — и писания святых Отцов, особливо деятельные,

Преподобный Симеон жил в десятом столетии по Рождестве Христовом, за девять веков до нашего времени: вот уже когда раздался голос праведника в святой Христовой Церкви о недостатке истинных, Духоносных руководителей, о множестве лжеучителей. С течением времени более и более оскудевали удовлетворительные наставники монашества; тогда святые отцы начали более и более предлагать руководство Священным Писанием и писаниями Отеческими.

Они наименовали непрелестным того, кто имеет свидетельствованное Божественным Писанием делание и мудрование и стяжал духовное разсуждение.

«Никто не должен утаивать слова Божия по своему нерадению, но исповедывать свою немощь и вместе не скрывать истины Божией, чтоб не соделаться нам виновными в преступлении заповеди Божией. Не будем утаивать слова Божия, но будем возвещать ею. Божественные Писания и слова святых Отцов многочисленны, как песок морской: неленостно исследывая их, преподаем приходящим к нам и нуждающимся в них (требующим, вопрошающим). Правильнее же: преподаем не мы, потому что мы недостойны этого, но преподают блаженные святые Отцы из Божественного Писания»[2]

Возлюбленные отцы! Будем произносить слово Божие братиям нашим со всевозможным смирением и благоговением, сознавая себя недостаточными для сего служения и охраняя самих себя от тщеславия, которое сильно стужает людям страстным, когда они поучают братию.

Будем произносить слово назидания по требованию существенной необходимости, не как наставники, а как нуждающиеся в наставлении и тщащиеся соделаться причастниками наставления, преподаемого Богом в Его всесвятом Слове.

Будем страшиться преподания новоначальному какого-либо необдуманного наставления, неоснованного на слове Божием и на духовном разумении слова Божия.

Лучше сознаться в неведении, нежели выказать ведение душевредное. Охранимся от великого бедствия - превратить легковерного новоначального из раба Божия в раба человеческого (1 Кор.7:23), привлекши его к творению падшей воли человеческой вместо всесвятой воли Божией[3]. Скромное отношение советника к наставляемому - совсем другое, нежели старца к безусловному послушнику, рабу о Господе. Совет не заключает в себе условия непременно исполнять его: он может быть исполнен и неисполнен. На советнике не лежит никакой ответственности за совет его, если он подал его со страхом Божиим и смиренномудрием, не самопроизвольно, а будучи спрошен и понужден. Также и получивший совет не связывается им; на произволе и разсуждении его остается исполнить или не исполнить полученный совет.

Очевидно, как путь совета и последования Священному Писанию сообразен с нашим слабым временем. Заметим, что Отцы воспрещают давать совет ближнему по собственному побуждению, без вопрошения ближнего: самовольное преподание совета есть признак сознания за собою ведения и достоинства духовных, в чем явная гордость и самообольщение[4].

[1]Четьи-Минеи, 17-го января.

[2]Преподобнаго Нила Сорскаго Предание. Не лишним будет заметить здесь, что преподобный Нил Сорский хотя имел благодать Божию, но не дерзал объяснять Писания самопроизвольно, а последовал объяснению, сделанному Отцами. Путь смиренномудрия есть единственный верный путь ко спасению.

[3]Здесь говорится не о наружном послушании монастырском, не о трудах и занятиях монастырских, назначаемых монастырским начальством, но о послушании нравственном, сокровенном, совершаемом в душе.

[4]Мнение священномученика Петра, митрополита дамасского, и других Отцов. Добротолюбие, ч.3.


ГЛАВА 14

Цель монашеского жительства заключается в изучении воли Божией, в усвоении ее себе, в покорности ей.

Воля наша, в состоянии падения, враждебна воле Божией; она по слепоте своей и по состоянию вражды к Богу постоянно усиливается противодействовать воле Божией. Когда усилия ее останутся безуспешными, она приводит человека в раздражение, в негодование, в смущение, в огорчение, в уныние, в ропот, в хулу, в отчаяние. В отречении от своей воли для наследования воли Божией заключается отречение от себя, заповеданное Спасителем, составляющее необходимое условие спасения и христианского совершенства, столько необходимое, что без удовлетворения этому условию спасение невозможно, тем более невозможно христианское совершенство.

Воля Божия — Божественная тайна.

Следовательно доставление человекам познания воли Божией может совершиться единственно при посредстве Божественного откровения.

Изучение воли Божией — труд, исполненный радости, исполненный духовного утешения, вместе труд, сопряженный с великими скорбями, горестями, искушениями, с самоотвержением, с умерщвлением падшего естества, с спасительным погублением души. Он сопряжен с распятием ветхого человека (Гал. 5:24; Кол, 3:9,10). Он требует, чтоб плотское мудрование было отвергнуто, попрано, уничтожено

Одни из евангельских заповедей научают нас действовать богоугодно; другие научают вести себя богоугодно при постороннем действии на нас. Изучение второго труднее, нежели изучение первого; но и первое тогда поймется удовлетворительно, когда душа изучит и примет второе. Необходимо уверить себя, что Бог управляет участию мира и участию каждого человека.

Необходимо благоговеть пред непостижимыми для нас судьбами Божиими во всех попущениях Божиих как частных, так и общественных, как в гражданских, так и в нравственных и духовных.

Нужда есть приити соблазном, определил Господь (Мф.18:7); предвозвестив страшные бедствия, долженствующие постигнуть верующих в Него и все человечество, Он сказал: зрите, не ужасайтеся, подобает бо всем сим быти (Мф.24:6). Если так, то мы не имеем ни права, ни возможности сказать или помыслить что-либо против определения, произнесенного всеблагим, премудрым, всемогущим Богом.

Признайте и исповедуйте Бога правителем мира; благоговейно, с самоотвержением покоритесь и предайтесь воле Его: из этого сознания, из этой покорности прозябнет в душах ваших святое терпение. Известится оно душе тем миром, который оно принесет в душу. Замрет в устах всякое слово против судеб Божиих, умолкнет всякая мысль пред величием воли Божией,

Надо знать, что всякий помысл, являющийся с свойством противоречия и противодействия судьбам Божиим, исходит от сатаны и есть его исчадие. Такой помысл, как богопротивный, должно отвергать при самом появлении его.

Отчего возмущается дух наш против судеб и попущений Божиих? Оттого, что мы не почтили Бога, как Бога; оттого, что мы не покорились Богу, как Богу; оттого, что мы не дали себе должного места пред Богом; от нашей гордости, от нашей слепоты: оттого, что падшая, поврежденная, извращенная воля наша не уничтожена и не отвергнута нами.

Святой Иоанн Лествичник

определяет дар духовного разсуждения, который ниспосылается от Бога исключительно инокам, шествующим путем смирения и смиренномудрия, следующим образом: «разсуждение, в обширном смысле, состоит и познается в непогрешительном постижении Божественной воли во всяком времени, месте и деле, что свойственно одним чистым по сердцу, телу и устам»[1]

[1]Лествица, Слово 26.


ГЛАВА 15

Любовь к ближнему служит средством достижения любви к Богу.

Любовию к ближнему мы входим в любовь к Богу. Любовь к Богу христианина есть любовь ко Христу (1 Ин. 2:23), а любовь к ближнему есть любовь ко Христу в ближнем: полюбив ближнего, полюбив его о Господе, то есть, по заповедям Господа, мы стяжаваем любовь ко Христу, а любовь ко Христу есть любовь к Богу.

Возлюби ближнего по указанию евангельских заповедей, - отнюдь не по влечению твоего сердца. Любовь, насажденная Богом в наше естество, повреждена падением и не может действовать правильно. Никак не попусти ей действовать! действия ее лишены непорочности, мерзостны пред Богом, как жертва оскверненная; плоды действий душепагубны, убийственны. Следующим образом возлюби ближнего: не гневайся и не памятозлобствуй на него; не позволяй себе говорить ближнему никаких укорительных, бранных, насмешливых, колких слов; сохраняй с ним мир по возможности своей; смиряйся пред ним; не мсти ему ни прямо, ни косвенно; во всем, в чем можно уступить ему, уступай; отучись от прекословия и спора, отвергни их как знамение гордыни и самолюбия; говори хорошо о злословящих тебя: плати добром за зло; молись за тех, которые устраивают тебе различные оскорбления, обиды, напасти, гонения (Мф. 5:21-48).

Никак, ни под каким предлогом не осуждай никого, даже не суди ни о ком, хорош ли он или худ, имея пред глазами того одного худого человека, за которого ты должен отвечать пред Богом, — себя.

Не стяжи пристрастия, в особенности блудной страсти, к ближнему твоему, под именем ближнего разумеется не только мужеский, но и женский пол. Если же, устреленный стрелою врага, как-нибудь неожиданно заразишься ими, то не унывай, зная, что мы в себе самих носим способность заражаться всякими страстями, что это случалось и с великими святыми; приложи все старание уврачевать себя. Наконец, не повреждай брата своего многословием, пустословием, близким знакомством и свободным обращением с ним. Ведя себя так по отношению к ближнему, ты окажешь и стяжешь к нему заповеданную Богом и Богу угодную любовь; ею отворишь себе вход к любви Божией. Святой Симеон, Новый Богослов, сказал: «Особенной любви с каким-либо лицем да не стяжешь, особливо с новоначальным, хотя бы тебе и показалось, что это лице жития весьма хорошего, а не зазорного. Ибо по большей части духовная любовь прелагается в страстную и впадешь в бесполезные скорби. Это наиболее случается с подвизающимися. Тебе должно вменять себя странным по отношению ко всякому брату в общежитии, в особенности по отношению к тем, с которыми ты был знаком в мiре, а всех любить равно»[1].

[1]Главы 125, 126. Добротолюбие, ч.1.


ГЛАВА 16

Смирение пред ближним служит средством достижения любви к ближнему.

Любви к ближнему предшествует и сопутствует смирение пред ним. Ненависти к ближнему предшествует осуждение его, уничижение, злословие, презрение к нему, иначе гордость.

поступки наши относительно ближнего Христос принимает так, как бы они совершены были относительно Его.

Преподобный авва Дорофей говаривал ученику своему, преподобному Досифею, по временам побуждавшемуся гневом: «Досифей, ты гневаешься и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он — Христос и что ты оскорбляешь Христа?»[1].

Преподобный великий Аполлос часто говаривал ученикам своим о принятии приходивших к нему странных братии, что подобает воздавать им почтение земным поклонением: кланяясь им, мы кланяемся не им, но Богу. «Увидел ли ты брата твоего? Ты увидел Господа Бога твоего. Это, говорил он, мы прияли от Авраама (Быт. 18), а тому, что должно братию успокоить (приютить, оказать гостеприимство), научились от Лота, понудившего (уговорившего) ангелов ночевать в его доме» (Быт.19)[2]. Такой образ мыслей и поведения был усвоен всеми иноками Египта, первейшими во всем мире по иноческому преуспеянию и дарованиям Святого Духа.

Эти иноки удостоились быть предусмотрены и предвозвещены пророком: приидут молитвенницы от Египта, предсказал святой Давид о иноках Египта (Пс, 66:32).

Куда мы ни приходили, разрешалось установленное пощение того дня, за исключением узаконенного (Церковью) поста в среды и пятки. Мы спросили одного из старцев: по какой причине у них упущается без различия ежедневное пощение? Он отвечал: Пост всегда со мною; но вас я должен сряду отпустить и не могу всегда иметь при себе. Хотя пост полезен и постоянно нужен, однако он дар и жертва произвольная, а исполнение делом любви есть непременный долг, требуемый заповедию.

Живя в монастыре с братиею, признавай себя одного грешником, а всех братии без исключения Ангелами. Всем отдавай предпочтение пред собою. Когда ближнего твоего предпочитают тебе, радуйся этому и одобряй это, как деяние самое справедливое. Ты удобно достигнешь такого душевного настроения, если будешь удаляться от близкого знакомства и от свободного обращения.

Молитве гордого и гневливого не только не внимает Бог, но и попускает молящемуся в таком душевном устроении различные унизительнейшие искушения, чтоб ударяемый и угнетаемый ими, он прибег к смирению пред ближним и к любви ближнего. Молитва есть деятельное выражение любви инока к Богу[3]

[1]В книге Поучений преподобнаго аввы Дорофея сказание о преподобном Досифее.

[2]Лавсаик и Алфавитный Патерик.

[3]Лествицы, Слово 28, гл.33.


ГЛАВА 17

О молитве.

Добродетели, рождающие молитву, различествуют от добродетелей, рождаемых молитвою: первые — душевны, вторые — духовны.

Молитва есть зерцало иноческого преуспеяния[1].

Молитва должна быть главным подвигом инока. В ней должны сосредоточиться и совокупиться все его подвиги;

[1]Лествицы, Слово 28, гл.34.


ГЛАВА 18

О приготовлении к молитве.

1) Первое приготовление состоит в отвержении памятозлобия и осуждения ближних.

2) Дальнейшим приготовлением служат: отвержение попечений силою веры в Бога, силою покорности и преданности воле Божией, сознание своей греховности и истекающее из этого сознания сокрушение и смирение духа.

стой пред невидимым Богом, как стоит уголовный преступник, уличенный в безчисленных злодеяниях, приговоренный к казни, пред грозным, нелицеприятным судиею. Точно: ты стоишь пред полновластным Владыкою и Судиею твоим; ты стоишь пред таким Судиею, пред Которым не оправдится всяк живый (Пс 142:2), Который всегда побеждает, внегда судити Ему (Пс.50:6), Который тогда только не осуждает, когда, по неизреченному человеколюбию Своему, простив человеку согрешения его, не внидет в суд с рабом Своим (Пс. 142:2). Ощутив страх Божий, ощутив от действия страха Божия при молитве твоей присутствие Бога, увидишь безвидно, духовно, Невидимого, познаешь, что молитва есть предстояние на Страшном Суде Божием[1]. Стой на молитве с поникшею главою, с устремленными к земле глазами, на обеих ногах равно и неподвижно: споспешествуй молитве плачем сердца, воздыханиями из глубины души, обильными слезами.

3) Апостол заповедует при молитве благодарение

Что значит благодарение? Это славословие Бога за безчисленные Его благодеяния, излитые на все человечество и на каждого человека.

[1]Лествица, Слово 28, гл.1.


ГЛАВА 19

О внимании при молитве.

Плод молитвы состоит в просвещении ума и умилении сердца, в оживлении души жизнию Духа;

Особенно способствует сохранению внимания во время молитвы весьма неспешное произнесение слов молитвы.

Произноси слова несколько вслух, когда ты молишься наедине, и это способствует сохранению внимания. — Внимательной молитве с особенною удобностию можно и должно приучаться при совершении келейного правила.

Молитва всемогуща по причине действующего в ней всемогущего Бога.

Сначала нужно понуждаться к молитве; вскоре она начнет доставлять утешение, и этим утешением облегчать понуждение, ободрять к понуждению себя. Но к молитве нужно понуждение в течение всей жизни[1], и редкие подвижники избавились, по причине обильнейшего благодатного утешения, от понуждения себя: молитва действует убийственно на нашего ветхого человека; доколе он жив в нас, дотоле противится молитве, как вкушению смерти.

[1]Алфавитный Патерик и Достопамятныя Сказания о авве Агафоне, гл.9.


ГЛАВА 20

О келейном правиле.

Тела человеческие так различествуют между собою по отношению к крепости, что иные утомляются от 30 земных поклонов более, нежели другие от 300


ГЛАВА 21

О поклонах.

Поклоны надо полагать весьма неспешно, одушевив этот телесный подвиг в плаче сердца и молитвенным воплем ума.

Не заботься о количестве поклонов: все внимание обрати на качество молитвы, совершаемой с коленопреклонениями.

Мера поясного поклона определяется тем, когда при исполнении его опущенная рука прикоснется земли или полу.

Истинное иноческое преуспеяние заключается в том, когда инок увидит себя грешнейшим из всех человеков. «Брат сказал преподобному Сисою Великому: «Я вижу, что мысль моя находится постоянно при Боге». Преподобный отвечал: «Это не велико, что мысль твоя находится непрестанно при Боге; велико то, когда инок увидит себя под всякою тварию»[1].

[1]Алфавитный Патерик.


ГЛАВА 22

О применении келейного правила к монастырскому правилу.

в обителях, в которых правило не соединено с поклонами или и вовсе нет общего вечернего правила, предлагаем следующий убогий совет: вечернее правило надо совершать, применяясь к правилу, преподанному ангелом преподобному Пахомию Великому. Применяясь, потому что в настоящее время и по слабости нашей, и по уставам, общепринятым в наших монастырях, нам невозможно исполнять вполне и в точности правило, преподанное ангелом сообразно древнему быту иноков.

В обителях, где вечернее правило не отправляется в церкви, а отправляется по келиям, должно прочитывать после поклонов молитвы на сон грядущим.

Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтоб прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца, и оставило на душе глубокое и сильное впечатление[1].

[1]Преподобный Симеон, Новый Богослов, о трех образах молитвы, Добротолюбие, ч.1.


ГЛАВА 23

О молитве Иисусовой.

Подвижник переходит от устной молитвы к умной сам собою, при условии: когда устная молитва — внимательна. Сперва должно обучиться устно молитве Иисусовой. Исполняется Иисусова молитва стоя; при изнеможении же сил сидя, и даже лежа.


ГЛАВА 24

О упражнении молитвою Иисусовою.

Если принадлежишь к такой обители, в которой нет общего вечернего правила, а предоставлено каждому совершать его в келий, то во-первых, соверши правило с поклонами, потом займись молитвословием или псалмопением и, наконец, молитвою Иисусовою. Первоначально положи себе произносить сто молитв Иисусовых со вниманием и неспешностью. Впоследствии, если увидишь, что можешь произнести больше, присовокупи другое сто.

Склоняясь ко сну, повторяй молитву: засыпай с нею. Приучи себя так, чтоб, проснувшись от сна, первою твоею мыслью, первым словом и делом была молитва Иисусова. Произнесши ее несколько раз, вставай с одра и спеши к утрени.

Точно так же поступай и после обеда. Отцы советуют после обеда заниматься воспоминанием о смерти [1]. Это вполне правильно, но живая молитва Иисусова неразлучна с живым воспоминанием о смерти[2]

[1]Преподобнаго Нила Сорскаго, Слово 7.

[2]Лествицы Слово 28, гл.46.


ГЛАВА 25

О непрестанной молитве.

Кто не приучится к частой молитве, тот никогда не получит непрестанной.

Непрестанная молитва есть признак милости Божией к человеку, есть признак, что все силы души устремились к Богу.


ГЛАВА 26

О молитве Иисусовой устной, умной и сердечной.

Желающему непогрешительно заниматься молитвою Иисусовою надо поверять себя, свое упражнение ею, частым чтением следующих Отеческих писаний: 1) Слова о трезвении Исихия пресвитера Иерусалимского[1]

наставление о художественном ввождении ума в сердце при пособии естественного дыхания, иначе, механизм, способствующий достижению умной молитвы. Это учение Отцов затрудняло и затрудняет многих читателей, между тем как тут нет ничего затруднительного. Советуем возлюбленным братиям не доискиваться открытия в себе этого механизма, если он не откроется сам собою. Многие, захотевшие узнать его опытом, повредили свои легкие, и ничего не достигли.

Существенная, необходимая принадлежность молитвы есть внимание. Без внимания нет молитвы. Истинное благодатное внимание является от умерщвления сердца для мiра.

Читая в Отцах о сердечном месте, которое обретает ум молитвою, надо понимать словесную силу сердца[2], помещенную Творцом в верхней части сердца.

Соединение ума с сердцем есть соединение духовных помыслов ума с духовными ощущениями сердца.

Когда ум и дух исцелятся: тогда они и соединятся о Господе. Образуется в свое время, в отделе сердца, где помещается сила словества или дух, чудный, нерукотворенный, духовный храм Божий, Святая Святых: туда нисходит ум, хиротонисанный Святым Духом во священника и архиерея для поклонения Богу Духом и Истиною. Тогда познает христианин блаженным опытом сказанное в Священном Писании: Вы есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут мне людие (2 Кор. 6:16).

Ниже силы словества, в средине сердца, помещается сила ревности; ниже ее, в низшей части сердца, помещается сила желания или воли.

При уклонении с духовного направления, доставляемого Евангелием, тщетны все пособия и механизмы: сердце и ум никогда не соединятся между собою.

Исполнение заповедей, предшествующее соединению ума с сердцем, различествует от исполнения заповедей, последующего соединению. До соединения подвижник исполняет заповеди с величайшим трудом, насилуя и принуждая свое падшее естество: по соединении духовная сила, соединяющая ум с сердцем, влечет к исполнению заповедей, делает его удобным, легким, сладостным. Путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое (Пс. 118:32), сказал Псалмопевец.

Применение Отеческих наставлений к себе, к своей деятельности должно быть совершаемо с большою осмотрительностью. 

[1]Добротолюбие, часть 2.

[2]О силах души смотри главы преподобнаго Филофея Синайского, Добротолюбие, ч.2.


ГЛАВА 27

О Богомыслии.

Желающий упражняться в богомыслии пусть читает сочинения Святителей. Такое богомыслие будет самым непогрешительным и самым душеполезным.

Святой Иоанн Лествичник говорит: «Незрима глубина догматов, и уму безмолвника не небедственно погружаться в нее. Очень опасно плавать в одежде: столько же опасно находящемуся в плену у страстей касаться богословия»[1].

«Смиренномудрый монах, опять наставляет Лествичник, не позволит себе любопытного исследования тайн; гордый, напротив того, стремится испытывать и судьбы Божии»[2].

Упражняйся в молитве, в душеназидательном чтении, и это упражнение будет упражнением в богомыслии правильном, безопасном, Богоугодном.

Положись в подвиге твоем на Бога.

Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о суде Божием, о страшных темницах адских, в которых пылает вечныий огонь и присутствует вечная тьма: такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть непогрешительное, превосходное, душеполезнейшее богомыслие. 

[1]Слово 27, гл.10 и 11.

[2]Преподобный Кассиан. Книга V, о духе чревообъядения, гл.XXXIV.


ГЛАВА 28

О памятовании смерти.

Инок должен воспоминать ежедневно, и по нескольку раз в день, о предстоящей ему, неизбежной смерти, а в свое время достичь и непрестанного памятования смерти.

Забывая о смерти телесной, мы умираем смертью душевною. Напротив того, кто часто воспоминает смерть тела, тот оживает душою.

Напоминай и напоминай себе: «умру, умру непременно! Умерли отцы и праотцы мои: никто из людей не остался всегда на земле: и меня ожидает участь, постигшая и постигающая всех». Не теряй напрасно времени, данного на покаяние! Не заглядывайся на землю, на которой ты — деятель минутный, на которой ты — изгнанник, на которой милосердием Божиим предоставлено тебе одуматься, принести покаяние для избежания вечных темниц ада и вечной муки в них.

Эти два делания — молитва Иисусова и памятование смерти — удобно сливаются в одно делание.

Необходимо подвижнику помнить смерть! Это воспоминание необходимо для самого подвига. Оно предохраняет подвиг инока от повреждения и растления самомнением,

Великое душевное бедствие — дать какую-нибудь цену своему подвигу, счесть его заслугою пред Богом. Признавай себя достойным всякого земного наказания, достойным вечных мук.

Вспоминай и представляй себе неизмеримую страшную подземную пропасть и темницу, составляющие собою ад. Пропасть именуется бездною: точно такова она относительно человеков. Адская обширная темница имеет множество отделов и множество различного рода томлений и мучений, которыми воздается каждому человеку по делам его, совершенным им в течение земной жизни. Во всех отделах заключение — вечно, муки — вечны. Там господствует томительный, непроницаемый мрак, и вместе горит там огнь неугасающий, всегда одинаково сильный. Нет там дня: там вечная ночь. Там смрад нестерпимый, с которым не может сравниться никакое земное зловоние. Лютый адский червь никогда не усыпает и никогда не дремлет, точит он и точит, снедает адских узников, не нарушая их целости, не уничтожая существования, и сам не насыщаясь. Такое свойство имеют все адские муки: они тяжелее всякой смерти, и не приносят смерти. Смерть во аде столько вожделенна, сколько вожделенна на земле жизнь. Смерть была бы отрадой для адских узников. Ее нет для них: удел их — безконечная жизнь для безконечных страданий. Терзаются во аде от нестерпимых казней, которыми преизобилует вечная темница отверженных Богом; терзаются там невыносимою скорбью; терзаются там лютейшим душевным недугом — отчаянием. Признавай себя приговоренным во ад на вечную муку, и из этого сознания родятся в сердце твоем такие молитвенные неудержимые вопли, которые непременно склонят Бога к помилованию тебя, и введет тебя Бог в рай, вместо ада.


ГЛАВА 29

Тесный путь установлен Самим Богом для истинных служителей Его.

Тело, для которого жизнью служит душа, не тотчас по падении разлучилось с душою, но душа, для которой служит жизнью Святый Дух, тотчас по падении разлучилась с Святым Духом, Который отступил от нее, как от оскверненной и отравленной грехом, предоставив ее самой себе. С такою-то мертвою душою и с живым телом, жизнью животного, низвергнут первый человек на землю на некоторое время, а прочие человеки рождаются и пребывают на земле некоторое время.

Земная жизнь — этот кратчайший срок — дана человеку милосердием Творца для того, чтоб человек употребил ее на свое спасение, то есть на возвращение себя от смерти к жизни. Спасение или ожитворение человека Святым Духом совершается при посредстве Искупителя или Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Человекам, родившимся до Искупителя, предоставлено было спасаться верою в обетованного Искупителя, а получить спасение по совершении Искупителем искупления; родившимся по Искупителе предоставлено спасаться верою в пришедшего Искупителя и получать спасение еще во время земной жизни, а неотъемлемость спасения немедленно по разлучении души с телом и по совершении частного суда.

Исповедывать самою жизнью свое падение значит: переносить все скорби земной жизни, как справедливое воздаяние за падение, как естественное, логичное последствие греховности, и постоянно отказываться от всех наслаждений, как несвойственных преступнику и изгнаннику, прогневавшему Бога, отверженному Богом. Временная земная жизнь есть не что иное, как преддверие к вечной жизни.

Земная жизнь есть место вкушения горестей и страданий, место созерцания горестей и страданий, несравненно больших, нежели страдания земные. Земная жизнь не представляет ничего радостного, ничего утешительного, кроме надежды спасения.

Христос пришел призвать нас на покаяние. Обрати особенное внимание на слова Его: приидох призвати на покаяние (Мф. 9:13). Не веселье, не трапезы, не гуляния, не пирования, не лики, но покаяние, но плач, но слезы, но рыдание и крест предлагает нам здесь Господь наш.

Вместе с тем Он изливает в страдания рабов Своих из Своих страданий неизреченное духовное утешение, в деятельное доказательство верности спасения и верности пути страдальческого, ведущего ко спасению.

Кто отказывается от страданий, не сознает себя достойным их: тот не признает своего падения и погибели! Кто проводит земную жизнь в наслаждениях: тот отрекается от своего спасения! Кто земную жизнь употребил на одно земное преуспеяние: тот признает безумно кратчайшее время вечностью, а вечность несуществующею и готовит себе в ней вечное бедствие! Кто не признает своего падения и погибели: тот не признает Спасителя, отвергает Его!

Вне стана, то есть отвергнув и оставив все, что непостоянный, преходящий мiр считает вожделенным; поношение Его носяще, то есть приняв участие в крестном пути, установленном от Господа и пройденном Его страдальческою земною жизнью.

скорби, посылаемые человеку промыслом Божиим, суть верный признак избрания человека Богом.

Приемлется призвание, когда, при пришествии скорби, христианин признает себя достойным скорби; последует с крестом своим христианин Господу, когда благодарит, славословит Господа за посланные скорби,

Иисус печатлеет ученика, принявшего избрание, Духом — и земные скорби соделываются источником наслаждения для раба Божия. Напротив того, безскорбная земная жизнь человека служит верным признаком, что Господь отвратил от него взор Свой, что он неугоден Господу, хотя бы и казался по наружности благоговейным и добродетельным.

О скорбях грешников, живущих на земле для земных наслаждений и для земного преуспеяния, Пророк не сказал ни слова. Скорби им не попускаются. К чему им скорби? Они не понесут их с благодарением, а только ропотом, унынием, хулою на Бога, отчаянием умножат грехи свои.

Он посылает скорби только тем грешникам, в которых предвидит обращение, которые в книге живота, по предвидению Божию, уже внесены в число праведников, оправданных правдою Искупителя.

Скорби о Христе суть величайший дар Христов (Филип.1:29), даруемый тем, которые от всей души предались в служение Христу.

Отверженные грешники, живя в небрежении, не участвуют ни в подвигах, ни в скорбях.

Священное Писание соединяет понятие о искушении с понятием о обличении: сыне мой, говорит оно, не пренемогай наказанием Господним, ниже ослабевай от Него обличаем (Евр. 12:5). Это же видно из вышеприведенных слов Господа: Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую. На каком основании обличение соединяется с искушением? На том, что всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, приводя их в движение.

До скорби человек представляется сам себе спокойным и мирным: но, когда придет скорбь, тогда возстают и открываются неведанные им страсти, особливо гнев, печаль, уныние, гордость, неверие. Существенно нужно и полезно для подвижника обличение греха, гнездящегося в нем втайне. Сверх того, скорби, принимаемые и переносимые как должно, усиливают веру; они показывают человеку его немощь и доставляют смирение, низлагая самомнение.

Предадим себя с верою, всецело, в руки Творца нашего и Зиждителя душ наших. Он не только сотворил нас, но и зиждет души тех, которые восхотели быть Его служителями.

Заметьте: плод, взыскуемый и приемлемый Богом от каждой виноградной лозы, которою изображается душа человеческая, есть деятельность ее о Христе, то есть исполнение ею евангельских заповедей, а отнюдь не естественная, то есть отнюдь не исполнение на деле добра естественного, оскверненного смешением со злом.

Только ту душу, которая приносит плод о Христе, Отец небесный очищает; душа, не приносящая плода о Христе, пребывающая в падшем естестве своем, приносящая безплодный плод естественного добра и довольствующаяся им, не привлекает Божественного попечения о себе: она в свое время отсекается смертью, извергается ею из виноградника — из недра Церкви и из земной жизни, данной для спасения в недре Церкви, влагается в вечный огонь ада, где сгорает, горя и не сгорая вечно (Ин. 15:6).

Не должно самому подвижнику своевольно и дерзко ввергаться в скорби и искушать Господа: в этом — безумие,  гордыня и падение.

Плод скорбей, заключающийся в очищении души, в вознесении ее в духовное состояние, должно хранить как драгоценное сокровище. Хранится этот плод, когда подвергшийся искушению и обличению, употребит в это время все тщание пребыть в евангельских заповедях, не увлекаясь страстями, обнаруженными и приведенными в движение искушением.

Тот впадает в руки человеческие, кто, будучи искушаем человеками, не видит промысла Божия, попускающего человекам искушать, и потому, приписывая человекам значение, удобно может склониться к человекоугодию и к отступлению от Бога.


ГЛАВА 30

Скорби суть по преимуществу удел иноков последнего времени.

Некоторый египетский Отец однажды пришел в изступление и сделался зрителем духовного видения. Три монаха, видел он, стояли на берегу моря. С другого берега раздался к ним голос: «примите крылья и придите ко Мне». Вслед за гласом два монаха получили огненные крылья и быстро перелетели на другой берег. Третий остался на прежнем месте. Он начал плакать и вопиять. Наконец, и ему даны были крылья, но не огненные, а какие-то безсильные, и он полетел чрез море с большим трудом и усилием. Часто ослабевал он и погружался в море; видя себя утопающим, начинал вопиять жалостно, приподымался из моря, снова летел тихо и низко, снова изнемогал, снова опускался к пучине, снова вопиял, снова приподымался и, истомленный, едва перелетел чрез море. Первые два монаха служили изображением монашества первых времен, а третий — монашества времен последних, скудного по числу и по преуспеянию[1].

Некогда святые Отцы Египетского Скита пророчески беседовали о последнем роде. «Что сделали мы?» — говорили они. Один из них, великий авва Исхирион, отвечал: «мы исполнили заповеди Божии». Спросили его: «что сделают те, которые будут после нас?» «Они, — сказал авва, — примут (будут исполнять) делание вполовину против нас». Еще спросили его: «а что сделают те, которые будут после них?»Авва Исхирион отвечал: «они отнюдь не будут иметь монашеского делания, но им попустятся скорби, и те из них, которые устоят, будут выше нас и отцов наших»[2].

Он говорит мне: «что ты унываешь? разве не знаешь, что монахи последних времен должны спасаться скорбями?»

И так, скорби суть по преимуществу удел наш, удел современного монашества, удел, назначенный нам Самим Богом. Да будет это сведение источником утешения для нас!

Наши скорби большею частью весьма утончены, так что при поверхностном взгляде на них нельзя признать их и скорбями. Но это лишь злохитрость врага нашего, стяжавшего в борьбе с немощным человеком необыкновенные опытность и искусство от долговременного упражнения в борьбе.

Пред Богом ясны и злохитрость сатаны и тяжесть наводимых им браней на современное иночество. Бог увенчает новейших борцов не менее древних, хотя подвиг первых менее явен, нежели подвиг вторых. Мы не должны предаваться разслаблению, унынию и бездействию; напротив того, обратим все внимание и все усилие на исполнение евангельских заповедей.

Мы увидим, что слабые искушения, но придуманные и исполняемые с адским лукавством, действуют гораздо успешнее в видах сатаны, чем искушения тяжкие, но очевидные и прямые.

Главнейшая причина, по которой скорби особенно тягостны для современного монашества, заключается в нем самом, и состоит преимущественно в недостатке духовного назидания. Недостаток духовного назидания должно признать величайшим бедствием.

Уже впоследствии, при самом тщательном изучении Священного Писания и Отеческих писаний, подвижникам, и то немногим, делается мало-помалу ясным, что для иноческого преуспеяния необходимо духовное назидание, что душевное назидание, как бы оно ни было по наружности роскошно и великолепно, как бы ни прославлялось слепотствующим мiром, пребывает во мраке, и последующих ему хранит во мраке, в области падших духов[3].

Руководство словом Божиим из книги, а не из живых уст, то единственное руководство, которое нам предоставлено, причем инок по необходимости сам делается в значительной степени своим руководителем, несмотря на приносимую существенную пользу, сопряжено с большими и частыми погрешностями и уклонениями, неминуемыми последствиями неведения и состояния под владычеством страстей.

нет духоносного наставника и руководителя, который непогрешительно указал бы путь спасения, которому желающий спастись мог бы вручить себя со всею уверенностию!

Мы устремились к вещественному преуспеянию, к преуспеянию мiра! нам нужны почести, нам нужны изобилие и роскошь! нам нужны разсеянность и участие в наслаждениях мiра! чтоб достигнуть этого, мы исключительно озабочены развитием падшего естества. Самое понятие о естестве обновленном нами утрачено; евангельские заповеди пренебрежены и забыты; делание душевное нам вовсе неизвестно, а телесным деланием мы заняты настолько и с тою целью, чтоб могли казаться пред мiром благоговейными и святыми и получать от него возмездие его.

Спаси мя Господи! яко оскуде преподобный. Умалихомся мы, иноки, паче всех язык, и есмы смирени по всей земли днесь грех ради наших. И нестъ во время сие князя, и пророка и вождя (Дан. 3: 37, 38)

И пришествие соблазнов есть попущение Божие, и нравственное бедствие от соблазнов есть попущение Божие. К концу жизни мiра соблазны должны столько усилиться и расплодиться, что по причине умножения беззакония иссякнет любы многих (Мф. 24:12), и Сын Человеческий, пришед, обрящет ли веру на земли? (Лк. 18:8) земля Израилева, Церковь, будет низвращена от меча — от убийственного насилия соблазнов — и пуста весьма (Иез. 38:18). Жительство по Боге соделается очень затруднительным. Соделается оно таким потому, что живущему посреди и пред лицем соблазнов невозможно не подвергнуться влиянию соблазнов. Как лед при действии на него тепла теряет свою твердость и превращается в мягчайшую воду, так и сердце, преисполненное благого произволения, будучи подвергнуто влиянию соблазнов, особливо постоянному, разслабляется и изменяется. Соделается жительство по Боге очень затруднительным по обширности, всеобщности отступления. Умножившиеся отступники, называясь и представляясь по наружности христианами, тем удобнее будут преследовать истинных христиан; умножившиеся отступники окружат безчисленными кознями истинных христиан, противопоставят безчисленные препятствия их благому намерению спасения и служения Богу, как замечает святой Тихон Воронежский и Задонский. Они будут действовать против рабов Божиих и насилием власти, и клеветою, и злохитрыми кознями, и разнообразными обольщениями, и гонениями лютыми. Спаситель мира едва нашел малозначущий и отдаленный Назарет, чтоб укрыться от Ирода и от возненавидевших Его книжников, фарисеев, священников и первосвященников иудейских:

так и в последнее время истинный инок едва найдет какой-либо отдаленный и неизвестный приют, чтоб в нем с некоторою свободою служить Богу и не увлекаться насилием отступления и отступников в служение сатане [4].

О, бедственное время! О, бедственное состояние! О, бедствие нравственное, неприметное для чувственных людей, несравненно большее всех вещественных, громких бедствий. О, бедствие, начинающееся во времени и не кончающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними истинными христианами и истинными иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!

Святые Отцы сказали о иноках последнего времени: "В последнее время те, которые по-истине будут работать Богу, благополучно скроют себя от людей и не будут совершать среди них знамений и чудес, как в настоящее время, но пойдут путем делания, растворенного смирением"[5]. В самом деле какой ныне самый благонадежный путь спасения для инока? Тот путь, который способен охранить его от влияния соблазнов извне и внутри. Он заключается по наружности в удалении от знакомства и свободного обращения вне и внутри монастыря, в неисходном по возможности пребывании в монастыре и в келии, а по душе в изучении и исполнении евангельских заповедей, или, что то же, в изучении и исполнении воли Божией (Рим. 12:2) и в безропотном и благодушном терпении всех попускаемых промыслом Божиим скорбей, при признании себя от искренности сердца достойным этих скорбей. Евангельские заповеди научают инока смирению, а крест совершенствует его в смирении[6]. Смирение истребляет из души и тела все греховные страсти и привлекает в нее благодать Божию. В этом и заключается спасение

[1]Алфавитный Патерик, в житии преподобнаго Иоанна Колова.

[2]Алфавитный Патерик, в житии Иоанна Колова, и Достопамятныя Сказания, буква И.

[3]Иак. 3:15. Святый Исаак Сирский говорит: "Иное достоинство слова из духовной опытности, и иное достоинство слова красноречиваго. Ученость умеет украшать слова свои, и не изучив дела опытно; умеет она беседовать великолепно о истине, не ведая истины; умеет она пространно излагать о добродетели, никогда не вкусив познания ея от упражнения в ней. Слово от духовной опытности - сокровищница надежды, а ученость без опытнаго знания - залог стыда. Произносящий слово, не основанное на опытном знании, подобен художнику, изображающему на стенах живописью источники вод, и вода эта не может утолить жажды его, - подобен видящему прекрасные сны. Говорящий же о добродетели из своих опытов преподает слово слушателям, как-бы кто раздавал подаяние из имения, приобретеннаго на свои деньги: он сеет слово в сердца внимающих ему как бы из собственнаго стяжания; он отверзает с дерзновением уста пред духовными чадами подобно древнему Иакову, который сказал целомудренному Иосифу: "се аз даю ти единую часть свыше братии твоей, юже взях у Аммореев мечем моим и луком моим. Быт.XLVIII,22)". Слово 1-е "Не ищи получить совет от кого-либо, чуждаго жительству твоему (монашескому), хотя бы он был и очень учен. Исповедуй помысл твой незнающему наук, но опытно знающему монашество, а не красноречивому философу, беседующему от учености по букве и незнакомому опытно с делом". Слово 78-е.

[4]Келейныя письма святителя Тихона, Том XV, письмо 67-ое.

[5]4-й ответ святаго Нифонта Цареградскаго в Руководстве к духовной жизни преподобных Варсонофия Великаго и Иоанна.

[6]Слова преподобнаго Марка Подвижника о законе духовном, гл.31.


ГЛАВА 31

Источники иноческих скорбей.

Искушения на инока возникают из следующих четырех источников: из падшего нашего естества, из мiра, от человеков и от демонов. Собственно источник искушений один: наше падшее естество.

Зло не имеет доброй цели; оно имеет одну злую цель. Но Бог так чудно устроил дело спасения нашего, что зло, имея злую цель, и действуя с намерением повредить рабу Божию во времени и в вечности, способствует этим его спасению.

Преподобный Макарий великий говорит: «Содействует злое благому намерением неблагим»[1] .

Падшее естество, извергая из себя в разнообразных видах грех — здесь разумеется грех не деятельный, а в помыслах, в ощущениях сердца и тела — и препираясь с Евангелием, доставляет, при свете Евангелия, подвижнику опытное и подробное понятие падения; как его собственного; так и общего всему человечеству, доставляет опытное познание необходимости Искупителя, доставляет опытное познание, что Евангелие врачует и оживляет душу, доставляет дух сокрушен и смирен, который водворяется в подвижнике по причине видения им безчисленных язв и немощей, нанесенных человеку и роду человеческому падением. Яд греха, ввергнутый падением в каждого человека и находящийся в каждом человеке, действует по промыслу Божию в спасающихся к существенной и величайшей пользе их[2].

Мiр, искушая подвижника, доставляет ему опытное познание, как земная жизнь превратна и обманчива, что все сладостное, вожделенное и великое ее оканчивается пустотою и горестью; от этих опытных познаний подвижник стяжавает хладность к земной жизни, к гостинице своей — земле, ко всему, что признается на ней вожделенным для сынов мiра, обращает взоры ума и сердца к вечности и начинает усерднейшими молитвами ходатайствовать пред Богом о своей загробной участи.

Человеки, искушая подвижника, доставляют ему возможность соделаться исполнителем возвышеннейших заповеданий Евангелия, заповеданий о любви к врагам. Любовь к врагам есть высшая степень узаконенной Евангелием любви к ближнему. Достигший любви к врагам достиг совершенства в любви к ближнему, и ему сами собою отворились врата любви к Богу. Все препятствия отклонены! вечные затворы и замки разслабели и разверзлись! уже подвижник не осуждает ближнего; уже он отпустил ему все согрешения его; уже он молится за него, как за своего сочлена, принадлежащего одному телу; уже он признал и исповедал, что все скорби, случающиеся рабу Божию, попускаются не иначе, как по мановению Божию; уже он покорился воле Божией во всех обстоятельствах, частных и общественных, и потому со свободою, как наперсник священного мира, как исполнивший относительно ближнего все, повеленное Богом, вступает в объятия Божественной любви. Этого подвижник не мог бы достичь, если б не подвергся различным искушениям от человеков, и по причине искушений не изверг из себя, как бы от действия очистительного врачевства, всей злобы и гордыни, которыми заразилось падшее естество.

Искушения от лукавых духов обыкновенно попускаются после обучения искушениями от падшего естества, от мiра и от человеков. Лукавые духи сперва поддерживают падшее естество в борьбе против евангельского учения или принимают участие в искушениях, наносимых подвижнику соблазнами мiра и человеками; впоследствии, в свое время, по особенному попущению Божию, открывают лично собою брань против раба Христова, возводящую его в великий подвиг. Победитель в этой брани увенчивается особенными духовными дарованиями, как можно видеть из жизнеописаний преподобного Антония Великого, преподобного Иоанна многострадального и других святых иноков. Не вступив в брань с духами и не выдержав ее как должно, подвижник не может вполне расторгнуть общения с ними, и потому не может достигнуть полной свободы от порабощения им в сем и будущем веке. Оставившие земную жизнь в таком состоянии не могут не подвергнуться истязаниям от бесов на воздушных мытарствах. Преподобный Макарий Великий говорит: «души, скорбми, наносимыми от злых духов, не искушенныя, пребывают еще в отрочестве, и, да тако реку, неспособны к царству небесному»[3].

зло, действуя с намерением и целью, единственно злыми, исполняет, не ведая того, предначертания промысла Божия.

Рабы Божии! знайте наверно, что случающиеся вам скорби приходят не сами собой, а по попущению Божию, и прилагайте возможное тщание, чтоб переносить их с терпением и долготерпением, принося за них славословие и благодарение Богу! знайте, что противящиеся скорбям и ищущие отклонить от себя скорбный путь, действуют против своего спасения,

[1]Слово IV, гл.6.

[2]Святый Исаак Сирский. Слово 46, 58, 61.

[3]Слово 7, гл.14.


ГЛАВА 32

О необходимости мужества при искушениях.

Вера твоя в святое таинство исповеди спасет тебя; благодать Божия, присущая таинству исповеди, исцелит тебя. Постоянным и усиленным нападением на нас падший дух старается посеять и возрастить в нас семена греха, приучить к какому-нибудь виду греха частым напоминанием о нем, возбудить к нему особенное влечение и обратить этот вид греха в навык, как бы в естественное свойство.

Диавол любит злодействовать тайно; любит быть непримеченным, непонятым[1].

Он не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою, уходит. Помыслы, хотя и греховные, но мимоходящие, не усиливавшиеся усвоиться душе, не нуждаются в немедленной исповеди.

Отвергай их, не внимай им, заглушай их воспоминанием противоположных им евангельских заповедей; упомяни о них в общих словах, отнюдь не принимая безсмысленной заботы исчислить их, на исповеди пред причащением святым Христовым Тайнам; скажи, что ты сверх значительных грехов, которые должно изложить с точностью, согрешил разными помышлениями, словами и делами, в ведении и неведении. 

[1]Преподобный Макарий Великий, Слово 7, гл.31.


Untitled Document

ГЛАВА 33

Учение Святых Отцов о тесном пути.

«Если хочешь, — сказал преподобный Марк подвижник, — в немногих словах преподать душеспасительное наставление ученолюбивому, то преподай ему молитву, правую веру и терпение встречающихся скорбей. Этими тремя видами добра приобретается все прочее добро»[1].

В настоящее время, когда Промыслом Божиим образование и спасение иноков вверено по преимуществу многоразличным напастям и искушениям, учение о терпении скорбей получает величайшую знаменательность.

Выписка из творений преподобнаго Макария Великаго.

К злохитростям диавольским принадлежит и то, что он во время нашедшей скорби ввергает нас в уныние с целью отвратить от упования на Бога.

И искушения и скорби посылаются человеку к пользе его; они доставляют душе опытность и крепость, - и, если она, в надежде на Господа, понесет их терпеливо до конца, то быть не может, чтоб она не наследовала обетовании Духа и не освободилась от возмущения порочными страстями»[2].

Ударяемые скорбями христиане должны восходить в преуспеяние посредством терпения. Таков путь христианского жительства.

С того времени, как Господь был пригвожден ко кресту, отошел Святый Дух Утешитель от иудеев, переселился в христиан, - и никто из иудеев не подвергся уже гонению: одни христиане предавались на мученичество. Не следует христианам приходить в недоумение при напастях: подвергаться преследованию — неотъемлемая принадлежность истины»[3].

Подобно этому души, преданные разнообразным скорбям, или явно наносимым человеками, или возникающим в самих душах от возстания нелепых помыслов, или причиняемым впадением в телесные болезни, если с твердостью до конца претерпят все, сподобляются одинаковых венцов с мучениками, одинакового дерзновения к Богу.

«Хочешь ли переносить удобно всякую скорбь и искушения: смерть за Христа да будет вожделенна тебе, и эта цель обета нашего да предстоит непрестанно очам ума. Так заповедано нам: нам заповедано взять крест наш и последовать Христу, что значит быть постоянно готовым к подъятию смерти.

Именно по той причине представляются тяжкими скорби, что мы не расположены умереть за Христа, не сосредоточили в Нем всех сердечных стремлений наших.

Невозможно спастись иначе, как чрез ближнего.

Выписка из творений преподобного Марка Подвижника[4]

«В то время, как действует в тебе память Божия, умножай моление, чтоб и Господь воспомянул о тебе, когда забвение о Нем нападает на тебя»[5].

«Кто молится о человеках, обижающих его, тот низлагает бесов; низлагается бесами тот, кто дозволит себе противоборство обижающим его человекам»[6].

«Поношение от человеков приносит скорбь сердцу: оно, для терпящего, бывает причиною чистоты»[7].

«Всякая невольная скорбь да научает тебя обращаться к памятованию Бога, - и не оскудеет в тебе побуждение к покаянию»[8].

«Изследывай свои грехи, а не грехи ближнего, и не будет окраден твой духовный подвиг»[9].

«Хвалящий ближнего лицемерно в удобное время уничижит его»[10].

«Поступивший по заповеди, да ожидает искушения вследствие своего поступка: любовь ко Христу искушается противностями»[11].

«Многие много поборолись против встречающихся невольно скорбей, но никто не избежал скорби иначе, как при посредстве молитвы и покаяния»[12].

«Если кто, явно согрешая и не прибегая к покаянию, не подвергся никакой скорби до самого исхода из этой жизни: то понимай из этого, что его постигнет суд без милости»[13].

«Определено некоторое время между сеятвою и жатвою: не видя воздаяния вслед за сделанным злом, не будем не верить воздаянию, как некоторые не верят ему по этой причине; придет оно в свое время»[14].

«Похваляющий и вместе порицающий ближнего, выказывает этим, что он недугует тщеславием и завистью: похвалами старается скрыть зависть, а порицаниями старается выставить свое превосходство над порицаемым»[15].

«Не оставляй неизглажденным греха, хотя бы он был и самомалейший, иначе он повлечет тебя к большему злу»[16].

«Если хочешь спастись, возлюби правдивое слово, и никогда не отвращайся обличений»[17].

«Лучше молиться с благоговением о ближнем, нежели обличать его о всяком согрешении»[18].

«Кающийся истинно подвергается поруганию безумных: это служит для него знаком благоугождения Богу»[19].

«Колеблется как на весах помысл сладострастного: сладострастный иногда проливает слезы, оплакивая грехи свои; иногда же, защищая свое сластолюбие, ратует против ближнего и вступает с ним в спор»[20].

«Долготерпеливый муж изобилует разумом: будет изобиловать разумом и тот, кто устремится всем сердцем к изучению Божественной премудрости»[21].

«Без памяти Божией разум не может быть истинным: без нее он — ложен»[22].

«Не желай слышать поведания о согрешениях ближнего: в таком произволении напечатлеваются образы этих согрешений»[23].

«Молись, чтоб не постигло тебя искушение. Постигшее же искушение прими как свою принадлежность, а не как что-либо чуждое тебе»[24].

«Воздержись от всякого излишества при удовлетворении нуждам тела, — и тогда возможешь усмотреть козни диавольские»[25].

«Когда ум оставит телесные попечения, тогда начнет видеть, соразмерно этому оставлению, козни невидимых врагов»[26].

«Не желай слышать о несчастии, постигшем человека, враждебного тебе. Слушающие произвольно такие поведания, пожинают плоды своего произволения»[27].

«Некоторые называют мудрыми понимающих и объясняющих различные предметы в видимом мiре: мудры — обладающие своими пожеланиями»[28].

«Когда престанешь исполнять на деле плотские похотения, по учению Писания: тогда, при помощи Господа, удобно прекратится и в душе невидимое действие страстей»[29].

«Бог вменяет нам и дела и намерения. В Писании сказано: Господь воздаст коемуждо по деяниям его (Мф. 16:27); также сказано: даст ти Господь по сердцу твоему» (Пс. 19:5)[30].

«Совесть есть книга естественного закона. Читающий эту книгу исполнением на деле требований ее, опытно познает, что Бог вспомоществует человеку»[31].

«Познавший волю Божию и исполняющий ее по силе, малыми трудами избежит трудов великих»[32].

«Мир Христов есть избавление от страстей: он не может быть получен иначе, как действием Святаго Духа»[33].

Безмолвие заключается вотвержении всех видов зла.

«Невозможно безмолвствовать умом, не безмолвствуя по телу; невозможно уничтожить разъединенные тела с духом без безмолвия и молитвы»[34].

«Молитва без сосредоточенной в нее мысли вниманием не признается совершенною; но мысль, вопиющую безмолвно, то есть без расхищения разсеянностью, услышит Бог»[35].

«Ум, молящийся неразвлеченно, утесняет сердце: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50:17).[36]

«Что сделаем без молитвы и не возложа упования на Бога, то оказывается впоследствии вредным и погрешительным»[37].

«Не признается воздержником тот, кто развлечен разнообразными помыслами, хотя бы они и были полезны: не полезнее они молитвы»[38].

«Знак нелицемерной любви — прощение обид. Так и Господь возлюбил этот мир»[39].

«Невозможно простить от сердца обиду без истинного духовного разума: духовный разум объясняет, что все, постигающее каждого, есть его собственность»[40].

«Делающий добро и ищущий воздаяния служит не Богу, а своей воле»[41].

«Если уразумеешь, как научает тому Писание, что по всей земли судьбы Господни: (Пс. 104:7) то всякий случай соделается для тебя учителем Богопознания»[42].

«Подвергшись какому-либо безчестию от человеков, знай, что этим тебе уготовляется слава от Бога, - и пребудешь в безчестии безпечален и несмущен, во славе же, когда она придет, верен и неосужден»[43].

«Никто столько не благ, столько не милостив, как Господь; но и Он не прощает некающемуся»[44].

«Диавол, когда увидит, что ум помолился от сердца, тогда наносит тяжкие и хитросплетенные искушения, желая истребить добродетель в начале ее великими наведениями»[45].

«Имеются три мысленные состояния, в которые входит ум, подвергаясь изменениям:

естественное, вышеестественное и нижеестественное, или противоестественное. Войдя в состояние естественное, ум находит себя виновным в злых помыслах и исповедует Богу грехи, усматривая начальные причины страстей. Низойдя в состояние противоестественное, он забывает правду Божию и борется с человеками, как с обидевшими его; возведенный в состояние вышеестественное, обретает плоды Святого Духа, исчисленные Апостолом: любовь, радость, мир и прочее. Тогда делается ему понятным, что он не возможет остаться в состоянии вышеестественном, если увлечется телесными попечениями! Низойдя из этого состояния, он подвергается греховным падениям и последующим за грехопадениями напастям, если и не вскоре, но в свое время, известное правде Божией[46].

«Во всяком деле и обстоятельстве неупустительно прибегай молитвою к Богу, чтоб во всем иметь помощь Божию»[47].

«Ничто так не могущественно по действию, как молитва: Бог ничем не благоугождается столько, сколько благоугождается молитвою» [48].

«Исполнение всех заповедей заключается в молитве: потому что любовь к Богу, выражаемая молитвою, есть высшая из добродетелей и совокупность их»[49].

«Молитва, свободная от разсеянности, есть знамение любви к Богу, составляющей сущность молитвы; нерадение в молитве и разсеянность при совершении ее — признаки сластолюбия»[50].

«Безскорбно совершающий бдения и молитвы, пребывающий в долготерпении, соделался действительно причастником Святаго Духа.

И тот получит скоро помощь, кто произвольно понуждает себя к этим благим деланиям, хотя и колеблется в них»[51].

«Хорошо доставлять пользу ближнему словами, но лучше содействовать им молитвою и добродетелью: ими приносящий себя Богу, вспомоществуя себе, вспомоществует и ближнему»[52].

«Скажем ли что, или сделаем что, не испросив помощи Божией молитвою, все окажется впоследствии или погрещительным, или вредным: мы подвергаемся таинственному обличению опытно»[53].

«Кающемуся чуждо высокомудрствовать: так, напротив, согрешающий произвольно не способен смиренномудрствовать»[54].

«Смиренномудрие заключается не в том, когда совесть обличает человека: оно — благодать Божия; оно — познание духовного милосердия»[55].

«Пренебрегаемый и невступающий в состязание с пренебрегающим ни словом, ни мыслию стяжал истинный разум и являет самым поведением своим твердую веру в Бога»[56].

«Если увидишь кого-либо подвергшимся многим безчестиям и по причине их предающимся сильной печали, то знай, что он предварительно напитался помыслами тщеславия и потому с горестию пожинает терние, выросшее из семян, посеянных в сердце»[57].

«Насытившийся телесным наслаждением сверх должного вознаградит пресыщение сторичным страданием»[58].

«Память Божия заключается в болезновании сердца о стяжании добродетели. Забывающий Бога непременно подвергается влиянию сладострастия и лишается спасительной сердечной болезни»[59].

«Хочешь ли, чтоб Господь покрыл грехи твои? Не объявляй человекам добродетелей, которые имеешь. Как поступаем мы в отношении к нашим добродетелям: так Господь поступает относительно наших грехов»[60].

«Если хочешь приносить Богу непогрешительное исповедание в грехах: то не поминай по виду грехопадений твоих, - мужественно терпи наводимые за них скорби»[61].

«Скорби наводятся за преждесодеянные грехи, принося каждому согрешению сродное ему возмездие»[62].

«Разумный и ведающий истину исповедуется Богу не воспоминанием соделанных грехов, но терпением наводимых на него скорбей»[63].

«Хорошо держаться главной заповеди, ни о чем в частности не заботиться и ни о чем в частности не молиться, но и молитвою и всею деятельностью искать единственно Царства и Слова Божия.

«Пренебрегающего заповедь о молитве постигают самые тяжкие нарушения прочих заповедей, передавая его одно другому, как узника» [64].

«Принимающий скорби настоящего времени при посредстве упования на получение будущих благ, обрел разум истины: удобно избавится он от гнева и печали»[65].

«Боримый грехом никогда не возможет победить помыслов, если не будет действовать вместе и против их начальных причин; также не возможет победить начальных причин, не действуя вместе и против помыслов: отвергнув из двух что-либо одно, по прошествии краткого времени будем увлечены другим в то и другое»[66].

«Диавол, нашедши, что человек упражняется в телесных делах излишне, без нужды, сперва похищает сокровища разума его— понятия духовные, а потом отсекает надежду на Бога, как главу»[67].

«Благие помышления полезны человеку во время искушения и уныния: во время же молитвы они вредны»[68].

«Не дозволь себе обличить в согрешении того, кто не находится в повиновении у тебя: такое обличение — принадлежность власти»[69].

«Не вступи в прение с противящимися истине и не желающими оказать тебе повиновение, чтоб не возбудить в них ненависти к тебе, как свидетельствует об этом Писание» (Притч. 9:8)[70].

«Наставляющий и обличающий кого должно со страхом Божиим, стяжавает сам добродетель, противоположную согрешению: напротив того, действующий из памятозлобия и порицающий злонамеренно впадает, по закону духовному, в подобную страсть».[71]

«Греховным помыслам, возникающим против намерения, последует печаль и потому они скоро истребляются. Произвольным греховным помыслам последует радость: и потому они изглаждаются с великим трудом»[72].

«Когда придет напасть, - не изыскивай для чего и отчего она пришла: ищи того, чтоб перенести ее с благодарением Богу, без печали и без памятозлобия»[73].

«Чужое зло не приумножает греха, если только мы не примем его с злыми мыслями»[74].

«Деятельность по заповедям Божиим называется добродетелью, и нечаянная скорбь — искушением»[75].

«Бог искушал Авраама (Быт. 22:1) не для того, чтобы узнать, каков Авраам: потому что ведая его Ведущий всякого человека прежде, нежели человек начнет существовать. Искушал Авраама Бог, то есть посылал ему скорби, для пользы его, чтоб доставить ему возможность усовершиться в вере»[76].

«Всякая скорбь обличает уклонение воли, куда она преклоняется, направо ли, или налево. Открывая сокровенное направление воли, неожиданная скорбь правильно носит название искушения для того, кому она попускается»[77].

«Мудрость состоит не только в том, чтоб узнать истину, но и в том, чтоб терпеливо переносить злобу человеков, обижающих нас, принимая обиды их, как свою принадлежность. Пребывающие исключительно в первом виде мудрости, способны превознестись гордостью; присовокупившие к первому виду второй, приобретают смиренномудрие»[78].

«Хочешь ли, чтоб не безпокоили тебя греховные помыслы? Возлюби уничижение души и содержи тело в скорбном состоянии — при посредстве возможных для тебя лишений. Так поступай не временно, но всегда, во всяком месте и обстоятельстве»[79].

«Когда от обиды возмутится внутренность твоя и сердце, не огорчись этим! по смотрению Божию приведено в движение то, что было прежде вложено в душу твою. С радостью низлагай возникшие помыслы! Знай: когда эти помыслы будут истребляемы в самых первоначальных проявлениях, то вместе с ними истребится и злое движение. Оно умножится, если допустим помыслам развиваться»[80].

«Всякий случай подобен торговле: сведущий в ней приобретает многое, — несведущий терпит убыток»[81].

«Неоказывающего повиновения слову любви, не принуждай с любопрением к повиновению; приобретение, отвергнутое им, стяжи и себе: твое незлобие принесет больше пользы, нежели покушение на насильственное исправление»[82].

«Сытость чрева не совокупляется с сердечным болезнованием для зачатия добродетелей»[83].

«Невнимающий наставлению заповедей и учения, изложенных в Священном Писании, будет погоняем бичем, которым погоняют коня, и рожном, которым погоняют осла. Если он не очувствуется и от этого, — востягнуты будут челюсти его браздами и уздою, приведен будет он при посредстве их»[84].

«Удобно побеждаемый в мелочах, поневоле побежден будет в великом; побеждающий в мелочах, и в великом окажет доблесть о Господе»[85]

«Не покушайся обличениями принести пользу тому, кто хвалится добродетелями, потому что любящий выказывать себя, не может, быть любителем истины»[86]

Мы - дом Божий.

должно стремиться к тому, чтоб найти этот дом: должно стучаться неотступно молитвою, чтоб Владыка отверз нам двери в него или во время этой жизни, или при переходе из этой жизни в вечность.

Великое дело подавать милостыню убогим, когда имеются деньги; но миловать согрешающего против нас ближнего на столько выше и на столько более способствует к получению прощения во грехах, на сколько душа, по естеству, превосходнее тела.

«Осуждаемся мы не за множество зол, но за то, что не хотим покаяться и познать чудеса Христовы, как свидетельствует сама Истина.

«Полагаю, что покаяние составляется из следующих трех добродетелей: из очищения помыслов, из непрестанной молитвы и из терпения находящих скорбей. Эти добродетели должны быть совершаемы не только явно, но и умным деланием: этим добродетелям предназначено доставлять безстрастие тем подвижникам, которые долговременным упражнением стяжут навык в них»[87].

«Взем Крест твой, гряди по Мне (Мк. 10:21), сказал Господь. Крест — терпение находящих скорбей»[88].

Нет конца покаянию до самой смерти и для малых и для великих!

И потому мы, если и не удостоимся выполнить его, как должно, то по произволению будем упряжняться в нем, чтоб не причислиться к отвергающим заповедь намеренно, чтоб не подвергнуться за это осуждению.

«Если будет помилован только тот, кто сам милует, то, как думаю, покаянием держится весь мир, человеки содействуют друг другу в покаянии по устроению Божия Промысла»[89].

«Признающий свое покаяние окончательно исполненным, зрит вспять, в нем обновляются впечатления от прежних согрешений» (Лк. 9:62).

«Христос поручился за нас на условии покаяния: отвергающий покаяние отвергает Спасителя»[90].

«Добрыми делами естества[91], без покаяния мы не можем совершить ничего заслуживающего помилование от Бога; Господь дарует нам великое помилование за расположение души, настроенной покаянием.

Принуждающий себя и пребывающий до кончины своей в настроении, доставляемом покаянием, спасется за понуждение себя и за покаяние, хотя бы и подвергся некоторым согрешениям: обетовано это Господом в Евангелиях»[92].

«Насытившийся покаянием не может не смиренномудрствовать».[93]

Точно! с того времени, как пришел Христос, человек изменяется в нового человека, будучи обновляем благодатью и силою Духа, достигая в меру совершенной любви, изгоняющей страх и уже не подвергающейся падению.

Кто мстит за себя, тот как бы обвиняет Бога в безсудии, а кто претерпевает нашедшую скорбь, как свойственную себе, тот терпением приносит исповедание в прежде соделанных согрешениях

Иные страдают за свое зло, а иные за ближних

Братия! наверно знайте следующее: если не будем переносить наведений с терпением, верою и благодарением: то никогда не возможем открыть злобу, сокровенную внутри нас.

Вопрос: «Скорби, наводимые на нас, очень разнообразны. Одни из них истекают от человеков

Другие скорби возникают от собственного тела,

Опять иные скорби приходят извне

Наносятся скорби злыми духами, с которыми мы находимся в войне, по словам Апостола; они наблюдают за нашими словами и делами, а по ним заключают о помыслах, которые, естественно, должны быть подобны словам и делам.

не будем любопытствовать при встречающихся с нами искушениях, подвергая подробному исследованию качество восприятия, как, когда, чрез кого пришло искушение: одному Богу свойственно знать соответственность каждого из них с виною, определение на них своего времени, направление всей твари к содействию попускаемому искушению[94]. Наша единственная обязанность веровать правде Божией, и знать, что все постигающее нас скорбное, против воли нашей, постигает или по любви, или за греховность, что по этой причине мы обязаны переносить искушения с терпением, не отражая их противодействием им, чтоб не приложить этим нового греха к грехам нашим.

«Имеются два вида приражения, которыми мiр обманывает нас, если мы не усмотрим их благовременно: похвала от человеков и отрада тела.

ни золото, ни имущество не вредны сами по себе, — вредно злоупотребление ими, вредно употребление их по пристрастию.

«Душа! когда услышишь о преступлении Адама и Евы, понимай его так: в начале подверглись ему собственно они: ныне же подвергаемся ему в духе мы, я и ты.

Вообще Бог установил, чтоб каждому делу, и доброму и злому, последовало естественно надлежащее возмездие.

И Моисеев закон дан Богом на известное, определенное время, но он пополнен законом духовным, то есть благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Который сказал: не приидох разорити закон, но исполнити (Мф. 5:17). На этом основании подобает во всяком деле, сказав однажды должное, не продолжать далее прекословия, но прощать тому, кого признаем обидевшим нас, какою бы ни была обида, справедливою или несправедливою. Да ведаем, что возмездие за прощение обид больше возмездия за всякую другую добродетель.

О возлюбленная душа! во всяком времени, месте и деле будем твердо держаться одной цели, чтоб нам, подвергаясь различным обидам от человеков, радоваться, а не скорбетьрадоваться не просто, не безсмысленно, радоваться на том основании, что обретаем благоприятный случай к получению прощения в наших согрешениях, прощая ближнему. В этом заключается разум истины.

«Противодействуют этой добродетели две страсти: тщеславие и сластолюбие. От них должно сперва отречься в духе своем, тогда приобретается эта добродетель.

Первозданные Адам и Ева устыдились друг друга, увидев себя нагими; так и мы, утратив непорочность незлобия в духе, стыдимся друг друга в совести.

В противоположность мягкой одежде из листьев, Господь устраивает нам суровую одежду из кож, знаменующую жительство подвижническое, и говорит: в терпении вашем стяжите души ваши (Лк. 21:18). Он преподает наставление, соответственное данной одежде: обретый душу свою в злопомнении или в каком другом грехе, порубит ю: а иже погубит душу свою, не дозволяя ей ни злопомнения, никакого другого греха в живот вечный сохранит ю» (Мф. 10:39)[95].

Выписка из жития святаго Андрея, Христа ради юродивого:

биющие угодника Божия, без всякой на то причины, будут осуждены за это в час кончины их, и нет им спасения».

Выписка из Лествицы святого Иоанна Лествичника:

прилежною молитвою уничтожается уныние

 «Молчание и безмолвие противодействуют тщеславию; если же находишься посреди человеков, то пройди путем безчестий»[96]

 «Наружную гордость исцеляет наружное скорбное положение, образуемое скудостью и лишениями; невидимую — Невидимый»[97].

«Тучные птицы не могут летать высоко, и угождающий плоти своей не возлетит на небо»[98].

«Вода смывает буквы, и слеза очищает согрешения»[99].

«Немощный по телу, подвергшийся тяжким согрешениям, да идет путем смирения и теми путями, которые ведут к смирению: другого средства к спасению он не найдет»[100].

«Нет причины для страждущего горячкою к самоубийству: так никому, ни в каком случае, даже до последнего издыхания, не должно отчаиваться» [101].

«Иногда посылается болезнь для очищения от согрешений, иногда же, чтоб смирить вознесшуюся мысль» [102].

«В том, кто стяжал смирение, не проявляется ни ненависть, ни прекословие; не слышится из него вони непокорства»[103].

«Покаяние возставляет; плач ударяет в небеса; преподобное смирение отверзает врата небесные»[104].

«Иное — превозноситься, иное — не превозноситься и иное — смиряться. Находясь в первом устроении, мы судим и осуждаем ближних в течение всего дня; находясь во втором — не судим и не осуждаем ни других, ни себя; в третьем, будучи оправданы Богом, осуждаем себя непрестанно»[105].

«Очень многие называют себя грешными, даже признают себя такими; но истинное понятие человека о себе, тайно живущее в сердце его, вынаруживается нечаянно нанесенным безчестием»[106].

«Не нам, Господи, не нам, — говорит некто от искренности сердца, — но имени Твоему даждь славу[107]. Говоривший это знал, что падшее естество человеческое не может принимать похвал безвредно для себя. От Тебе похвала моя в Церкви велицей (Пс. 113:9), в будущем веке: прежде этого времени я не могу переносить ее безбедственно» (Пс. 21:26).

«Кротость есть неколеблющееся устроение духа, пребывающее одинаковым и при похвалах и при поношениях»[108]

«Кротции наследят землю (Мф. 5:5): они возобладают землею, сердцем; но предающиеся гневу уведутся в плен с земли их»[109].

«Если услышишь, что ближний и друг твой сказал худо о тебе в отсутствии или и в присутствии твоем, то покажи любовь к нему, похвалив его»[110].

«Доказывает свое смиренномудрие не тот, кто говорит о себе худо, но тот, кто не прекращает любви к ближнему, говорившему о нем худо, кто не стерпит поношения от самого себя?»[111]

«Не прими тщеславного помысла, когда он будет предлагать тебе саны епископа, или игумена, или учителя, потому что трудно отгнать пса от стола, на котором продается мясо»[112].

«Не повинуйся суетному тщеславию, подучающему объявлять добродетели твои для пользы слышащих: коя бо польза человеку, если он принесет пользу всему мiру, душу же свою отщетшт(Мф. 16:26). Ничто не может принести такой пользы ближим, как смиренный и непритворный нрав, смиренное и непритворное слово»[113].

«Есть слава, происходящая от Господа, Который говорит: прославляющая Мя прославлю (1 Цар. 2:30). И есть слава, устрояемая злохитростью диавольскою; о ней сказано: горе, егда добре рекут вам вси человецы (Лк. 6:22,26). Познаешь ясно первого рода славу, когда, признавая славу вредною для себя, будешь устранять ее всеми средствами, когда постоянно и везде будешь скрывать подвижничество и добродетели твои. Познаешь в себе стремление ко второй славе, когда сделаешь что-либо и самомалейшее, да видим будешь человеки» (Мф. 23:5)[114].

«Когда льстецы, правильнее же, обольстители начнут хвалить нас, тогда поспешим привести себе на память множество беззаконий наших, и найдем себя недостойными произносимых нам похвал или воздаваемых нам почестей»[115].

«Окончательное преуспеяние в тщеславии — начало гордости; средина гордости — уничижение ближнего, безстыдное проповедание и вынаружение своих подвигов, хваление самого себя в сердце, ненависть к обличениям; конец гордости — отвержение Божией помощи, высокомерное упование на собственные умыслы и действия, нрав демонский»[116].

«Кого постигло грехопадение, в том прежде вселилась гордость: предтеча первого — второе»[117].

«Высокомудрый монах прекословит сильно; смиренномудрому прекословие неизвестно»[118].

«Отвергающий обличение обнаруживает этим присутствие в себе гордости; ищущий обличения разрешился от уз гордости»[119].

«Не предайся безпечности и не возуповай на непоколебимость своего состояния, доколе не последует о тебе окончательное изречение Судии после исхода души из тела. Имей в виду того, который уже возлег в чертоге, но изгнан из него во тьму кромешную с связанными руками и ногами»[120].

«От забвения грехов образуется гордость; памятование грехов — причина смирения» [121].

«Вода, мало по малу возливаемая на огонь, совершенно угашает его: так и слеза истинного плача потушает пламень ярости и вспыльчивости»[122]

«Начало безгневия — молчание уст при смущении сердца; средина — молчание помыслов при тонком смущении души; конец же — тишина при веянии нечистых ветров, насажденная и утвержденная в душе благочестивым навыком и Божественною благодатию»[123].

«Некоторые, удобопреклонные к раздражительности, нерадят об укрощении и врачевании этой страсти, не обратив внимания на слова Писания: устремление ярости его — падение ему»[124].

«Движение жернова бывает столько быстрым, что в одно мгновение стирает и истребляет пшеницы и прочего зерна душевного более, нежели в иной целый день: по этой причине мы должны постоянно пребывать в благоразумном внимании себе. Случается, что только что вспыхнувший пламень, раздуваемый сильным ветром, попаляет и опустошает душевную ниву скорей, нежели огонь, давно, но медленно действующий»[125].

«Угловатый и жесткий камень, сталкиваясь с другими камнями и ударяясь о них, стирает угловатость по всему объему своему, несмотря на естественную жесткость и твердость, и получает вид округлый. Подобно этому и человек свирепый и жестокий, жительствуя и обращаясь с людьми такого же нрава, приобретает, одно из двух: или исцеляет язву свою терпением, или, удалившись из такого общества, непременно познает свою немощь, которую показало ему, как бы в зеркале, его бегство»[126].

«Если высшая степень кротости заключается в том, чтоб сохранять тишину сердца и залог любви и в присутствии раздражающего нас, то высшая степень ярости познается из того, когда мы свирепствуем и гневаемся на огорчившего нас в отсутствие его»[127].

«Великий вред — возмущать око сердца яростию, как о том свидетельствует Псалмопевец: смятеся от ярости око мое (Пс.6:8), говорит он. Вред больший — выразить словами душевное волнение. Если же дело дойдет до рук, то это уже вполне чуждо монашескому ангельскому и Божественному жительству, враждебно ему»[128].

«Намереваясь или предполагая изъять сучец ближнего, не употреби для этого, вместо врачебных орудий, бревна. Бревно — жесткие слова и грубое обращение, а врачебные орудия — кроткое наставление и выговор, соединенный с долготерпением»[129].

«Начало блаженного незлобия заключается в том, чтоб претерпевать безчестия с горестью и болезнию души; средина— в том, чтоб пребывать в них без печали; совершенство, если только оно есть, — в том, чтоб поношения вменять в благохваления»[130].

«Злопамятствуй и злопамятствуй на бесов; враждуй, враждуй постоянно на твое тело. Плоть —  неблагодарный и льстивый друг: будучи угождаем, тем более вредит»[131].

«Воспоминание страданий, понесенных Иисусом, исцелит от памятозлобия, посрамив его незлобием Иисуса» [132].

Тот, кто извергает из себя гнев, получит отпущение: тот, кто питает в себе гнев, лишится милости»[133]

«Знамение истинного покаяния заключается в отвержении памятозлобия, а кто не престает памятозлобствовать и вместе мнит о себе, что приносит покаяние, тот подобен спящему и видящему себя во сне быстро-бегущим»[134].

«Блажен монах, признавший себя достойным всякого безчестия и уничижения»[135].

«Блажен монах, окончательно умертвивший свою волю: он встанет одесную Распятого»[136].

«Отвергший справедливое или несправедливое обличение отвергся от своего спасения»[137].

«Видел я в той обители[138] послушников о Господе, которые в разуме по Богу, сами себя поносили и подвергали всевозможным уничижениям с тою целью, чтоб этим приготовить себя к оскорблениям, приносимым извне, и уже встречать их благодушно»[139].

«Усердно пей поругание, как воду жизни, от всякого человека, покушающегося напоить тебя чистительным врачевством, изгоняющим из сердца сладострастие. Если будешь руководствоваться этим правилом, то глубокая чистота возсияет в душе твоей, и свет Божий не оскудеет в сердце твоем»[140].

«Усердные к монашескому подвижничеству и преуспевающие в нем должны особенно внимать себе и остерегаться от осуждения живущих нерадиво, чтоб не подвергнуться большему осуждению, нежели какому должны подвергнуться нерадивые. И Лот, полагаю, привлек к себе милость Божию тем, что, живя посреди людей развратных, никогда не осуждал их»[141].

«Неруководствующийся истинным разумом, подвергаясь поношениям или обличениям, огорчается или спешит скорей поклониться делающему выговор, не по причине смирения, но желая скорей прекратить выговор. Когда поражают тебя выговором, молчи и принимай прижигания, правильней — средства, доставляющие светлую чистоту; когда же духовный врач престанет обличать тебя, тогда уже проси прощения у него»[142].

облекши пастыря во образ Христа, я признал, что нахожусь в повиновении у Бога, а не у человека.

Несвойственно, прибавил он, и даже, как утверждают некоторые, невозможно падать Ангелам; человекам свойственно падать и скорей возставать, сколько бы раз ни случилось пасть; принадлежность одних бесов — пребывание в падении по падении»[143].

Выписка из творений преподобного аввы Дорофея:

Напасти тогда приносят великую пользу, когда переносятся терпеливо, без смущения».

Под образом Египта Отцы разумеют волю плоти, влекущую нас к упокоению плоти наслаждением и сообщающую душе сладострастное настроение; под образом ассириян они разумеют страстные помышления, которые возмущают и волнуют ум, наполняют его нечистыми идолами, приводят его насильно, против воли его, к исполнение греха на самом деле».

Повелением молиться о жизни Навуходоносора изображается обязанность человека, впадшего в грехи на самом деле: он не должен предаваться малодушию в то время, как действует в нем печаль, произведенная случившимся искушением, не уклоняться от томления, производимого страстными помыслами[144], но переносить со смирением это состояние, признавая, что он должен был подвергнуться ему; пусть положит в ум, что он даже недостоин избавиться от тяжести состояния своего, что это состояние должно продолжаться и развиться. Видит ли он в себе причину случившейся напасти, или еще до времени не усматривает, должен веровать, что ничего не бывает без суда Божия, что от Бога не исходит ничего неправедного.

«Когда кто вступит в подвиг против всех действий греха и начнет бороться против страстных помыслов, приходящих на ум, тогда он смиряется, сокрушается, трудится и скорбями подвига очищается мало по малу, восходит в естественное состояние. Из этого следует, как мы сказали, что тревожимый страстью, если смущается этим, смущается от неразумия и гордости. Лучше ему познать смиренно свою меру, пребывать в терпении и молиться, доколи Бог сотворит с ним милость. Если кто не подвергнется искушениям, не испытает скорби от страстей, тот не будет и подвизаться о том, чтоб когда-нибудь очиститься от них.

Вникните в порядок дела: во-первых, прозябают страстные помышления; чрез это вынаруживаются страсти; будучи вынаружены, они истребляются. Все это относится к подвизающимся;

Подобно этому диавол, когда увидит, что Бог милостиво призрел на душу, что благоволит помиловать ее и даровать ей облегчение от страстей или посредством слова Своего, или при посредстве кого-либо из рабов Своих, тогда еще более отягощает ее напором страстей и нападает на нее тем сильней. Отцы, зная это, укрепляют человека учением своим и не допускают его погрузиться в боязнь и недоумение.

Один из отцов говорит: «ты пал? возстань. Ты пал опять? опять восстань», и так далее. Другой Отец говорит: «крепость желающих приобрести добродетели заключается в том, чтоб они не малодушествовали, когда падут, чтоб не приходили в отчаяние, но продолжали подвизаться».

Дождь, идущий в течение долгого времени, гноит хлебные посевы, если они еще молоды и нежны, уничтожает на них плод; ветры же постепенно сушат и укрепляют всходы. Так бывает и с душою. Послабление, недостаток в скорбях, довольство в средствах вещественных лишают ее силы, приводят в состояние изнеженности: искушения же скрепляют ее и усвояют Богу

«Кто сделает дело ради Бога, того непременно постигнет искушение, потому что всякому добру или предшествует, или последует искушение. Даже не может быть прочным делаемое ради Бога, если оно не искусится напастию».

«Будучи страстными, мы никак не должны верить нашему сердцу: кривым правилом искривляется и то, что само по себе прямо».

«Кто не отречется в душе своей от всего, кто не отречется от славы, от телесных наслаждений и, сверх того, от оправданий, тот не возможет ни отсечь своих пожеланий, ни избавиться от гнева и печали, ни сохранить ненарушимым спокойствие ближнего».

«Не велико — не осуждать благорасположенного к нам или миловать его, когда он находится в скорби. Велико — не осуждать того, кто действует против нас, не мстить ему по влечению страсти, не соглашаться с осуждающими его; велико — сочувствовать радости предпочтенного нам».

«Не ищи любви от ближнего. Ищущий любви, если не увидит ее, смущается. Лучше ты покажи любовь к ближнему. Поступив так, и сам успокоишься, и приведешь ближнего к любви».

«Не уничижать подаяния ближнего принадлежит к делам смиренномудрия: должно принимать такое подаяние, хотя бы оно было и скудно, и маловажно».

«Несвоевременно — исправлять кому-либо брата в-то самое время, как брат согрешит против него. (Нужно дать время брату, чтоб брат мог одуматься и успокоиться). И во всякое время не должно делать этого, если чувство мщения за себя служит начальною причиною нашего действия».

«Не должно желать избавления от страсти, избегая производимой ею скорби: должно желать этого по совершенной ненависти к ней,

«Признаков того, что кто-либо исполняет страсть произвольно, служит смущение его в то время, когда его обличают в ней или исправляют. Если же кто переносит обличение в страсти без смущения, то есть без смущения подчиняется мерам исправления, то это служит признаком, что он поступил по страсти в неведении, или по увлечению»[145].

«Новоначальный! Никогда не поверь своему сердцу, оно находится в состоянии слепоты от действия пристрастий по ветхому человеку».

«Понуждай себя ко всему доброму и отсекай свою волю (то есть, волю ветхого человека): благодатию Христовою и собственным подвигом придешь в навык отсечения воли и уже будешь отсекать ее без принуждения и скорби, так что все случающееся будет случаться как бы по твоей воле и по твоему желанию».

«Не желай, чтоб делалось все по твоему желанию, желай, чтоб делалось как делается: таким образом, будешь мирен ко всему. Впрочем, это относится к тому, в чем нет преступления заповеди Божией или Отеческой».

«Потщись привести себя в такое устроение, чтоб во всем находить себя достойным укорения».

«Постоянно хранись от того, чтоб не образовалось в тебе мнение о себе и собственное умствование о чем-либо».

«Веруй, что все, относящееся до нас, до самомалейшего, состоит под Промыслом Божиим, — и будешь претерпевать встречающиеся тебе скорби без смущения».

«Веруй, что безчестия и досады суть врачевства от гордости, которою заражена душа твоя».

«Молись об укоряющих тебя, как об истинных врачах твоих, при убеждении несомненном, что ненавидящий безчестие, ненавидит смирение, и убегающий от огорчений, убегает от кротости».

«Не желай знать пороков и согрешений ближнего твоего и не принимай на него подозрений, внушаемых врагом. Если они и насеваются в нас по причине собственной порочности нашей, то старайся превращать их в добрые помышления».

«Со всевозможным трезвением будем хранить совесть нашу во всех отношениях: к Богу, к ближнему, к вещам».

От осуждения ближних приходим к тому, что сами впадаем в погрешности, за которые осуждали ближних.

«Иное — злословить, иное — осуждать и иное — уничижать. Злословить — это сказать о .ком-либо: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или сделал что-либо подобное. Сказавший так впал в злоречие, то есть сказал пристрастно о согрешении брата. Осудить — это сказать: такой-то лжец, гневлив, блудник. Выразившийся так, осудил самое расположение души, произнес приговор на всю жизнь, сказав о всем человеке: он таков-то. Это — тяжко. Иное — сказать «он разгневался», и иное — сказать «он гневлив», выразившийся таким образом, произнес, как я сказал, приговор на всю жизнь. Грех осуждения столько тягостен, столько тягостнее других грехов, что Сам Христос сказал: лицемере, изми первее бревно из очесе твоего, и тогда прозриши изъяти сучец из очесе брата твоего (Лк. 6:12). Здесь грех ближнего уподоблен сучку, а осуждение — бревну. Почему вместо осуждения ближних мы не осуждаем самих себя и наши согрешения, которые известны нам достоверно и за которые мы должны дать ответ Богу? Зачем восхищаем суд над человеками, принадлежащий единому Богу? Чего хотим от создания Его? Чего хотим от ближнего нашего? Чего хотим от тяготы чужой? Братия! имеем, о чем заботиться! каждый да внимает себе и своему злу. Оправдывать и осуждать человеков принадлежит единому Богу, Который знает устроение, силу, обстоятельства, дарования, телосложение, способности каждого и соразмерно этому судит каждого судом, постижимым единому Богу».

«Иногда мы не только осуждаем ближних, но и уничижаем их. Иное — осуждать, как уже сказал я, и иное — уничижать. Уничижение состоит не только в осуждении ближнего, но и в презрении его, когда гнушаемся ближним, когда отвращаемся от него, как от мерзости. Это гораздо хуже и пагубнее осуждения. Хотящие спастись не обращают внимания на недостатки ближнего; внимание их постоянно устремлено к своим собственным недостаткам: по этой причине они и преуспевают. Мы же, окаянные, нисколько не разсмотрев дела, осуждаем, гнушаемся, уничижаем, если увидим что-либо или услышим, даже если что-либо представится нам только в воображении. Что еще хуже, мы не удовлетворяемся одним собственным вредом, но, встретив другого брата, тотчас говорим ему: случилось то, и то, и то. Мы повреждаем брата, влагая грех и в его сердце: мы не боимся угрозы Писания: горе напаявающему подруги своего развращением мутным (Авв. 2:15); мы совершаем дело бесовское и нерадим об этом. В чем заключается деятельность бесов? только в том, что они смущают человеков и вредят им. Мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего! Кто вредит душе, тот содействует и помогает бесам; напротив того, кто доставляет пользу душе, тот помогает святым Ангелам. Отчего мы подвергаемся этому? единственно оттого, что не имеем любви. Если б мы имели любовь, то смотрели бы с милостью и состраданием на недостатки ближнего, как и Писание говорит: любы покрывает множество грехов (1 Пет. 4:8): любы не мыслит зла, вся терпит (1 Кор. 13:5). Если б мы имели любовь, как я сказал, то эта любовь покрывала бы каждое согрешение брата, как поступают и Святые, видя недостатки человеческое. Неужели Святые слепы? Неужели они не ненавидят согрешений? И кто столько ненавидит грех, как Святые? Ненавидя грех, они не ненавидят согрешающего, не осуждают его, не отвращаются от него. Они состраждут согрешающему, наставляют его, утешают, врачуют как член немоществующий, делают все, чтоб спасти его. Святые привлекают брата к добродетели долготерпением и любовью, а не отвращаются от него, не гнушаются им. Как мать, имея безобразного сына, не гнушается им и не отвращается от него, но с любовью заботится искусственными украшениями загладить природный недостаток и делает все, чтоб украсить сына: так и Святые постоянно покрывают, украшают согрешающего, заступаются за него с тою целью, чтоб его исправить со временем, чтоб не допустить других до повреждения по причине его и чтоб самим еще более преуспеть в любви Христовой».

стяжем милостивое сердце к ближнему, чтоб при посредстве этого качества оградить себя от лютого злоречия, от осуждения и уничижения,

«Главная причина всякого смущения, если основательно изследуем, заключается в том, что мы не укоряем самих себя: отсюда проистекает всякое разстройство!

После этого нечего удивляться, когда слышим от всех Святых, что нет другого пути, кроме пути самоукорения.

«Случается, что иной, как представляется ему, пребывает в мире и безмолвии. Но вот пришел брат, сказал ему неприятное слово, и он смутился. На этом основании полагая скорбь благословною, он говорит: «если б такой-то не пришел, не сказал мне оскорбительного слова и не смутил меня, то я не пришел бы в разстройство. Это смешно! это — прелесть! Неужели вложил в него страсть тот, кто сказал ему неприятное слово? Сказавший такое слово только обнаружит таившуюся в нем страсть, чтоб он покаялся в ней, если хочет. Руководствующийся такими суждениями подобен гнилому хлебу, который с виду хорош, а внутри заплесневел. Когда разломят его, обнаруживается гнилость его[146].

Если же кто недостоин успокоения, или оно неполезно ему, то он не найдет его, хотя бы сотворил и новое небо, и новую землю.

По наставлению Отцов, мы должны говорить, если случится с нами что доброе: «это случилось по смотрению Божию». Если же случится что злое, должны говорить: «это случилось за грехи наши. Поистине, все скорби, которые мы претерпеваем, претерпеваем за грехи наши»[147].

«Воздать злом за зло можно не только делом, но и словом, и видом. Иной думает о себе, что он не воздает злом за зло на деле; но оказывается, что он воздает словом или видом: он принимает такой вид, делает такое движение, бросает такой взгляд, которые смущают и уязвляют брата. В этом — воздаяние злом за зло. Другой старается не воздавать злом за зло ни при посредстве дела, ни при посредстве слова или вида, или движения, но питает в сердце скорбь на брата, питает огорчение, которое имеет характер также памятозлобия. Видите, какое различие настроений!»

«Опять иной не сохраняет даже никакой скорби на брата в сердце. Если же услышит, что кто-нибудь оскорбил этого брата, или что сделан ему выговор, или что уничижили его, то, слыша это, он не престает радоваться. Оказывается, что таким образом он воздает злом за зло в тайне сердца своего. Другой не питает злобы в сердце, также не радуется, слыша о уничижении оскорбившего, даже сетует, если нанесут оскорбившему оскорбление, но и не радуется его благополучию: если увидит, что его прославляют или успокаивают, то скорбит. И это вид памятозлобия: он легче вышеисчисленных, но принадлежит к ним. Каждый из вас должен радоваться благополучию брата, содействовать по силе этому благополучию, делать все, зависящее от него, к угождению и успокоению брата».

«Каким средством можно получить исцеление от памятозлобия? - Молясь от всего сердца о оскорбившем и говоря: «Боже! помоги брату и мне молитв ради его».

И другой старец сказал: «молящийся за врага будет непамятозлобен».

Прежде и более всего должно заботиться о мирном устроении души, и никак не допущать сердце до смущения, ни под мнимо справедливыми предлогами, ни ради заповеди. Да ведаем достоверно, что именно для достижения любви и чистоты сердца мы стараемся со всевозможным тщанием исполнять заповеди.

Выписка из творений преподобного Исаии Отшельника:

«Если погрешишь в чем-либо, не прикрывай погрешности ложью. Положи поклон, скажи: "прости меня". Этим изгладится погрешность»[148].

«Если тебя укорят в чем-либо, то ты не попусти себя разгорячиться на оскорбившего. Не входя в разсмотрение, правильно ли или неправильно сделанное обличение, поклонись укорившему, говоря: прости меня. Такое поведение приводит юного в преуспеяние»[149].

«Если пожелаешь чего-либо, а живущий брат не хочет этого, отсеки пред братом волю твою, чтоб не возникло между вами спора и чтоб брат твой не оскорбился на тебя»[150].

«Если брат, пришедши к тебе в келию, начнет произносить неполезные слова, останови его. Скажи ему с любовью: "прости меня! я немощен и не могу выносить таких слов"»[151].

«Если услышишь о погрешности брата твоего, не передай такого сведения кому-либо другому: таким поступком нанесешь смертельную язву душе твоей»[152]

«Если кто в присутствии твоем начнет порицать брата, то не промолчи пред порицателем, не устыдись его, не согласись с ним, не согреши пред Богом. Со смирением скажи порицателю: "брат, прости меня: и я грешник, достойный всякого сожаления. Тот порок, о котором говоришь, принадлежит мне, и я не могу выслушивать обличение в нем»[153].

«Если услышишь, что брат отнесся о тебе худо, и после этого встретишься с ним где-либо, или он придет к тебе, прими его благосклонно, с радостным приветствием и видом. Не скажи ему того, что слышал о нем, не спроси его: "зачем говорил ты то и то?"

«Безмолвствуя в келии, если вспомнишь о ком-либо, сделавшем тебе зло, то встань и помолись от всего сердца Богу, чтоб Бог простил сделавшему зло, и помысл мести отойдет от тебя» [154].

«Безмолвствуя в келии, если впадешь в болезнь, не впади в малодушие, но благодари Бога. Если увидишь, что по причине болезни смущение вкрадывается в душу твою, то скажи ей в увещание и утешение: "эта болезнь полезнее той болезни, которая ожидает тебя в геенне и в которую впадешь, если не будешь тверд и постоянен в терпении". От такого размышления умолкнет в тебе смущение»[155]

«Если брат, увлекшись малодушием, скажет тебе грубое слово, перенеси его с радостию. Изследовав помыслы твои на суде Божием, найдешь, что ты подал повод твоим согрешением к оскорблению тебя»[156].

«Если кто порицает и уничижает брата своего в присутствии твоем, то не дозволь себе внимать словам злоречия. Иначе постигнет и тебя неприятность»[157].

«Не питай в сердце твоем злобы ни на кого. Иначе все труды твои о благочестии будут тщетны»[158].

«Три добродетели сообщают непрестанно свет уму — невидение злобы ни в одном человеке, благотворение нанесшим обиды, перенесение постигающих скорбей без смущения»[159].

«От этих трех добродетелей рождаются три большие: невидение злобы человеческой рождает любовь; от благотворения делающим зло стяжавается мир; невозмущенным терпением попускаемых скорбей доставляется кротость»[160].

«По четырем причинам усиливается в человеке страсть гнева: от расположения принимать подаяние и раздавать его, от последования своей воле, от желания учить других, от признания себя разумным» [161].

«Если кто укорит тебя за что-либо, сделанное или несделанное тобою и ты промолчишь, то поступишь сообразно естеству Иисуса. Если же начнешь возражать, говоря: "что я сделал?" — то поступишь уже не в свойствах этого естества. Если же воздашь равным за равное, то это уже будет вполне противоположно естеству Иисуса»[162].

«Приобучи язык твой говорить "прости меня", и вселится в тебя смирение»[163].

«Бог показал святому апостолу Петру, что ни одного человека не должно признавать скверным или нечистым» (Деян. 10:15)[164].

«Чем нерадивее жительство человека: тем сильнее в нем самомнение, и признает он себя в сердце своем другом Божиим. Когда же он вступит в подвиг, и освободится от страстей, тогда не дерзает возвести очей на небо»[165].

«Не порицай и не хвали никого[166]. (То и другое — суд, воспрещенный Богом (Лк. 6:36), и выражение превозношения над ближним)».

«Будем тщательно разсматривать себя, чтоб не иметь ненависти или вражды, при которых благоугождение Богу невозможно»[167].

«Стяжавшим смиренномудрие Бог открывает грехи их, чтоб они познали их и покаялись в них. Если к смиренномудрию присоединится плач: то изгонятся из души седмь бесов, и доставится возможность душе преуспевать при посредстве подвигов и добродетелей ее.

«Кто, ради Бога, для сохранения мира перенесет жестокие слова человека грубого и невежественного, тот наречется сыном мира. Он соделается способным привести в состояние взаимного мира дух, душу и тело свои.

«Кто повергает душу свою пред Богом, тот получает силу переносить несмущенно порицания. Слезы такого подвижника не оскверняются никакою примесью из побуждений человеческих»[168].

«Оставление самоукорения приводит к оставлению безгневия»[169].

«Не питай вражды ни к какому человеку. Иначе Бог не будет принимать молитвы твоей. Имей мир со всеми и стяжешь дерзновение в молитве»[170].

«Не желай слышать о искушении, постигшем того человека, который оскорбил тебя, чтоб не совершить мести в сердце»[171].

«Внимай себе: если совесть упрекает тебя в том, что брат твой скорбит на тебя, то не пренебреги этим напоминанием совести, но поклонись брату и смиренным голосом попроси у него прощения. Постарайся получить прощение»[172].

«Остерегись: не будь жесток и суров к брату твоему. Все мы терпим насилие от врагов-демонов»[173].

«Если борет тебя зависть, то вспомни, что все мы — члены Христовы. На этом основании честь и безчестие каждого из нас принадлежат вообще всем нам. Такое размышление успокоит тебя»[174].

«Если помысл понуждает тебя сказать что-нибудь худое о брате твоем, то подумай, как опечалится брат, услышав твой отзыв о нем, как тебе стыдно будет встретиться с ним после этого. Таким размышлением возможешь удержать себя от злоречия»[175].

«Если почувствуешь порочное желание уничижить брата, то вспомни, что за это Бог предаст тебя врагам твоим. Этим остановишь себя в начинании твоем»[176].

Если ты видишь, что сердце твое не ко всем чисто, то остерегись просить чего-либо у Бога. Ты выкажешь неуважение к Богу, когда, будучи грешником и питая в себе огорчение на подобного тебе человека, осмелишься просить Взирающего на сердца о прощении грехов твоих. Молящийся в таком устроении не может молиться умною молитвою: он молится одними устами, не разумея сам себя и не принадлежа себе»[177].

«Ты получишь прощение в грехах в той мере, в какой простишь ближним»[178].

«Каждый человек сам себя приготовляет к геенне, или разрешает от нее: ничего нет тверже воли, и она, по данной ей свободе, преклоняется или к жизни, или к смерти. Блаженны возлюбившие вечную жизнь! Этою любовью они охраняются от преткновений»[179].

«Должно подвизаться в труде и поте лица в глубине самого сердца против насилующих его помыслов памятозлобия, чтоб они не нанесли тяжкой язвы, исцеление которой будет очень затруднительным. Вспомоществует в этом подвиге постоянное созерцание грехов своих. Находясь в таком настроении, - если узнаешь, что нанесено тебе оскорбление, удобней возможешь изгнать из души твоей всякое желание мести»[180].

«Если смягчится сердце твое и соделается чуждым злобы на ближнего: то получишь милость от Бога. Если ж лукавое сердце твое пребывает в ожесточении относительно ближних, то ведай, что ты еще не помянут Богом. Прости меня!»[181].

«Блажен тот, кто со Христом распялся, умер, погребен и воскрес в естестве обновленном, кто последует святым стопам Иисуса. Сын Божий соделался человеком, чтоб последователи Его уподоблялись Ему смиренномудрием, нестяжанием, уничиженным положением в мiре, перенесением обид и поруганий, безпопечительностью о теле, пренебрежением наветами лукавых демонов. Кто, победив страсти, придет в это состояние, тот — Христос, тот — сын Божий и брат Иисуса»[182].

Зачем говорить много? если будут преследовать нас до смерти: то пойдем на смерть, как овцы ведутся на заколение, как безсловесный скот на убой, не противореча и не сопротивляясь. Умоляй о пощаде, если то окажется возможным. Если же окажется невозможным, то храни молчание в великом смирении»[183].

«Тщательно внимай себе и признавай себя искренно, от души, последнейшим из всех христиан и величайшим грешником. Содержи непрестанно душу в плаче, в смирении, в стенаниях, пребывай всегда в молчании, как недостойный говорить и не знающий ничего; никак не говори без требования нужды»[184].

Всегда ожидай великих и страшных искушений, скорбей, напастей, смерти лютой, чтоб они не застали тебя неготовым»[185].

«Тщательно внимай себе, как находящийся непрестанно пред Богом. Не возлагай надежды ни на кого, устреми всю веру к Богу, уповай на Него единого. Если нуждаешься в чем, моли Бога, чтоб Он доставил нужное тебе по святой воле Его. За все, что имеешь, благодари Бога непрестанно. Признавай все, что имеешь, полученным от Бога, не от кого другого. Терпишь ли в чем недостаток? не печалься, не ропщи ни на кого, переноси лишение усердно и без смущения, помышляя, что ты достоин многих скорбей за грехи твои. Не прибегни к средствам человеческим, скажи сам себе: «Если Бог благоволит помиловать меня, то может сделать это». Бог посылает все нужное тому, кто руководствуется этим образом мыслей»[186].

«Тщательно внимай себе и никак не прими чего-либо, не удостоверясь, что предлагаемое тебе приобретено средством праведным и посылается тебе Промыслом Божиим. Такое даяние возьми, нисколько не сомневаясь. Если же узнаешь, что предлагаемое тебе приобретено путем неправды, насилием, обманом, лукавством, отвергни приношение. Лучше частица малая со страхом Господним, нежели сокровища велия без боязни» (Притч. 15:16)[187].

«Тщательно внимай себе, и с понуждением себя приобучайся к молчанию, чтоб Бог даровал тебе силу подвизаться и преуспевать в добродетели.

Не позволь себе слушать того разговора, в котором пересуживаются чужие дела.

 

[1]О мнящих оправдаться делами, гл.102.

[2]Liber de libertate mentis, cap.XIV.

[3]Homilia XV,cap.XII.

[4]Древнеобразное изложение преподобным Марком его глубоких размышлений, иногда очень сжатое, иногда очень растянутое, принудило здесь, при переводе, обращаться изредко к значительной перестановке слов речи (к парафразу) с тою целию, чтоб назидательная мысль писателя всегда была ясною для читателя, чтоб назидание не скрывалось в темноте изложения. Наблюдалось это, хотя в меньшей степени и в прочих выписках, помещенных здесь, из творений святых Отцов. Этим правилом руководствовались часто и Отцы даже в приводимых ими изречениях Священного Писания.

[5] Слово о законе духовном, гл.25.

[6] Слово о законе духовном, гл.45.

[7] Слово о законе духовном, гл.49.

[8] Слово о законе духовном, гл.57.

[9] Слово о законе духовном, гл.63.

[10] Слово о законе духовном, гл.75.

[11] Слово о законе духовном, гл.88.

[12] Слово о законе духовном, гл.92.

[13] Слово о законе духовном, гл.112.

[14] Слово о законе духовном, гл.118.

[15] Слово о законе духовном, гл.122.

[16] Слово о законе духовном, гл.127.

[17] Слово о законе духовном, гл.128.

[18] Слово о законе духовном, гл.132.

[19] Слово о законе духовном, гл.133.

[20] Слово о законе духовном, гл.144.

[21] Слово о законе духовном, гл.146.

[22] Слово о законе духовном, гл.147.

[23] Слово о законе духовном, гл.152.

[24] Слово о законе духовном, гл.164.

[25] Слово о законе духовном, гл.165.

[26] Слово о законе духовном, гл.167.

[27] Слово о законе духовном, гл.173.

[28] Слово о законе духовном, гл.176.

[29] Слово о законе духовном, гл.181.

[30] Слово о законе духовном, гл.184.

[31] Слово о законе духовном, гл.186.

[32] Слово о законе духовном, гл.188.

[33] Слово о законе духовном, гл.192.

[34] Слово о думающих оправдаться делами, гл.31.

[35] Слово о думающих оправдаться делами, гл.33.

[36] Слово о думающих оправдаться делами, гл.34.

[37] Слово о думающих оправдаться делами, гл.36.

[38] Слово о думающих оправдаться делами, гл.40.

[39] Слово о думающих оправдаться делами, гл.48.

[40] Слово о думающих оправдаться делами, гл.49.

[41] Слово о думающих оправдаться делами, гл.57.

[42] Слово о думающих оправдаться делами, гл.66.

[43] Слово о думающих оправдаться делами, гл.68.

[44] Слово о думающих оправдаться делами, гл.78.

[45] Слово о думающих оправдаться делами, гл.88.

[46] Слово о думающих оправдаться делами, гл.90.

[47] Слово о думающих оправдаться делами, гл.94.

[48] Слово о думающих оправдаться делами, гл.95.

[49] Слово о думающих оправдаться делами, гл.96.

[50] Слово о думающих оправдаться делами, гл.97.

[51] Слово о думающих оправдаться делами, гл.98.

[52] Слово о думающих оправдаться делами, гл.101.

[53] Слово о думающих оправдаться делами, гл.108.

[54] Слово о думающих оправдаться делами, гл.110.

[55] Слово о думающих оправдаться делами, гл.111.

[56] Слово о думающих оправдаться делами, гл.124.

[57] Слово о думающих оправдаться делами, гл.127.

[58] Слово о думающих оправдаться делами, гл.128.

[59] Слово о думающих оправдаться делами, гл.131.

[60] Слово о думающих оправдаться делами, гл.135.

[61] Слово о думающих оправдаться делами, гл.153.

[62] Слово о думающих оправдаться делами, гл.154.

[63] Слово о думающих оправдаться делами, гл.155.

[64] Слово о думающих оправдаться делами, гл.167.

[65] Слово о думающих оправдаться делами, гл.168.

[66] Слово о думающих оправдаться делами, гл.170.

[67] Слово о думающих оправдаться делами, гл.173.

[68] Слово о думающих оправдаться делами, гл.175.

[69] Слово о думающих оправдаться делами, гл.178.

[70] Слово о думающих оправдаться делами, гл.181.

[71] Слово о думающих оправдаться делами, гл.163.

[72] Слово о думающих оправдаться делами, гл.191.

[73] Слово о думающих оправдаться делами, гл.198.

[74] Слово о думающих оправдаться делами, гл.199.

[75] Слово о думающих оправдаться делами, гл.202.

[76] Слово о думающих оправдаться делами, гл.203.

[77] Слово о думающих оправдаться делами, гл.204.

[78] Слово о думающих оправдаться делами, гл.206.

[79] Слово о думающих оправдаться делами, гл.207.

[80] Слово о думающих оправдаться делами, гл.209.

[81] Слово о думающих оправдаться делами, гл.212.

[82] Слово о думающих оправдаться делами, гл.213.

[83] Слово о думающих оправдаться делами, гл.217.

[84] Слово о думающих оправдаться делами, гл.220.

[85] Слово о думающих оправдаться делами, гл.221.

[86] Слово о думающих оправдаться делами, гл.222.

[87]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[88]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[89]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[90]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[91]Добрыя дела падшего естества чужды покаяния, вводят в самомнение и ошибочно требуют спасения, как законной награды: покаяние образуется из исполнения заповедей Христовых.

[92]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[93]Преп.Марка слово 3 о покаянии.

[94]Это содействие называется обыкновенно стечением обстоятельств.

[95]Слово V-е, совет ума душе.

[96]Краткое возоглавление, гл.11.

[97]Краткое возоглавление, гл.12.

[98]Краткое возоглавление, гл.16.

[99]Краткое возоглавление, гл.43.

[100]Краткое возоглавление, гл.52.

[101]Краткое возоглавление, гл.58.

[102]Слово 26 о разсуждении, гл.54.

[103]Слово 25 о смирении, гл.10.

[104]Слово 25 о смирении, гл.16.

[105]Слово 25 о смирении, гл.19.

[106]Слово 25 о смирении, гл.34.

[107]Слово 25 о смирении, гл.36.

[108]Гл.2, Слово 24, о кротости.

[109]Гл.8, Слово 24, о кротости.

[110]Гл.15, Слово 22, о тщеславии.

[111]Гл.17, Слово 22, о тщеславии.

[112]Гл.19, Слово 22, о тщеславии.

[113]Гл.34, Слово 22, о тщеславии.

[114]Гл.36, Слово 22, о тщеславии.

[115]Гл.42, Слово 22, о тщеславии.

[116]Слово 23, о гордости, гл.2.

[117]Слово 23, о гордости, гл.4.

[118]Слово 23, о гордости, гл.6.

[119]Слово 23, о гордости, гл.11.

[120]Слово 23, о гордости, гл.17.

[121]Слово 23, о гордости, гл.28.

[122]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.1.

[123]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.4.

[124]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.7.

[125]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.8.

[126]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.10.

[127]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.13.

[128]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.19.

[129]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.20.

[130]Слово 8-е, о безгневии и кротости, гл.23.

[131]Слово 9, о памятозлобии, гл.9.

[132]Слово 9, о памятозлобии, гл.14.

[133]Слово 9, о памятозлобии, гл.14.

[134]Слово 9, о памятозлобии, гл.16.

[135]Слово 4 о послушании, гл. 44.

[136]Слово 4 о послушании, гл. 44.

[137]Слово 4 о послушании, гл. 44.

[138]Общежитие близ Александрии, руководимое Духовным Наставником. Св.Iоанн Лествичник провел в этом общежитии значительное время и много говорит о нем в 4 и 5 словах Лествицы, также в Слове к Пастырю.

[139]Слово 4 о послушании, гл. 52.

[140]Слово 4 о послушании, гл.85.

[141]Слово 4 о послушании, гл.100.

[142]Слово 4 о послушании, гл.116.

[143]Слово 4 о послушании, гл.31.

[144]Исполнившаго страсть в самом деле мучат, после сделаннаго им согрешения, хотя он и раскается в нем, помыслы и мечтания соделаннаго им греха, мучат в продолжении значительнаго времени. Это можно видеть во многих жизнеописаниях святых Отцов, между прочими и в жизнеописании преподобной Марии Египетской. Иногда же возстает страсть и в таком подвижнике, который не исполнял ее делом, томит его страстными помыслами, мечтаниями и пожеланиями. Очевидно, что преподобный авва Дорофей говорит здесь о том и о другом случае вместе.

[145]Поучение девятнадцатое, состоящее из кратких изречений.

[146]По иному мнению: подобен чистому сосуду по наружности, но внутри наполненному смрадною скверною: когда откроют его, то зловоние обнаруживает свое присутствие в нем.

[147]Поучение седьмое, о самоукорении.

[148]Поучение 17 о наставлении братии, слово 3.

[149]Поучение 17 о наставлении братии, слово 3.

[150]Поучение 17 о наставлении братии, слово 3.

[151]Поучение 17 о наставлении братии, слово 3.

[152]Поучение 17 о наставлении братии, слово 4.

[153]Поучение 17 о наставлении братии, слово 4.

[154]Поучение 17 о наставлении братии, слово 4.

[155]Поучение 17 о наставлении братии, слово 4.

[156]Поучение 17 о наставлении братии, слово 5.

[157]Поучение 17 о наставлении братии, слово 6.

[158]Поучение 17 о наставлении братии, слово 6.

[159]Поучение 17 о наставлении братии, слово 7.

[160]Поучение 17 о наставлении братии, слово 7.

[161]Поучение 17 о наставлении братии, слово 7.

[162]Поучение 17 о наставлении братии, слово 8.

[163]Поучение 17 о наставлении братии, слово 9.

[164]Поучение 17 о наставлении братии, слово 10.

[165]Поучение 17 о наставлении братии, слово 10.

[166]Поучение 17 о наставлении братии, слово 10.

[167]Поучение 17 о наставлении братии, слово 12-е.

[168]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[169]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[170]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[171]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[172]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[173]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[174]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[175]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[176]Поучение 17 о наставлении братии, слово 17.

[177]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[178]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[179]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[180]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[181]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[182]Поучение 17 о наставлении братии, слово 18.

[183]Поучение 17 о наставлении братии, слово 28.

[184]Поучение 17 о наставлении братии, слово 28.

[185]Поучение 17 о наставлении братии, слово 28.

[186]Поучение 17 о наставлении братии, слово 28.

[187]Поучение 17 о наставлении братии, слово 28.

ГЛАВА 34

О трезвении.

трезвение основано на тщательнейшем и постоянном изучении евангельских заповедей, а впоследствии и всего Священного Писания.

Трезвение есть непрестанная деятельность.

Трезвение есть непрестанное безмолвие сердца от всякого помысла, всегда, непрерывно и непрестанно призывающее Христа Иисуса, Сына Божия и Бога, Тем Единым дышущее, с Ним мужественно ополчающееся против врагов, исповедующееся Ему, Единому, имеющему власть прощать согрешения, часто объемлющее Христа, Единого Тайноведца сердец, при посредстве призывания Его.

Трезвение совершает заповеди в самых началах человека: в помыслах и чувствованиях.

Трезвение неразлучно с непрестанною молитвою, оно рождается от нее и рождает ее: от взаимного рождения друг другом эти две добродетели сочетаваются между собою неразрывным союзом.

Закон, изложенный в Новом Завете открыто, изложен в Ветхом в образах и иносказаниях. Новоначальный инок должен сперва заняться изучением Нового Завета; духовное понимание Ветхого Завета придет в свое время: оно — достояние преуспевших.

Трезвение приобретается постепенно: стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собою, бодрствовать, обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собою, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвою греха.

Преподобный Варсонофий Великий и Иоанн Пророк преподали желающим проводить трезвенную, богоугодную жизнь превосходный совет деятельного трезвения. Они советовали пред каждым начинанием, то есть пред вступлением в беседу или началом дела, возносить мысль к Богу с прошением от Него вразумления и помощи[1]. - Для того чтоб пребывать в трезвении, надо со всею тщательностью хранить свежесть и светлость ума. Ум помрачается от неблагоразумного употребления пищи, пития и сна, от многоглаголания, разсеянности и житейских попечений.

Напротив того, блаженни раби тии, ихже пришед Господь обрящет бдящими, трезвящимися, правильно смотрящими на земную жизнь, помнящими смерть и готовящимися к ней, как к могущей прийти при всяком возрасте и при всяком состоянии здоровья (Лк. 12:37-39).

Идем не только по тесному пути: идем ночью .

Постоянное трезвение ума вам необходимо, чтоб не увлечься нашим падшим естеством, чтоб не увлечься увлеченными им отцами и братиями нашими, чтоб избежать всех козней и препятствий, устраиваемых многочисленными и разнообразными соблазнами мiра, устраиваемых неистовою злобою и непостижимым для человека лукавством падших ангелов.

Оградив себя от разсеянности и попечений, обратим внимание на наше тело, от которого трезвенность ума находится в полной зависимости.

Тела человеческие по крепости своей и здоровью безконечно различествуют между собою[2]. Иные крепостью своею подобны меди и железу; другие слабы, как трава. По этой причине каждый должен управлять своим телом с большим благоразумием, изследовав силы своего тела. Крепкому и здоровому телу свойственны особенный пост и бдение: оно делается от них легче, доставляет уму особенную бодрость. Слабое тело должно подкреплять пищею и сном, сообразно требованию тела, но никак не до пресыщения.

Благоразумное воздержание чрева есть дверь ко всем добродетелям. Удержи чрево, и войдешь в рай.

Как должно остерегаться от пресыщения, точно так должно остерегаться и от излишнего воздержания.

[1]Ответы 260, 261 и 583.

[2]Отселе заимствовано из 5-го Слова преподобнаго Нила Сорскаго.


ГЛАВА 35

О пользе и вреде от телесных подвигов.

Тот, кто вздумал бы возделать землю, не употребляя земледельческих орудий, потрудится много и потрудится напрасно: так и тот, кто без телесных подвигов захочет стяжать добродетели,

так и тот, кто непрестанно будет заниматься одним телесным подвигом,

Оставление телесных подвигов соделывает человеков подобными скотам, давая свободу и простор телесным страстям: излишество их делает человеков подобными бесам, способствуя распложению и усилению душевных страстей.

Преподобный Исаак Сирский говорит, что разрешение, т.е. оставление поста, бдения, безмолвия и прочих телесных подвигов, этих пособий к благочестивой жизни, дозволение себе постоянного покоя и наслаждения, повреждает и старцев, и совершенных[1].

[1]Слово 90.


ГЛАВА 36

О ревности душевной и духовной.

Она заключается в более или менее жестком осуждении и обличении ближних в их нравственных погрешностях и в погрешностях против церковного благочиния и чиноположения. Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители, — не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по повелению Божию, по обязанности своей, по внушению Святаго Духа, а не по внушению страстей своих и демонов.

Плотское мудрование, поражая бревном согрешающего ближнего, всегда смущает его, нередко губит, никогда не приносит и не может принести пользы, нисколько не действует на грех.

Если хочешь быть верным, ревностным сыном Православной Церкви: то достигай этого исполнением евангельских заповедей относительно ближнего. Не дерзни обличать его, не дерзни учить его, не дерзни осуждать и укорять его! Это - деяние не веры, а безразсудной ревности, самомнения, гордыни.

Предоставим суд над человеками и обличение человеков тем человекам, на которых возложена обязанность судить братий своих и управлять ими. «Имеющий ложную ревность, сказал святой Исаак Сирский, недугует великим недугом. О человек, мнящий износить ревность против чужих недугов, ты отрекся от здравия души твоей! Потрудись со тщанием о здравии души твоей. Если же желаешь уврачевать немощных, то знай, что больные нуждаются более в уходе за ними, нежели в жестких обличениях.

Великое бедствие — то душевное устроение или состояние, при котором инок, не будучи призван или вопрошаем, по собственному сознанию своего достоинства, начинает учить, обличать, укорять ближних! Будучи спрошен, или откажись дать совет и сказать свое мнение, как ничего не знающий, или, при крайней нужде, скажи с ведичайшею осторожностию и скромностию, чтоб не уязвить себя тщеславием и гордостию, а ближнего — словом жестким и безрассудным. Когда за труд твой в вертограде заповедей Бог сподобит тебя ощутить в душе твоей ревность Божественную, тогда ясно увидишь, что эта ревность будет побуждать тебя к молчанию и смирению пред ближними, к любви к ним, к милованию их, к соболезнованию о них, как сказал святой Исаак Сирский[1]. Божественная ревность есть огонь, но не разгорячающий крови! он погашает в ней разгорячение, приводит в спокойное состояние[2] .

Ревность плотского мудрования всегда сопряжена с разгорячением крови, с нашествием многочисленных помыслов и мечтаний. Последствиями слепой и невежественной ревности, если ближний ей воспротивится, обыкновенно бывают негодование на него, памятозлобие, мстительность в различных видах, а если покорится — тщеславное довольство собою, возбуждение и умножение наших высокоумия и самомнения.

[1]Слово 38.

[2]Добротолюбие ч.1. Собеседование преподобнаго Максима Капсокаливи с преподобным Григорием Синаитом.


ГЛАВА 37

О милостыни.

Новоначальный инок не должен подавать вещественной милостыни нищим, исключая какого-нибудь особенного случая, когда необходимо оказать ближнему пособие, и этому ближнему нет другого средства получить пособие[1]. Подаяние милостыни нищим есть добродетель мiрских людей, которых добродетель сообразна жительству, то есть вещественна и не чужда примеси.

Подвиг иноческий есть невидимое, но в полном смысле мученичество для того, кто проходит этот подвиг, как должно.

Для вступившего же в монастырь предлежит другого рода милостыня: милостыня невещественная.

Короче: иноческая милостыня заключается в последовании Христу, то есть в тщательном исполнении евангельских заповедей и в ношении креста, то есть в благодушном терпении и в тщательном понуждении себя к терпению всех скорбей, которые благоволит Божий Промысл попустить нам во время нашего земного странствования во спасение наше.

[1]Добротолюбие, ч.1. Преподобнаго Симеона Новаго Богослова, глава 16.


ГЛАВА 39

О человеческой славе.

Залоги славы, даруемые Богочеловеком последователю Его во время земного странствования, состоят в различных дарах Святаго Духа: в будущем веке Божественная слава обымет последователей и учеников Христовых и извне и внутри в такой полноте и в таком величии, каких ум человеческий представить себе не может (1 Кор. 2:9).

Святый Исаак Сирский сказал: «Едва ли найдется человек, который мог бы понести честь, а, может быть, и вовсе не найдется такого: это происходит от способности скоро подвергаться изменениям»[1].

«Прилежно внимай себе, сказал преподобный Исаия Отшельник, чтоб тебе удаляться желания власти, чести, славы и похвалы, как язвы, смерти и погибели душевной, как вечной муки»[2].

Нет иного ключа, который бы отверзал врата в Царство Божие, кроме креста Христова.

Говорит преподобный Симеон, новый Богослов: «С несомненною верою в Бога отрекшийся мiра и всего принадлежащего мiру, верует, что Господь щедр и милостив, приемлет приступающих к Нему с покаянием, воздает почесть рабам своим чрез безчестие, обогащает их посредством нищеты, прославляет при посредстве досаждений и уничижений и соделывает их причастниками и наследниками вечной жизни посредством смерти.

Малая пылинка, попавшая в глаз, нарушает правильность зрения: ничтожное по видимому пристрастие лишает правильности разум, повреждает, изменяет образ мыслей подвижника.

Мысль и сердце слабого человека сообразуются, что непонятно для неопытных и невнимательных, с его наружным положением.

Если на иноке блестящие одежды, если келия убрана тщательно, со вкусом и роскошью, если даже храмы монастыря великолепны, сияют золотом и серебром, снабжены богатою ризницею, то душа его непременно тщеславна, исполнена самомнения и самодовольства, чужда умиления и сознания своей греховности. Упоенная тщеславным удовольствием, представляющимся ей духовною радостию, она пребывает в омрачении, самообольщении, ожесточении и мертвости, как бы среди торжественного празднества.

когда одежда на иноке проста, когда он, подобно страннику, живет в келий как бы в шатре или куще, когда в этой кущи имеется одно необходимое, когда храм Божий служит для него местом молитвенного исповедания и плача, не развлекая и не восхищая его своим блеском, тогда душа его заимствует от наружной обстановки смирение, отделяется от всего вещественного, переносится мыслями и чувствованиями в предстоящую всем человекам неизбежную вечность;

Слава инока от чад мiра и плотского мудрования есть признак, что этот инок — сосуд, отвергнутый Богом, так как, напротив того, поношения и гонения от человеков составляют для инока верный признак избрания его Богом.

Он пролил за всех и каждого безценную кровь Свою, и тем установил для всех человеков одну, одинаковую, равную цену; одно равное значение[3].

[1]Слово 1.

[2]Слово 28, на слова Внемли себе.

[3]Мф. 18: 10, 11. Слич. 1 Кор. 6:20.


ГЛАВА 40

О памятозлобии.

Глубокая и сокровенная тайна — падение человека! никак не познать ее человеку собственными усилиями, потому что в числе последствий падения находится и слепота ума, не допускающая уму видеть глубину и тьму падения.

Постепенно раскрывает тайну Бог пред тем подвижником, который искренно и от всей души служит Ему.

Помыслы должно немедленно отвергать и отгонять, а греховные чувствования искоренять и уничтожать, противопоставляя им евангельские заповеди и прибегая к молитве.

Не будем, побеждаясь неверием, предаваться многообразным попечениям, соображениям, мечтаниям, ухищрениям для охранения себя от врагов наших, для действования против их злонамеренности. Это воспрещено Господом, сказавшим: не противитеся злу (Мф. 5:29).

Будем тщательно молиться о врагах наших, изглаждая этою молитвою злобу из сердец наших, прививая к нему любовь. «Молящийся о человеках, обижающих его, сокрушает бесов; сопротивляющийся же первым, уязвляется вторыми», сказал преподобный Марк Подвижник[1].

[1]Слово о духовном законе, гл.45.


Untitled Document

ГЛАВА 41

Значение слова «Мiр».

Истинные служители истинного Бога! изучите и узнайте установленное для вас промыслом Божиим положение на время вашего земного странствования. Не попустите падшим духам обольстить и обмануть вас, когда они будут в приманчивой ложной картине представлять вам земное благосостояние и внушать желание его, стремление к нему, чтоб, таким образом украсть и похитить у вас вечное сокровище ваше. Не ожидайте и не ищите похвал и одобрения от общества человеческого! не ищите известности и славы! не ожидайте и не ищите жительства безскорбного, пространного, вполне удобного! Это- не ваш удел. Не ищите и не ожидайте любви от человеков! ищите всеусильно и требуйте от себя любви и соболезнования к человекам. Довольствуйтесь тем, что немногие истинные служители Божии, с которыми по временам вы будете встречаться на пути жизненном, полюбят вас, с любовью и участием одобрят ваше поведение, прославят за вас Бога. Такие встречи не были часты и в цветущие времена Христианства; в последнее время они сделались крайне редки. Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины, от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему (Пс. 11:1,2, 3).

Преподобный авва Дорофей превосходно объясняет слова святого апостола Павла: мне мiр распяся, и аз мiру (Гал. 6:14). Монашествующим существенно нужно знать это объяснение. Вот оно: «Апостол говорит: мне мiр распяся, и аз мiру. Какое между этим различие? как мiр распинается человеку, и человек мiру? Когда человек отрекается от мiра и делается иноком, оставляет родителей, имения, приобретения, торговлю, даяние другим и приятия от них, тогда распинается ему мiр, ибо он оставил его. Это и значат слова Апостола: мне мiр распяся.

Как же человек распинается мiру? Когда, освободившись от внешних вещей, он подвизается и против самых услаждений, или против самого вожделения вещей, против своих пожеланий и умертвит свои страсти, тогда и сам он распинается мiру и сподобляется сказать с Апостолом: мне мiр распяся, и аз мiру.

но как мы отреклись от мiра и вещей его, так должны отречься и от самого пристрастия к вещам»[1].

святый Исаак Сирский, писавший свои наставления инокам самого возвышенного жительства, то есть безмолвникам, затворникам и отшельникам, определяет мiр так: «мiр есть общее имя для всех страстей.

По изследованию (духовного) разума, для составления общего имени, объемлющего отдельные страсти, употребляется слово мiр. Когда хотим наименовать страсти общим именем, именуем их мiром: когда же намереваемся распределить их по частным названиям их, тогда именуем их страстями. Каждая часть есть частное действие по началам мiра (Колос. 2:8). Где престают действовать страсти: там остаются без действия начала мiра.

И ты всмотрись в себя, для каких из вышесказанных страстей ты жив? тогда познаешь, насколько ты жив для мiра, и насколько умер для него.

Короче сказать: мiр есть плотское жительство и плотское мудрование[2]. Мiр есть блудница, привлекающая к любви своей тех, которые устремляют взоры к ней с вожделением ее красоты.

Всякое пристрастие есть в духовном смысле прелюбодеяние для инока, долженствующего любовь свою всецело устремить к Богу,

Иные спасе, Себе ли не можешь спасти! — говорили архиереи, книжники, старцы и фарисеи (Мф. 27:42), не замечая того, что они произносят осуждение на самих себя: они сознаются, что предали на распятие Того и ругаются Тому, Кто чудесным образом, Божественною силою и властью спасал других[3]

Мiролюбцы, во время земной жизни Богочеловека, навершили свои злодеяния отвержением Христа и богоубийством (Мф. 23:32), а в последние времена мiра навершат принятием антихриста и воздаянием ему божеской чести (Ин. 5:42).

Постепенно приготовились человеки и стяжали душевное настроение, способное к богоубийству: постепенно они приготовляются, стяжавают настроение и характер, способные к принятию антихриста (2 Сол. 2:7).

Святый Севастиан

где пламень пожигает души неверных, где тартарские змеи снедают уста богохульные, где аспиды терзают груди идолопоклонников, где слышатся горький плач, тяжкие воздыхания, непрестанное рыдание в муках.

Кто не хочет быть любителем этой присносущей жизни, тот всуе погубляет и временную жизнь, впадает в вечную смерть, держится связанным во ад, где неугасимый огнь, всегдашняя скорбь, непрестающие муки, где живут лютые духи, которых глаза сверкают огненными стрелами, которых зубы величиною подобны слоновым, которых хвосты угрызают подобно хвостам скорпионов, которых гласы подобны гласам львов рыкающих, которых одно видение приносит великий страх, лютую болезнь и горчайшую смерть.

Правильное употребление земной жизни заключается в приготовлении себя во время ее к жизни вечной.

К такому же нравственному бедствию, к какому приводят человека сребролюбие, приводят славолюбие и сластолюбие: из этих трех главных страстей составляется мiролюбие.

[1]Поучение первое.

[2]Святый Исаак Сирский, Слово 2-е.

[3]Что iудейский Синедрион совершил богоубийсгво при совершенном понимании дела, это засвидетельствовал и обратившийся в христианство iудейский священник Аффоний, современный Христу и Богоматери. Четьи-Минеи, 15 августа, повествование о Успении Пресвятой Богородицы.


ГЛАВА 42

О хранении от знакомства с женским полом.

Бесед с женами сколько можно убегай, благий муж. Если по какой нужде придешь к женам: то имей глаза опущенными вниз, и тех, к которым ты пришел, поучай смотреть целомудренно. Сказав им немного слов, могущих утвердить и просветить души их, немедленно удаляйся, чтоб долгая беседа не смягчила и не разслабила твоей душевной крепости.

Старец Серафим Саровский уподоблял благочестно живущего инока, хранящего целомудрие, невозженной восковой свече; частое же обращение этого инока посреди общества женщин — этой же невозженной свече, когда она будет поставлена между многими другими возженными свечами. Тогда невозженная свеча начинает таять от действия на нее теплоты, исходящей от стоящих вокруг нее возженных свеч. Сердце инока, говорил старец, непременно должно подвергнуться разслаблению, если инок позволит себе частое обращение с женским полом[1].

Блаженный Иероним повествует о себе, что когда он жил в Риме и часто бывал в обществе набожных дам и девиц столицы мiра, тогда он не чувствовал ни малейшего любострастного движения ни в воображении, ни в теле. Но когда блаженный удалился в Вифлеемскую пустыню и предался строжайшим иноческим подвигам, тогда внезапно начали рисоваться в его воображении образы виденных им в Риме жен, а в старческом теле, изнуренном жаждою, неядением, бдением, трудами, появились юношеские вожделения.

Совершившееся с блаженным Иеронимом совершается со всеми иноками, переходящими от общественной жизни к жизни безмолвной[2].

Все впечатления, которым подверглась душа посреди человеческого общества, возстают, как мертвецы из гробов, в безмолвнике, и усиливаются совершать грех в помыслах и ощущениях, доколе милостью Божией и Божием определением не падут в пустыне все вооруженные мужи, вышедшие из Египта. Тогда новое израильское поколение входит в землю обетованную.

С особенною удобностью подвергаются влиянию впечатлений чистые души, не познавшие греха на деле.

Их можно уподобить лакированным дорогим столам, стоящим в гостиных у вельмож и богачей: и маленькая царапина на таком столе делается очень приметною, нарушает его достоинство. Напротив того, людей, не сохранивших себя, можно уподобить столам, стоящим в кухне, на которых ежедневно рубят овощи и другие съестные припасы: десять, сотня новых рубцов не имеют для этих столов, покрытых безчислеными рубцами, никакого значения.

Весьма точно и верно сказал святитель Тихон Воронежский в наставлениях своих монашествующим: «Берегись, возлюбленне, жены, да не сожжешися. Ева всегда имеет свой нрав: всегда прельщает»[3].

падение в блуд есть конец, венчающий, воспрещенное монаху Святым Духом, короткое знакомство с женщиною. Но это знакомство, не всегда оканчиваясь телесным падением, всегда сопряжено с разстройством и безплодием душевным. Женщина руководится чувствами падшего естества, а не благоразумием и духовным разумом, ей вполне чуждыми. У ней разум — служебное орудие чувств.

В женщине преобладает кровь; в ней с особенною силою и утонченностью действуют все душевные страсти, преимущественно же тщеславие, сладострастие и лукавство. Последнею прикрываются две первые.

Инок, обязанный любить всех ближних, а в числе их и женщин, любовью правильною, евангельскою, несомненно явит к ним эту любовь, когда, познав свою и их немощь, сохранит себя и их от вреда душепагубного, ведя себя с ними крайне осторожно, не вдаваясь в короткое знакомство, воздерживаясь от свободного обращения и храня чувства, в особенности зрение и осязание.

[1]Наставление 9. Издание 1844 года.

[2]Epistola 22 ad Evstochium.

[3]VII наставление монашеское. Том 1.


ГЛАВА 43

О падших ангелах.

К такому самомнению и самообольщению они были увлечены одним из главнейших ангелов, которого святой пророк Иезекииль называет херувимом[1],

Духи, отвергшие повиновение Богу, низвергнуты с неба. Они пресмыкаются по земле, наполняют пространство между небом и землею, отчего называются воздушными, или обитающими в воздухе, низошли во ад, во внутренность земли.

Некоторые полагают, основываясь на свидетельстве Апокалипсиса (Апок. 12:4), что целая треть ангелов подверглась падению. Пали многие из высших ангелов, как видно из вышеприведенных слов апостола Павла: их-то он и называет началами и властями. Глава и князь царства тьмы, составленного из падших духов, — падший херувим.

В замен падших ангелов Бог сотворил новую разумную тварь — человеков, и поместил их в рай, находящийся на низшем небе и состоявший прежде под ведомством падшего херувима[2].

Человек, хотя и обольщенный, и обманутый, но произвольно отвергшийся повиновения Богу, произвольно согласившийся на демонскую хулу против Бога, произвольно вступивший в общение с падшими духами и в повиновение им, отпал от Бога и от лика святых духов, к которым он принадлежал не только душою, но и духовным телом своим, причислился к лику духов падших по душе, а по телу — к безсловесным животным.

На персех твоих и чреве ходити будеши, изрек Бог демону, и землю снеси вся дни живота твоего (Быт. 3:14).

Ангелы пали сознательно, намеренно, сами в себе произвели зло; совершив одно преступление, с остервенением устремились к другому, по этим причинам они вполне лишились добра, преисполнились злом, имеют единое зло своим качеством. Человек пал несознательно, ненамеренно, будучи обольщен и обманут, по этой причине его естественное добро не уничтожилось, а смешалось со злом падших ангелов. Но это естественное добро, как перемешанное со злом, отравленное злом, соделалось непотребным, недостаточным, недостойным Бога, Который есть цельное, чистейшее добро. Человек наиболее делает зло, думая делать добро, не видя зла, облеченного личиною добра, по причине омрачения своих разума и совести. Падшие духи делают зло для зла, находя наслаждение и славу в творении зла.

Весьма справедлива мысль, встречаемая у многих святых Отцов, что монах до самого гроба находится в опасности подвергнуться какому-либо искушению, не зная, откуда и в каком характере оно возникнет.

Святая церковь научает нас, что каждый христианин получает от Бога при святом крещении святого Ангела-хранителя, который, невидимо храня христианина, наставляет его на всякое благое дело в течение всей его жизни, напоминая ему заповеди Божии. Также и князь тьмы, желающий вовлечь весь род человеческий в свою погибель, приставляет к человеку одного из лукавых духов, который, повсюду следуя за человеком, старается вовлечь его во всякий вид греха[3]. Из изложенных здесь понятий явствует, что инок в течение всей своей земной жизни должен бодрствовать над собою, исполняясь вместе и страха и мужества.

Преподобный Пимен Великий сказал: «Великая помощь Божия объемлет человека; но ему не «попускается видеть ее»[4]. Не попускается видеть ее, конечно, для того, чтобы человек, возуповав на эту помощь, не вознерадел и не оставил посильных подвигов своих.

Падший ангел, присужденный пресмыкаться по земле, употребляет все усилия, чтоб и человек постоянно пресмыкался по ней. Человек, по причине гнездящегося в нем самообольщения, весьма склонен к этому. Он имеет ощущение своей вечности, но так как это ощущение повреждено лжеименным разумом и лукавою совестью, то человеку и представляется его земная жизнь безконечною. На основании этого обольстительного, ложного, гибельного сознания человек предается исключительно заботам и трудам о устроении своего положения на земле, забывая, что он на ней кратковременный странник, что его постоянная обитель — или небо, иди ад. Священное Писание говорит от лица падшего человека Богу: Прильпе земли душа моя: живи мя по словеси Твоему (Пс. 118:52).

«Диавол, — так любомудрствует о падшем ангеле святой Иоанн Златоуст,— безстыден и нагл. Он нападает снизу.

Ибо он не может подняться высоко, но пресмыкается по земле, и потому змей есть его образ.

И так, что значит нападать снизу? Одолевать посредством земного, посредством наслаждений, богатства и всего житейского.

И у нас, и у нас имеются духовные заклинания: имя Господа нашего Иисуса Христа и сила крестная»[5].

Злохитрый змей, опытный в борьбе с человеками и в погублении их, не всегда прибегает к сильным средствам для достижения своей цели. К чему употреблять их, когда они могут возбудить в иноке усиленное сопротивление и доставить ему славную победу, как это доказано многими опытами? Средства слабые действуют вернее. Они большею частью не примечаются, а и примеченные пренебрегаются по наружной ничтожности, мнимой безгрешности своей.

Вообще в современной брани диавола на христианство и иночество не видно в деле средств сильных, а видны одни средства слабые. Уже не нападают на православные монастыри агаряне и латиняне, не жгут и не режут иноков для уничтожения православного иночества. Оно уничтожается незаметными сетями, в которые уловляется, по обычаю времени, весьма удобно. Земные занятия, когда инок предается им с увлечением, способны и без явных грехов лишить его преуспеяния, опустошить его несчастную душу.

Слабые средства, не касаясь наружности монашества, уничтожают его сущность. Что такое монах, как не тот христианин, который отделился от всего, уединился умом и сердцем, чтоб принадлежать единому Богу, вступив в неразлучное общение с Ним? Где же монах, когда он чужд Бога и пригвожден к земле? К числу слабых средств, но действующих весьма сильно, принадлежат различные рукоделия и телесные труды, когда инок займется ими неумеренно и с пристрастием, а это случается сряду при занятиях самочинных, не по послушанию.

неборющиеся со страстями не растревоживают их, а если и растревожатся на короткое время страсти, то не привыкший к самовоззрению не обращает на это внимания и старается успокоить страсти каким-либо земным развлечением. Такое спокойствие, или, правильнее, усыпление души, чуждое умиления, чуждое воспоминания о смерти и суде, об аде и рае, чуждое заботам о благовременном умилостивлении Бога, о примирении и соединении с Ним, святые Отцы называют нечувствием, умерщвлением души, смертью ума при жизни тела[6].

Преподобный Кассиан Римлянин, посетивший египетские монастыри в конце IV или начале V века, в то время, как монашество в Египте было необыкновенно многочисленно и сияло множеством духовных светильников, повествует, что иноки египетской пустыни Каламон или Порфирион, находившейся в весьма значительном расстоянии от мирских селений, почти неприступной по своему положению для мирян, оказывали гораздо меньшее преуспеяние в монашеской жизни, нежели иноки пустыни Скит, находившейся не очень далеко от мирских селений и даже от многолюднейшего города Александрии. Причину этого преподобный Кассиан видит в следующем: пустыня Скит была самая безплодная, а потому иноки ее не были развлекаемы ни возделыванием земли, ни созерцанием красот природы, а пребывали в келейном безмолвии, занимаясь по келиям самыми простыми рукоделиями, постоянно пребывая в молитве, в чтении и изучении Слова Божия, в рассматривании возникающих в себе помыслов и ощущений; проводя такое сосредоточенное жительство, они скоро приходили в преуспеяние, и преуспеяние их достигало высочайшей степени совершенства. Напротив того, пустыню Каламон составлял пространный, плодоноснейший остров, оазис, подобный раю, со множеством великолепных дерев, со множеством разнообразнейших растений, свойственных тропическому климату. Остров со всех сторон был окружен обширным песчаным морем: так со справедливостию можно назвать песчаную степь, среди которой уединился Каламон. Доступ к нему был крайне затруднителен. Иноки Каламона, увлеченные удобствами обитаемого ими места, много занимались садоводством и земледелием; много развлекались их взоры красотами окружавшей их природы; устремив внимание в значительной степени к земле, они не могли обращать его всецело к небу[7].

В жизнеописании святого Саввы, архиепископа Сербского, сказано, что когда он посетил святых отшельников Афона, то нашел их вполне чуждыми всех земных занятий: не занимались они ни земледелием, ни виноградниками, ни продажею своего рукоделия — не имели никаких житейских забот; единственным их занятием были молитва, слезы, постоянное устремление ума и сердца к Богу[8]. Преподобный Арсений Великий столько остерегался увлечения чем-либо земным, увлечения, способного дать повод тончайшей страсти самомнения и тщеславия, что не писал ни песен, ни сочинений, хотя имел к тому всю возможность по своим способностям, учености в духовному преуспеянию[9].

занятие живописью, требуют большего внимания к себе: привыкшие к живописи хотя и могут заниматься при ней молитвою, но им невозможно всецело углубляться в молитву, потому что рукоделие требует, чтоб внимание часто обращалось к нему.

Надо чтоб сердце монаха было хладно к его рукоделию. В особенности занятия умственные способны отвлекать человека от смирения и Бога, привлекать к самомнению и поклонению своему я.

При таких занятиях надо с особенною тщательностию внимать, чтоб дело наше совершалось во славу Божию и для общественной пользы, а не для наших тщеславия и самолюбия. Невозможно работать Богу и вместе мамоне! Невозможно работать Богу и вместе поблажать своим увлечениям, пристрастиям, страстям.

Когда же инок получит свободу употреблять значительную часть своего времени произвольно, то он должен охраниться от пристрастия к какому бы то ни было вещественному занятию и ко всему земному и тленному, как от смертоносного яда. Он должен непрестанно возносить свою мысль горе.

Возносить мысль горе не значит воображать небесные селения, Ангелов, славу Божию и прочее, тому подобное — нет! Такая мечтательность служит поводом к бесовской прелести. Без всякой мечтательности инок да возносится духовным ощущением на суд Божий, да исполняется спасительного страха от убеждения в вездесущии и всеведении Божиих, да плачет и исповедуется пред Богом, присутствующим в его келий и на него взирающим, да испрашивает себе благовременно прощение и помилование, помня множество грехов своих и неминуемую смерть.

Если во время земного странствования человек не расторгнет общения с духами, то и по смерти останется в общении с ними, более или менее принадлежа к ним, смотря по степени общения. Нерасторгнутое общение с падшими духами подвергает вечной погибели, а недостаточно расторгнутое — тяжким истязаниям на пути к небу.

Посмотрите, братия, посмотрите, что совершил, совершает и совершит диавол, низводя ум человека от духовного неба к веществу, приковывая сердце человека к земным занятиям и к земле. Посмотрите и устрашитесь страхом спасительным. Посмотрите и остерегитесь осторожностью необходимою, душеполезнейшею. Падший дух занял некоторых иноков приобретением разных редких и дорогих вещей и, пригвоздив к ним мысль, отчуждил ее от Бога. Других занял изучением различных наук и художеств, лишь годных для земли, и, привлекши все внимание к преходящим знаниям, лишил существенно нужного знания о Боге[10]. Иных занял приобретением для монастыря разнородного стяжания, постройками, разведением садов, огородов, пашни, лугов, скотоводства, и принудил забыть Бога. Иных занял убранством келий, цветочками, картинками, деланием ложечек, четочек и отвлек от Бога. Иных привязал к токарному станку и научил вознерадеть о Боге. Иных подучил обратить особенное внимание на их пост и прочие телесные подвиги, дать особенное значение сухарям, грибам, капусте, гороху, таким образом, разумные, святые и духовные подвиги превратил в безсмысленные, плотские и греховные, подвижника заразил и низложил плотским и лжеименным разумом, самомнением, презорством к ближним, в чем заключается уничтожение самого условия к святому преуспеянию и условие погибели. Некоторым внушил придать вещественной стороне церковных обрядов преувеличенное значение, затмив от них духовную сторону обрядов; таким образом, он, для этих несчастных отъяв сущность христианства, оставил одну искаженную, вещественную оболочку, увлек их к отпадению от Церкви, к ложному и глупейшему суемудрию, к расколу. Столько удобен для падшего духа этот род брани, что он ныне употреблен повсюду. Столько удобен для диавола и человеческой погибели этот род брани, что диавол употребит его в последние дни мiра для полного отвлечения всего мiра от Бога. Употребит диавол этот род брани, и употребит с решительным успехом. В последние дни мiра обымет человеков, по влиянию миродержителя, привязанность к земле и ко всему вещественному, плотскому: они предадутся земным попечениям и вещественному развитию; они займутся исключительно устройством земли, как бы она была вечным жилищем их: соделавшись плотскими и вещественными, они забудут вечность, как бы несуществующую, забудут Бога, отступят от Него.

Чтоб противостоять падшим духам, надо видеть их.

1) Преподобный Макарий Великий проводил жизнь отшельника в Египетском Ските. В некотором расстоянии от его келии пребывало многочисленное общество иноков, находившихся под руководством Великого и проводивших жизнь затворников. Келии их отстояли одна от другой на вержение камня.

духи действуют на нас не только суетными и греховными помыслами, но и мечтаниями греховными и суетными, даже осязанием и различными прикосновениями.

Чтоб несколько объяснить для всех и каждого, каким образом духи, эти газообразные разумные существа, могут входить в члены нашего тела, производить в них свойственное себе действие, прикасаться к самой душе, влиять на нее, укажем на подобное действие некоторых газов; укажем на угар, который происходит оттого, что тяжеловесный углеродный газ входит, невидимо для чувственных глаз, посредством обоняния, в головной мозг;

Преподобный Макарий Великий говорит: «С того времени, как при посредстве преступления заповеди (в раю первыми человеками) зло вошло в человека, диавол получил свободный доступ всегда разговаривать с душою, как разговаривает человек с человеком, и влагать в сердце все вредное»[11]. Разговаривает диавол с человеком, не употребляя голоса, но словами, потому что мысли суть те же слова, только не произнесенные голосом, не облеченные в звуки, без чего человек не может сообщать мыслей. В том же Слове Великий Макарий говорит: «Диавол так хитро действует, что все злое представляется нам как бы рождающимся само собою в душе, а не от действия чуждого (постороннего) духа, злодействующего и старающегося утаиться»[12].

Ясные признаки пришествия к нам и действия на нас падшего духа суть внезапно являющиеся греховные и суетные помыслы и мечтания, греховные ощущения, тяжесть тела и усиленные скотские требования его, ожесточение сердца, надменность, тщеславные помыслы, отвержение покаяния, забвение смерти, уныние, особенное расположение к земным занятиям. Пришествие к нам падшего духа всегда сопряжено с ощущением нами смущения, омрачения, недоумения.

С иноками, твердо противостоящими отверженным духам в брани невидимой чувственными очами, в свое время, не иначе, как по попущению благодетельствующего нам Бога, вступают духи в борьбу открытую[13]. Будучи существами газообразными, без плоти и костей (Лк. 24:39), они принимают различные виды зверей, скотов, гадов и насекомых, в размерах и очень великих и очень малых, стараются устрашить инока, разстроить его, ввести его в высокое мнение о себе[14], стараются ввергнуть в то гибельное состояние, которое называется бесовскою прелестью, даже стараются исторгнуть поклонение себе, поклонение, подобающее Богу. Смиренная преданность воле Божией, сознание и готовность потерпеть все страдания, какие попущены будут Богом, совершенное невнимание и неверие ко всем словам, действиям и явлениям падших духов уничтожают все значение их попыток. Попытки их получают величайшее значение при внимании к ним и при доверии к бесам. Внимание к ним и доверие всегда имеет последствием своим величайший вред, а часто и погибель инока. При правильной борьбе с духами является от этой борьбы обильная душевная польза, и инок приходит в особенное преуспеяние.

Диавол, будучи раб и творение Божие, искушает не столько, сколько ему угодно, и наводит озлобления не в таком количестве, в каком бы он хотел, но сколько Божие мановение, чрез попущение, дозволит ему. Ибо Бог, совершенно ведая о всех все и сколько каждый имеет сил, столько каждому допущает и быть искушенным»[15].

Верующий живою верою с Бога, с самоотвержением предавшийся Богу, пребывает несмущенным при всех искушениях, наносимых духами злобы, видит в духах лишь слепые орудия Промысла Божия: не обращая на них никакого внимания во время искушений, наносимых ими, он всецело предается воле Божией. В преданности воле Божией — тихое, успокоительное пристанище при всех искушениях и скорбях (Пс. 106:30).

[1]Иез. 28; По объяснению преподобнаго Кассиана Римлянина.

[2]Беседа о духах преподобнаго Антония Великаго. Четьи-Минеи, 17 января.

[3]Догматическое Богословие православной кафолической восточной Церкви, § 106. Также: святой Иоанн Златоуст, беседа на Деяния Апостольския XXVI, Деян.XII, 15. Житие преподобнаго Василия Новаго Четьи-Минеи, марта 26-го дня.

[4]Алфавитный Патерик.

[5]Беседа 8-я на послание к Римлянам.

[6]Лествицы Слово 18.

[7]Sincti Cassiani collatio XXIV, cap. IV.

[8]Патерик Афонский, ч. 1, стр.187, издание 1860 года.

[9]Патерик Алфавитный.

[10]«Ведая враг, говорит преподобный Иоанн Карпафийский, молитву нам убо сущу поборну, тому же наветну и отторгнути нас от сея тщася, в желание нас влагает еллинских словес, от них же отступихом, и о сем упражнятися подущает. Ему же да не повинемся, да не от осей своего земледельства заблудше, вместо смокв и гроздия, терние и волчцы оберем: премудрость бо мiра сего буйство у Бога вменися» (1 Кор.3:19). Многие святые Отцы обладали значительною ученостью человеческою; но они приобрели ее до вступления в монашество. По принятии монашества они исключительно занялись, по заповеданию Господа (Мф. 13:52), изучением Царства Небесного или Богословия в обширнейшем значении этого слова. Святые Отцы называют Богословие, изучаемое монашескою жизнию, наукою из наук, художеством из художеств (Доброт, ч. 4. Преподобного Кассиана Слово о разсуждении). Тысячелетней жизни недостаточно для удовлетворительного изучения его. Оно необъемлемо: потому что предмет его — Бог необъемлем, и, сколько ни изучается, при всех познаниях о Нем, пребывает непостижимым.

[11]Слово 2, гл. 2.

[12]Гл.31.

[13]Это можно видеть из наставления духов, которое произнес ученикам своим преподобный Антоний Великий и которое помещено в житии его (Четьи-Минеи, 17 января).Наставление в Четьих-Минеях сокращено: его можно прочитать в Vitae Patrum, Patrologiae, tomus 73. Драгоценное наставление! его изложил Великий Антоний с необыкновенной ясностью из своего опытного, благодатного знания падших духов.

[14]Диавол особенно склонен и способен влагать в нас гордость и самомнение (преподобного Макария Великого Слово 4, гл. 13). Когда же подвижник впадет в самомнение, тогда падший дух удобно вводит все страсти в сердце подвижника неприметным образом и делает это сердце своей обителью. Ко влечению в самомнение наиболее клонятся все видимые и невидимые брани диавола. Если разсмотреть поползновения подвижников, то ясно можно убедиться, что всякому поползновению предшествовало самомнение. Тот впал в блуд, кто признал себя неспособным к блудной страсти и на основании этого самомнения отверг необходимое хранение себя. Тот заразился пьянственной страстью, кто, считая себя не разимым ею, позволил себе неосторожное употребление вина, и так далее.

[15]Слово 4, гл. 6 и 7.


ГЛАВА 44

Первый образ борьбы с падшими ангелами.

Образ борьбы новоначального с невидимым духом, видимым лишь уму в помыслах и мечтаниях, заключается в том, чтоб новоначальный инок немедленно отвергал помысл и мечтание греховные, отнюдь не входя ни в беседу ни в прение с ними, не обращая и не останавливая на них внимания, чтоб помысл или мечтание не успели напечатлеться в уме и, таким образом, усвоиться уму.

На инока, имеющего некоторую духовную опытность и некоторое духовное преуспеяние, первоначально действует наиболее один безвидный помысл, приносящий только напоминание греха; потом уже, если ум вступит в беседу с представившимся помыслом, является к содействию помыслу мечтание греховное. Новоначальному иноку, в котором плоть и кровь очень живы, помысл и мечтание греховные являются вместе. Если он только укоснит малейшее время .во внимании к ним и начнет беседу с помыслом, по видимому не соглашаясь с ним и противореча ему, то он непременно победится и увлечется им.

Все Отцы согласны в том, что новоначальный инок должен отвергать греховные помыслы и мечтания в самом начале их, не входя в прение, ниже в беседу с ними. В особенности надо так поступать по отношению к блудным помыслам и мечтаниям. Для отражения греховных помыслов и мечтаний Отцы предлагают два орудия:

1) немедленное исповедание помыслов и мечтаний старцу и 2) немедленное обращение к Богу с теплейшею молитвою о прогнании невидимых врагов.

ничто так не разобщает его с грехом и началом греха — демоном, как постоянное и усиленное исповедание греха в самых его началах. Такое исповедание уставляет между человеком и демоном спасительную для человека непримиримую вражду.

Те иноки, которые не могли действовать против греха постоянною и учащенною исповедью греховных помыслов по неимению старца, действовали против него постоянною и учащенною молитвою, как, например, преподобная Мария Египетская[1].

Действие молитвою должно быть самое решительное, без всякого предварительного собеседования с помыслом, тем более без какого-нибудь услаждения им.

Лишь ощутишь пришествие врага, вставай на молитву, преклоняй колена, воздевай руки к небу или распростирайся по земле: рази этою молниею врага в лицо его, и он не возможет устоять против тебя, вскоре приучится обращаться в скорое бегство.

Говорит святой Исаак Сирский: «Если кто не прекословит помыслам, злохитро всеваемым в нас врагом, но отсекает беседу с ними молитвою к Богу, то это служит признаком, что ум его приобрел премудрость от благодати и что правильное разумение дела освободило его от многого (тщетного и излишнего) труда. Обретением краткого пути он отсек продолжительное парение (странствование) по пути растянутому.

Нет иной помощи, кроме Бога»[2]. В особенности должно избегать собеседования и словопрения с блудными помыслами

Святый Иоанн Лествичник сказал: «Не вздумай низложить блудного беса словопрением и противоречием, потому что он имеет благовидные предлоги как борющийся с нами на основании естества[3].

Повергни пред Господом немощь естества твоего, сознай безсилие твое во всех отношениях, и примешь дарование целомудрия неприметным образом [4].

Уйди скорее, если можно, скройся ненадолго в тайном месте! возведи горе, если можешь, душевное око, а если не можешь,

то хотя телесное, воздей руки крестообразно и держи их так неподвижно, чтоб изображением креста посрамить и победить этого Амалика. Воззови к Могущему спасти не хитросплетенною речью, но смиренными словами.

Прежде всего начни с этих слов: помилуй мя, яко немощен есмъ (Пс. 6:3).

Навыкнувший бороться таким образом вскоре начнет отгонять врагов одною душою: второе есть праведный дар Божий делателям первого[5].

Возлегши на постель, тогда особенно да трезвимся, потому что тогда ум должен бороться с бесами без (помощи) тела, и, если он сластолюбив, то делается предателем удобно»[6]

Воспоминание о смерти и единопомышляемая молитва Иисусова да усыпают и да возстают с тобою»[7].

Преподобный Пимен Великий говорил: «Как царский оруженосец предстоит царю всегда готовым: так душе должно быть всегда готовою против блудного беса»[8].

Ведай, благочестивый инок, что в то время, как приходит к тебе сатана с искушением своим, присутствует тут вездесущий Господь твой, взирающий на тебя, на твои ум и сердце, и ожидающий чем увенчается твой подвиг[9]: сохранением ли верности к Господу, или предательством Его? явлением ли любви к Господу и вступлением в общение с Ним, или явлением любви к сатане и вступлением в общение с ним?

Истинное монашество есть невидимое мученичество

Тому иноку, которого Бог хочет обогатить духовным разумом и духовными дарованиями, попускаются сильные брани.

[1]Житие преподобной Марии, Четьи-Минеи, 1-го апреля.

[2]Слово 30. Святой Исаак Сирский жил в VI веке по Р. X.

[3]Святой Иоанн Лествичник. Слово 15, гл. 25, 26, 27,81.

[4]Святой Иоанн Лествичник. Слово 15, гл. 25, 26, 27,81.

[5]Слово 15, гл. 82 по московскому изданию 1855 года и по переводу старца Паисия.

[6]Слово 15, гл. 82 по московскому изданию 1855 года и по переводу старца Паисия, гл.54,55.

[7]Слово 15, гл. 54, 55.

[8]Алфавитный патерик.

[9]В житии преподобного Антония повествуется следующее: во время сильнейшей бесовской брани преподобный внезапно освещен был неизреченным светом, причем демоны и искушение их исчезли. Познав пришествие к себе Господа, Антоний воскликнул: «Господи! где был Ты доселе?» — и услышал голос: «Я был здесь, но желал видеть мужество твое», и проч. Четьи-Минеи, 17 января.


ГЛАВА 45

Второй образ борьбы с падшими ангелами.

Этот способ заключается в том, чтоб лукавые помыслы превращать в благие, и добродетелями подменивать, так сказать, страсти[1]. Например, если придет помысл гнева или памятозлобия, то полезно вспоминать о кротости и незлобии, о заповедях Господа, с угрозою воспрещающих гнев и памятозлобие;

Преподобный Варсонофий Великий сказал: «Отцы говорят: если демоны увлекают ум твой в блуд, напоминай ему о целомудрии; если же увлекают, в чревообъядение, приведи ему на память пост. Таким образом поступай и в отношении других страстей»[2]. Так поступай, когда возстанут помыслы сребролюбия, тщеславия и прочие греховные помышления и мечтания.

Но когда страсти взволнуются, ум омрачится и растеряется пред громадностию искушения, помыслы нападут с настойчивостью и неистовством, тогда не только против блудных помыслов, но и против помыслов гнева, печали, уныния, отчаяния, словом, против всех греховных помыслов самое надежное орудие — молитва с участием в ней тела.

[1]Слово 5. Преподобный Нил Сорский, как в сем слове, так и во всем сочинении, подробно и превосходно говорит о молитве, как главнейшем оружии против греха.

[2]Ответ 177-й.


ГЛАВА 46

О сновидениях.

Преуспевшим в самомнении демоны начинают являться в виде ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа,

Нам надо знать и знать, что в нашем состоянии, еще не обновленном благодатию, мы неспособны видеть иных сновидений, кроме составляемых бредом души и наветом демонов.

во сне, весьма редко, при крайней нужде, представляют нам Ангелы Божий или кончину нашу, или адскую муку, или грозный присмертный и загробный суд.

Но такие сновидения даются весьма редко подвижнику или даже и явному и лютому грешнику по особенному, неведомому смотрению Божию;

Бесы тщеславия соделываются в сновидениях пророками, предугадывая по пронырству своему будущее и его предвозвещая нам, чтоб мы по исполнении видений пришли в недоумение, и, как уже близкие дару предуведения, возвысились помыслом.

Будучи духом, он видит совершающееся в воздушном пространстве, и, уразумев, что кто-нибудь умирает, возвещает о том во сне легкомысленным.

Святые ангелы показывают муку, суд, смерть, отчего мы, проснувшись исполняемся трепета и сетования.

Доверяй только тем снам, которые возвещают тебе муку и суд: если же по причине их зачнет тебя тревожить отчаяние, то и такие сны от бесов»[1].

От внимания к сновидениям непременно вкрадывается в душу доверие к ним, и потому самое внимание строго воспрещается.

Естество, обновленное Святым Духом, управляется совершенно иными законами, нежели естество падшее и коснящее в своем падении. Правитель человека обновленного — Святой Дух. «На них же осияла Божественного Духа благодать, — сказал преподобный Макарий Великий, — и во глубине ума их водворилася: сим Господь яко душа есть»[2]. И в бодрствовании, и во сне они пребывают в Господе, вне греха, вне земных и плотских помышлений и мечтаний. Помышления и мечтания их, находящиеся во время сна вне управления разумом и волею человеческими, действующие в прочих человеках безсознательно по требованию естества, действуют в них под водительством Духа, и сновидения таких людей имеют духовное значение. Так, праведный Иосиф во сне был научен таинству вочеловечения Бога Слова; во сне поведано ему бежать во Египет и возвратиться из него (Мф. гл.1 и 2).

Сновидения, посылаемые Богом, носят в самих себе неотразимое убеждение.

 

[1]Прибавление к Слову 3-му. Святый Иоанн Лествичник.

[2]Слово 7, гл.12.


ГЛАВА 47

О сродстве между собою как добродетелей, так и пороков.

Кто похвалил или извинил ближнего ради заповеди евангельской: тот естественно ощутил к ближнему благорасположение.

Возлюбленный брат! не сочти позволительными для себя никакой беседы с помыслами, никакого услаждения мечтаниями, противными духу Евангелия.

Смертный грех решительно порабощает человека диаволу, и решительно расторгает общение человека с Богом, доколе человек не уврачует себя покаянием; увлечение помыслами и мечтаниями производит меньшие порабощение и разобщение, но производит их. И потому необходимо воздерживаться от всех помышлений и мечтаний, несогласных с учением Евангелия, а случающиеся увлечения немедленно врачевать покаянием.

многие, хранясь от блудных помыслов и мечтаний, считают ничего незначащими услаждение помыслами и мечтаниями корыстолюбия и тщеславия, между тем как, по духовному закону, помыслы и мечтания о имуществе, о почестях, о славе человеческой суть те же блудные.

По закону духовному, услаждающийся тщеславными и другими греховными помыслами и мечтаниями никогда не освободится от блудной страсти, сколько бы он против нее ни подвизался.


ГЛАВА 48

О особенном противодействии падших духов молитве.

Без важнейшей причины не оставляй, возлюбленный брат, молитвы! Оставляющий молитву оставляет свое спасение: нерадящий о молитве нерадит о спасении; покинувший молитву отвергся от своего спасения.

Окрадывается и уничтожается молитва, когда во время совершения ее ум не внимает словам молитвы, но занят пустыми помыслами и мечтаниями. Оскверняется молитва, когда во время ее ум, отвлекшись от молитвы, обратит внимание к греховным помыслам и мечтаниям, представленным врагом. Когда явятся тебе помысл и мечтание греховные, нисколько не обращай внимания на них. Лишь увидишь их умом твоим, тем усиленнее затвори ум в слова молитвы

Необходимо во время молитвы заключать ум в слова молитвы, отвергая без разбору всякий помысл, и явно греховный, и праведный по наружности. Всякий помысл, каково бы ни было его одеяние и всеоружие, но если отвлекает от молитвы, этим самым доказывает, что он принадлежит к полку иноплеменническому

Вне креста Христова нет христианского преуспеяния.

Да не увесть шуйца твоя, то есть твое собственное тщеславие, что творит десница твоя, то есть твоя воля, направленная по евангельским заповедям,

Достойно замечания, что диавол, искушая Богочеловека, предложил Ему мысль тщеславную прославиться публичным чудом, и мечтание самого развитого и могущественного положения.

Враг, увидев отступление от нас помощи Божией, устремляет на нас две тягчайшие брани: брань помыслами и мечтаниями блуда и брань унынием[1] .

Бог попускает сатане попирать нас дотоле, доколе не смиримся. Очевидно, что помыслы памятозлобия, осуждения, земной славы и земного преуспеяния имеют основанием своим гордость. Отвержение этих помыслов есть отвержение гордости. Отвержение гордости совершается водворением смирения в душе.

Нашествию блудной страсти и страсти уныния последует нашествие помыслов и ощущений печали, неверия, безнадежия, ожесточения, омрачения, хулы и отчаяния.

Узнав тот порядок, тот чин и устав, которого держится враг при борьбе с нами, мы можем устраивать соответствующее сопротивление. Не будем судить и осуждать ближнего ни под каким предлогом, будем прощать ближним все тягчайшие оскорбления, нанесенные нам ближними.

Когда бы ни явился помысел памятозлобия против ближнего, будем немедленно обращаться с молитвою к Богу о том ближнем, испрашивая ему милость Божию во времени и в вечности.

Отречемся душ наших, то есть искания славы человеческой, искания излишне удобного земного положения, искания всех земных преимуществ и предадим себя всецело воле Божией, благодаря и славословя Бога за наше прошедшее и настоящее, возлагая на Него наше будущее. Такое поведение и направление наше да будут приготовлением к молитве нашей, основанием для молитвы нашей. Пред начатием молитвы смиримся пред ближними, обвиним себя, как соблазнившие и соблазняющие их согрешениями нашими, начнем молитву нашу молением о врагах,

Хотя истинному служителю Божию попускается борение с многообразными прилогами греха, приносимыми сатаною и возникающими из нашего поврежденного падением естества, но десница Божия непрестанно поддерживает и руководит его.

«поди и умоли Бога, чтоб брани возвратились, потому что по причине брани душа приходит в преуспеяние, а когда придет брань, то не молись, чтоб она была взята, но чтоб Господь даровал терпение в брани»[2]

[1]Преподобного Григория Синаита гл. 110, Добротолюбие, ч. 1.

[2]Алфавитный Патерик, буква 1.


ГЛАВА 49

О хранении душевного ока от всего вредного для него.

Дух, или словесная сила, есть высшая способность души человеческой, которою она отличается от души животных, называемых по неимению этой способности безсловесными [1].

Преподобный Исихий Иерусалимский говорит: «как мы вредим себе, смотря на вредное чувственными глазами, так вредим себе, смотря на вредное умом»[2].

Лжеучением признаются следующие учения: учение, отвергающее бытие Бога, или атеизм, учение, отвергающее Христа и христианство, признающее бытие Бога, но отвергающее все отношения между Богом и человеками, или деизм; учения, не отвергающие прямо христианства, но искажающие Богооткровенное учение произвольным, человеческим, богохульным учением, которым уничтожается сущность христианства, каковы все ереси; учения, не отвергающие прямо христианства, но отвергающие дела веры или нравственное евангельское и церковное предание, приемлющие деятельность языческую, этим умерщвляющие веру и уничтожающие сущность христианства. Таков наиболее и современный прогресс, или преуспеяние в безнравственности и в совершенном неведении христианства, а следовательно, в совершенном удалении и отчуждении от Бога. Не растлевается окончательно храм Божий, но оскверняется, не поражается око душевною слепотою, но повреждается, приемлет более или менее значительную язву, когда инок прочитает безнравственную или еретическую книгу, посетит безнравственное или неблагочестивое общество, подвергнет себя влиянию греховных соблазнов, когда побеседует с греховными помыслами и усладится ими, когда дозволит себе увлечение каким-либо обычаем мiра, каковы все мiрские игры и увеселения. Если же инок укоснит во всем этом, и оправдает свое увлечение, вместо того, чтоб сознаться и раскаяться в нем: то впадает в величайшее душевное бедствие.

Все, что ни сделаем вне евангельского учения и законоположения, непременно произведет на нас вредное впечатление.

[1]Преподобный Макарий Великий. Беседа 7, гл. 8.

[2]Слово о трезвении, гл. 77. Добротолюбие, ч. 2.


ГЛАВА 50

О покаянии и плаче.

Наше уединение в Боге. В Боге нашем могут найти ум и сердце наши то надежное и тихое пристанище, на которое не действуют ни волны, ни ветры житейского моря. Без этого мiр, враждебный Богу, будет сопутствовать нам в глушь лесов, в ущелья гор и в пещеры: там соделает нас своими сожителями.

Жизнь инока есть не что иное, как деятельное и непрестанное покаяние. Нам непременно нужно погрузиться всецело в покаяние, если желаем нетщетно и не в осуждение себе носить имя и звание иноческие. Тогда только инок шествует правильно, когда он преисполнен и руководим чувством покаяния. Когда чувство покаяния отступит от его сердца: то это служит верным признаком, что инок увлечен ложными мыслями, внушенными сатаною или возникшими из падшего естества. Постоянное отсутствие покаяния служит признаком вполне неправильного настроения.

Чувство покаяния должно возбуждаться при каждой молитве инока: оно должно сопутствовать, содействовать ей, окрылять ее, возносить ее к Богу; иначе она не возможет подняться от земли и исторгнуться из разсеянности. Чувством покаяния должно быть проникнуто все поведение инока и самое исполнение им евангельских заповедей.

От падшего духа человеческого принимается Богом только одна жертва: покаяние.

Когда же посредством покаяния обновится Сион, и созиждутся стены нашего духовного Иерусалима, тогда со дерзновением на алтаре сердечном принесутся жертвы правды — наши чувствования, обновленные Божией благодатию; тогда человек соделается способным и к Богоугодному всесожжению (Пс. 50:21).

Покаяние есть евангельская заповедь. Непосредственным последствием покаяния, по указанию Евангелия, должно быть наше вступление в Небесное Царство, и потому — все пространство времени от нашего усвоения Христу до вступления в вечность или вся наша земная жизнь должны составлять собою поприще покаяния.

всяк бо делаяй злая, ненавидит света, и не приходит к свету, да не обличатся дела его, яко лукава суть (Ин. 3:20). Кое причастие правде к беззаконию? или кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром? (2 Кор. 5: 14, 15). Чтоб приступить ко Христу и вступить в единение с Ним посредством святого крещения, необходимо прежде покаяться.

в падшем естестве нашем не уничтожено святым крещением свойство рождать из себя смешанные зло с добром, чтоб наше произволение постоянно искушалось, чтоб избрание нами Божественного добра и предпочтение его злу и своему поврежденному добру было свободным, положительно доказанным подчинением всем скорбям пути крестного.

Чада Божии проводят жизнь по евангельским заповедям, и приносят покаяние в поползновениях своих. Если случится служителю Божию по какому-нибудь несчастному случаю впасть в смертный грех, он исцеляется от язвы греховной покаянием и исповедью, и потому не престает быть чадом Божиим. Проводящие греховную жизнь произвольно, по любви к ней, охотно впадающие во всякий грех, какой бы им ни представился, признающие наслаждением жизнью блуд в различных его видах и всякое другое преступление евангельских заповедей, суть чада диавола, хотя бы и именовались христианами, хотя бы участвовали в некоторых церковных молитвословиях и обрядах, хотя бы прибегали к таинствам, им в наругание, себе в осуждение.

Величайшие святые Отцы признавали покаяние своим единственным деланием.

Преподобный Арсений Великий имел постоянным занятием своим покаяние и соединенный с ним, выражающий его плач; платок был всегда на коленях Арсения, и непрестанно на этот платок падали слезы в то время, как преподобный, занимая руки рукоделием, занимал ум молитвою покаяния[1].

Стяжавшие истинное, духовное понятие о покаянии совокупляют в нем все свои подвиги и признают потерянным для себя тот день, в который они не плакали о себе, хотя бы они в этот день совершили какие другие добрые дела[2].

Надо, чтоб сердце отрешилось от всего и ничем не развлекалось; тогда только оно может восплакать пред Богом и погрузиться в плач, как в бездну, как в жизнь.

Не оплакивающий себя здесь будет плакать вечно. Невозможно не плакать: или произвольно здесь, или невольно там, в муках»[3].

Некоторые, не занимаясь или занимаясь очень мало душевным деланием, а упражняясь в одном телесном, не без примеси фарисейства — одно телесное делание не может обойтись без фарисейства — нисколько не чувствуют жала совести и обличений ее в греховности, по этой причине признают такое состояние своего спокойствия достойным одобрения. В мнении своем они поддерживаются и утверждаются многими явными добрыми делами своими и похвалою человеческою. На этом основании они считают такое состояние спокойствия прямым последствием деятельности богоугодной, жизни добродетельной, безукоризненной. Спокойствие обращается по временам в безотчетную радость: они не останавливаются признавать эту радость благодатною. Горестное самообольщение! душепагубное ослепление. Самообольщение основано здесь на самомнении, а самомнение есть повреждение душевного ока, родившееся от неправильной деятельности и рождающее еще более неправильную деятельность. Возлюбленный брат, спокойствие, которым ты уверяешься в верности пути твоего, есть не что иное, как несознание и неощущение своей греховности, происшедшее и происходящее от нерадивой жизни,

а радость, которая по временам рождается в тебе по причине наружного преуспеяния и человеческих похвал, отнюдь не есть радость духовная и святая: она — плод самомнения, самодовольства и тщеславия. Такое состояние мнимого спокойствия святые Отцы называют нечувствием, умерщвлением души, смертию ума прежде смерти тела[4]. Нечувствие или умерщвление души состоит в отъятии и отступлении чувств покаяния и плача от нашего духа, в отступлении спасительного болезнования, называемого сокрушением, от нашего сердца. Безболезненность сердца, или мнимое спокойствие, есть верный признак неправильности образа мыслей, неправильности подвига, самообольщения: «какое бы высокое жительство ни проходили мы, — сказал святой Иоанн Лествичник, — но если не стяжали болезнующего сердца, то это жительство — ложно (притворно) и тщетно»[5].

Безболезненность происходит от невнимательной жизни, от безвременных выходов из келии, от безвременных бесед, шуток, смехословия, празднословия и многословия, от насыщения и пресыщения, от пристрастий, от принятия и усвоения тщеславных помыслов, от высокоумия и гордости[6].

«Если не имеешь умиления, сказали Отцы, то знай, что имеешь тщеславие; оно-то и не попускает душе прийти в умиление»[7]. Путь к достижению умиления есть внимательная жизнь.

Внимательная и правильная жизнь по евангельским заповедям хотя и служит начальною причиною покаяния, но дотоле признается неосененною Божественною благодатью и безплодною, доколи из нее не прозябнут сердечное сокрушение, умиление, плач, слезы, из чего всего составляется истинное иноческое покаяние.

1) Святый Иоанн Лествичник говорит: «Изшедший из мiра с тою целью, чтоб уничтожить бремя грехов своих, да подражает сидящему при гробах вне города, и да непрестанет от теплых и горячих слез и безгласных сердечных рыданий,

2) Святый Исаак Сирский.Вопрос: «В чем заключаются достоверные приметы и знамения, от которых и при посредстве ощущения которых подвижник может понять, что он начал зрить в себе, в душе своей, сокровенный плод? — Ответ: Когда он сподобится благодати многих слез, проливаемых без понуждения. Слезы положены для ума, как некий предел между телесным и духовным, между состоянием страстным и чистотою. Доколе не примет кто этого дарования, дотоле дела подвига его еще находятся во внешнем человеке, и он еще нисколько не ощутил таинственных действий духовного человека. Когда же он начнет оставлять телесное нынешнего века и окажется переступившим предел и вошедшим во внутренность того, что таится во внутренности естества, тогда немедленно достигает этой благодати слез. Слезы начинаются с первой обители сокровенного жительства и возводят подвижника в совершенство любви Божией.

Насколько человек приближается к мiру сему (вещественному) умом своим, настолько умаляются эти слезы. Когда же ум совершенно погрузится в сей мiр, тогда совершенно лишается этих слез. Это служит признаком, что человек погребен в страстях».[8]

3) Святый Симеон, Новый Богослов: прежде плача и слез никто да не прельщает нас тщетными словами, ниже мы сами да прельщаем себя: нет в нас покаяния, нет истинного раскаяния, нет страха Божия в сердцах наших; мы не зазрели себя: душа наша не пришла в соощущение будущего суда и вечных мук. Если б мы зазрели и себя, если б это стяжали и этого достигли, то немедленно произвели бы и слезы. Без них никогда не возможет ни жестокосердие наше умягчиться, ни душа наша стяжать духовное смирение; мы не можем быть смиренными.

Внимательная жизнь приводит к умилению, а умилением, в особенности, когда оно начнет сопровождаться слезами, доставляется сугубое, благодатное внимание. Плач и слезы — дар Божий: и потому при внимательной жизни испрашивай этот дар прилежною молитвою.

даст дверь и ключ ко всем духовным благам — плач и слезы.

Святый Симеон Новый Богослов, весьма основательно сказал, что начальная причина плача и слез есть наше произволение[9].

Получив дар, надо хранить его как безценное сокровище. Точно! он — безценное духовное сокровище и богатство. Он, и будучи приобретен, легко может быть потерян, если мы предадимся разсеянности, развлечению, служению нашим пристрастиям и прихотям, человекоугодию, мiролюбию, чревоугодию, пересудам, злоречию, даже многословию. Неприметным образом от состояния умиления мы можем перейти в состояние нечувствия. Так важно состояние нечувствия для невидимого врага нашего, что он всячески старается удержать нас в нем и укрепить, не возмущая ни другими страстями, ни искушениями извне, потому что самомнение и самодовольство, которыми обыкновенно сопутствуется нечувствие, самообольщение и гордость, которые обыкновенно бывают последствиями укоренившегося нечувствия, достаточны для отъятия всех духовных плодов, для погибели. Нечувствие тем страшно, что обладаемый им не понимает своего бедственного состояния: он обольщен и ослеплен самомнением и самодовольством.

«Умиление, — говорит преподобный Симеон Новый Богослов, — есть плод делания заповедей и причина всех духовных плодов.

И потому желающий отсечь страсти и стяжать добродетели, должен, прежде всех добродетелей и со всеми добродетелями, прилежно взыскивать умиление. Без него он никогда не увидит души своей чистою; если же он не стяжет души своей чистой, то никак не стяжет тела чистого. Оскверненная риза не может быть вымыта без воды: и без слез невозможно душе омыться и очиститься от скверн и нечистот.

Не будем представлять извинений душевредных и суетных, правильнее же — вполне ложных, служащих причиною душепогибели, но вседушно взыщем царицу добродетелей. Кто ищет ее от всей души, тот находит ее; правильнее же — она приходит и находит взыскавшего ее с болезнию, и, если он имеет сердце более жесткое, чем медь, чем железо, чем камень, соделывает его своим приходом мягче всякого воска. Она есть Божественный огонь, разрушающий горы и камни, все углаждаюший и претворяющий, изменяющий в вертограды (сады) те души, которые примут ее.

Невозможно найти в Божественном Писании, чтоб кто когда из человеков, без слез и всегдашнего умиления, очистился или соделался святым, или приял Святаго Духа, или узрел Бога, или ощутил Его, вселившимся внутри себя, или приял Его жителем в сердце свое. Ничего этого не могло совершиться, когда не предшествовало покаяние и умиление, когда слезы, изливаясь, как из источника и постоянно наводняя очи, не вымыли душевной храмины и самой души, орошая и прохлаждая душу, объемлемую и воспаляемую неприступным огнем. Говорящие, что невозможно проливать слез и плакать каждую ночь, каждый день, свидетельствуют о себе, что они чужды всякой добродетели. Если наши святые Отцы произнесли такое, определение: хотящий отсечь страсти, плачем отсекает их, и хотящий стяжать добродетели, плачем стяжавает их, то из сего явствует, что не плачущий ежедневно ни страстей не отсекает, ни добродетелей не совершает, хотя и думает, обманываемый самомнением, совершать их.

И так, братия, прежде всех деланий и со всеми деланиями да будет для всех нас деланием покаяние, с покаянием соединенный плач и плачу сопутствующие слезы. Нет плача без покаяния; нет слез без плача: эти три друг с другом соединились и связались, и невозможно одному из них явиться без двух других»[10].

Мысленный путь покаяния и плача имеет то важное достоинство, что он безопасен от бесовского обольщения или, так называемой, бесовской прелести. Падший дух, чтоб обольстить подвижника, старается сперва уверить его в достоинстве или достоинствах его, что видно из примеров, помещенных в предшествовавших советах: как же он обольстит того, кто всеусильно ищет открыть свою греховность, рыдает над тою, которая открылась ему, по причине ее возжигается к открытию еще большей, кто все стремление свое заключает в том, чтоб увидеть в себе одно и единственное достоинство грешника, чтоб и внешнею и внутреннею деятельностью приносить Богу сознание и исповедание своей греховности.

«Когда диавол, — говорит преподобный Григорий Синаит, — увидит кого-либо живущим плачевно, не пребывает при нем, отвращаясь смирения, производимого плачем»[11]. Хотя враг искушает и плачущих, но удобно познается ими и отражается.

Невежественные и лицемерные подвижники признают себя достигшими своей цели, когда они увидят себя святыми, когда такими признает и провозгласит их мiр; они радуются входящему в них самообольщению и самомнению, не понимая, как бедственно самомнение, не понимая, что похвала человеческая служит признаком лжепророка. Признак этот необыкновенно важен: он дан Самим Богочеловеком.

Истинный инок радуется тогда, когда он начинает усматривать грех свой, когда он, по мнению своему о себе, соделается ниже и грешнее всех ближних своих, когда начнет потрясать его страх суда Божия и страх вечных мук, когда явится в нем чувство преступника и осужденника, когда при молитвах его начнут изливаться потоки слез и исторгаться из груди воздыхания и стенания, когда ум его, очищенный слезами, будет предстоять пред Богом лицом к лицу и видеть Невидимого при посредстве сильнейшего ощущения Божия присутствия.

Величайший успех инока — увидеть и признать себя грешником! Великий успех инока — доказывать всею своею деятельностию искреннее и действительное признание себя грешником!

«Когда ум начнет зреть согрешения свои, множеством подобные песку морскому, то это служит началом просвещения души и знаком ее здравия», — сказал священномученик Петр Дамаскин[12]. Тогда ум может увидеть грехи свои, когда прикоснется к нему благодать Божия: омраченный падением, сам собою он неспособен видеть их. Зрение грехов и греховности своей есть дар Божий. Святая Православная Церковь научает чад своих испрашивать этот дар у Бога при посте и коленопреклонениях, преимущественно в дни святые четыредесятницы.

Так, Пимен Великий говаривал со,жительствовавшим ему братиям: «братия! поверьте: куда будет ввержен сатана, туда ввергнут и меня»[13].

[1]Алфавитный Патерик.

[2]Лествица, Слово V, гл.33, по переводу старца Паисия.

[3]Изречения Сисоя и Пимена Великих, заимствованы из Алфавитнаго Патерика.

[4]Лествицы, Слово 18-е заглавие.

[5]Лествицы, Слово 7, гл.64.

[6]Лествицы, слово 18 и преподобного Симеона, Нового Богослова, слово 6. Изд. Оптиной Пустыни, 1852 г.

[7]Глава 28. Художества и правила святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов. Добротолюбие, ч.2.

[8]Слово 21.

[9]Слово 6, вышеприведенное.

[10]Преподобный Симеон, Новый Богослов, Слово 6.

[11]Главы зело полезные, глава о прелести. Добротолюбие, ч.1.

[12]Книга 1-я, гл. 2-ая, Добротолюбие, ч.3.

[13]Алфавитный патерик.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

О удобоприменимости изложенных правил к положению современного монашества.

Отцы составляли свои наставления, применяясь к обстоятельствам времени и к положению тех иноков, которым они посвящали труд свой. По этой причине почти все монашеские сочинения святых Отцов имеют свою особенную цель, свою односторонность. По этой причине и в цветущие времена монашества невозможно было каждому иноку приложить к себе сряду все, что написали Отцы: тем более такое приложение невозможно в наши времена, и многие, попытавшиеся сделать его, потрудились много, приобрели очень мало.

В наше время, когда мы отделены многими веками от обычаев и положения, в недре которых жительствовали и произнесли свое учение Отцы, применение учения их к современному положению иночества в нашем отечестве представилось особенно нужным и обещающим принести пользу. Такова была цель при изложении предложенных здесь советов. Уповаем, что они могут служить руководством для иноков нашего времени, по тому положению, которое им предоставлено промыслом Божиим.

даже к жизни мiрянина, который захотел бы среди мiра с особенным тщанием заняться своим спасением. Исполнение евангельских заповедей всегда составляло и ныне составляет сущность иноческого делания и жительства. Всякое место и положение представляют много удобств для этого делания и подвига.

Богатый Домовладыка дал роскошный обед Своим многочисленным друзьям и знакомым и множеству тех, которых захотел пригласить к обеду, тем включить их в число друзей и знакомых Своих. Безмерное количество духовных яств невообразимого и недомыслимого достоинства предстояло на духовной трапезе. По окончании ее гости щедро одарены духовными дарами. Когда приглашенные почетные лица вышли, Домовладыка заглянул за врата чертога, и увидел[1] у этих врат толпу голодных нищих, которые были бы рады попользоваться крохами, оставшимися после чудной трапезы. Многомилостивый Владыка приказал слугам остановиться, не убирать стола. Он пригласил нищих, несмотря на то, что нищие были в грязи и рубищах, несоответствовавших великолепию чертога, предложил им остатки яств. Робко и в недоумении взошли нищие в обширную залу, приступили к столу, встали около него как случилось, каждый взял и употребил то, что попало ему. Они подобрали все крохи. Разумеется, никто из них не вкусил ни одного цельного блюда, не видел ни стройного служения прислуги, ни той драгоценной посуды и утвари, которые были употреблены при столе, не слышал огромного хора певчих и громкого хора музыки, звуки которых оглашали вселенную и возносились до неба. По этой причине никто из нищих, хотя между ними и были люди с природным умом, не мог составить себе ясного, точного понятия об обеде. Удовлетворившись крохами для насыщения, они должны были удовольствоваться понятием гадательным и приблизительным о блистательной и насладительной трапезе, которою воспользовались почетные гости. Очистив со стола все съестное, нищие пали ниц пред Домовладыкою, благодаря за пищу, которой они до сих пор не ведали и не видали. Он сказал им: «Братия! при распоряжении Моем об обеде, Я не имел в виду вас[2]: поэтому Я не представил вам обеда в должном виде и не даю вам подарков, которые все разошлись по прежде сделанному расчету, постижимому для Меня одного». Нищие воскликнули в один голос: «Владыка, до подарков ли нам! до пышного ли обеда! несказанно благодарим за то, что Ты не возгнушался нами; нас, истерзанных всякого рода недостатками, впустил в Твой чертог, спас от голодной смерти!» Нищие разошлись, продолжая благодарить и благословлять милосердого Домохозяина. Тогда Он, обратясь к слугам, сказал: «Теперь уберите стол, и заключите мой чертог. Уже гостей не будет, и что можно было предложить в пищу, предложено. Все кончено!» (Лк. 18:8)

О глубина богатства и премудрости и разума Божия! Яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть? или кто прежде даде Ему, и воздается ему? Яко из Того и Тем, и в Нем всяческая: Тому слава во веки. Аминь (Рим 11:33,36).

[1]Образ изложения заимствован из евангельской притчи. Мф. 22:11.

[2]Образ изложения заимствован из евангельской притчи. Мф. 22:11.


ПЛАЧ ИНОКА

О БРАТЕ ЕГО, ВПАДШЕМ В ИСКУШЕНИЕ ГРЕХОВНОЕ

Сочинено другом для друга и для брата братом, к взаимной пользе и сочинителя и читателя.

оплакиваю плен души, плен ума и сердца, побежденных грехом. Окованы они, окованы эти пленники, окованы цепями страстей, уведены в рабство. Уведены они в царство и столицу царя Вавилонского: во власть архангела отверженного,

Из слезы скорбящего и плачущего о грехах светится надежда спасения, как звезда из окружающей ее тьмы ночной.

Грех - родитель плача и слез: он наветуется, умерщвляется чадами его - плачем и слезами.

Покаяние - врата к Богу.


СТАТЬЯ ПЕРВАЯ.

Алеф[1]

Беф.

Кая польза в крови Моей, внегда сходити Ми во истление? (Пс. 29. 10) говорит Он всем грешащим и пребывающим в грехе. Всесвятой, неприступный для тления, низводится в тление христианами, облеченными во Христа, имеющими в себе Христа, когда христиане пресмыкаются в скверне беззаконий.

Далеф

Оставлены тобою святые подвиги иночества; служение твое Богу обратилось в постыдное лицемерство. Нет места истинному Богослужению в душе, когда она, ниспавши в смертный грех, пребывает в нем. Овладело тобою уныние и разслабление; увяла сила мужества; произволение благое поколебалось; сердце лишилось благодатного мира и утешения, которыми питается и окрыляется инок на пути своем к Богу. Суетные и греховные помыслы, сопутствующее им разстройство ощущений, витают в душе твоей, как витают в опустевшей храмине гады и хищные птицы. Все добродетели твои окрадены одним преступлением: иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всем повинен (Иак. 2. 10), научает нас Писание.

Иод

Храмом Божиим называю всего человека; святилищем - сердце; сосудами и жертвами - помыслы и ощущения.

Айн

Горькими слезами должно оплакать утраченную непорочность; горькими слезами должно омыть с души нечистоту, эту печать, всегда оставляемую на ней грехопадением; горькими слезами должно изгладить смертный грех, записанный в книгах воздушного князя: слезы сладостные проливает невинность и святая любовь.

[1]Алеф, Беф и т. д. - буквы еврейского алфавита. Ими отделяются строфы, одна от другой, в «Плаче пророка Иеремии».


СТАТЬЯ ВТОРАЯ.

Гимель.

Когда инок пренебрежет молитвою, безмолвием, постом, - дозволит себе развлечение, наслаждения плотские: тогда враг, видя его обезоруженным, нападает на него, поражает удобно.

Далеф.

Власть демонов и страстей над человеком усиливается унынием, двоедушием человека, уклонением его воли, заразившейся порочным стремлением, уклонением от мужественного и решительного, покаяния.

Ге.

Научись смиренномудрствовать. Познай, что человек - не самобытное существо: он - создание Божие; он - земля и прах.

Осуди себя, и привлечешь к себе милость Божию.

Если и простится тебе грех твой, как прощены святому Давиду два тяжкие преступления, и тогда помни постоянно грех твой; постоянно имей пред очами грех твой; постоянно оплакивай грех твой, - и соделается грех хранителем добродетели.

Вав.

Такая молитва - жертва хвалы, прославляющая Бога (Пс.49,23): в ней нет смрадной примеси из плотского мудрования - похвалы падшему человеческому естеству. Такая молитва - путь (Пс.49,23), на котором является человеку спасение (Пс.49,23) от Бога. Смиряяй себе, вознесется (Лк.18,14), сказал Спаситель: смиряяй себе вознесен будет Богом в горнюю, духовную пристань священного безстрастия и благодатной непорочности.

Заин.

Нет меры, которая могла бы определить различие между Богом и человеком, - так Бог велик, так человек ничтожен пред Богом.

Иф.

Отражается в наружности человека душевное состояние его.

Теф.

О, когда бы падение твое не было продолжительным! о, когда бы за преткновением тотчас последовало раскаяние! о, когда бы на греховное пятно немедленно пролились теплейшие слёзы и омыли его! о, когда бы из среды самого падения вознеслась к Богу умиленная, сильная молитва! Слезы и молитва умилостивили бы Бога. О, когда бы ты, ощутив язву от греха, возненавидел грех и минусное увлечение загладил решительным исправлением себя!

Внезапная смерть души может врачеваться быстрым оживлением: свидетельствуют о том поведания писания и поведания церковные.

Не то случилось с тобою. За падением последовали падения; к греху присовокупились грехи; от продолжительного удовлетворения сладострастию явилось сочувствие к нему, образовался навык, родилась страсть, родилась смерть. Попираются безстрашно заповеди Христовы; безстрашно и холодно смотришь ты в вечность, на Суд Божий, на блаженство рая и на муки ада. Ум твой окаменел. Как бы каменный или мертвый, он утратил сочувствие, стяжал мертвость к слову Божию. Живое слово это, грозное и могущественное слово живого Бога, обратилось для ума, умерщвленного грехом, в пустые звуки, в звуки без смысла и значения.

Ламед.

Подвиг покаяния тягостен и труден для низринувшегося в смертные грехи, в плотское жительство и мудрование, для стяжавшего греховные навыки. Этот подвиг назвали Отцы кровопролитием и, приглашая к нему, произнесли изречение, по наружности жестокое: «Отдай кровь, и прими Дух»[1].

Подвиг иноческий равнозначущ подвигу мученическому.

Мем.

Пристань инока - неограниченное милосердие Божие; утешение падшего инока - надежда спасения, доставляемая покаянием.

Ты изгнан из целомудрия, как из прекрасного города; ты изгнан из непорочного девства, как из святилища: укройся в другом городе. Егда гонят вас во граде сем, бегайте в другий (Мф.10,23), завещал Господь ученикам Своим.

Плач - выражение истинного покаяния.

И часто бывает святилище душевное, обновленное многотрудным покаянием, славнее, по обилию благодати Божией, того святилища, которое не нуждалось или мало нуждалось в очищении и обновлении.

Айн.

Одна добродетель, совершаемая искренно, привлекает за собою в душу все добродетели; и смертный грех, когда осуществится исполнением его, вводит за собою в душу все греховные недуги. Совершилось это над праотцом нашим Адамом: он, по преступлении одной заповеди Божией, ощутил в себе внезапно действие всех страстей: и стыда, и лукавства, и гордости, и боязливости, и похотения плотского[2]

Цади.

Стенами означаются сердечные чувства, которые окаменил смертный грех: такие чувства соделываются стеною, не допускающею слову Божию действовать на сердце[3]. Пророк призывает сердце к умилению.

Коф.

Мудрость в борьбе с помыслами и мечтаниями бесовскими заключается в том, чтоб нисколько не беседовать с ними, когда они предстанут уму, нисколько не внимать им.

Как младенец слабосильный бежит в объятия матери, в них ищет спасения от всего, что устрашает его: так и инок, из среды невидимых искушений, когда окружат его адские псы и разбойники, должен устремляться всею душою к Богу, молить Его о избавлении от напасти, - должен искать спасения не в себе самом, а в единой молитве, в едином Боге[4].

Реш.

Он низшел с неба на землю, не оставляя неба; вочеловечился на земле, не преставая пребывать на небе; Он восшел на небо принятым человечеством, повелел нам взывать к Нему на небо (Мф.6,9).

[1]Авва Лонгин. Достопамятные сказания, гл. 4.

[2]Быт.3. Грех Адама был грех смертный, по определению Самого Бога. Быт. 2. 17.

[3]Это объяснение заимствовано из изречений преподобного Пимена Великого. Достопамятные сказания, гл. 54.

[4]Святой Исаак Сирский. Слово 30.


СТАТЬЯ ТРЕТИЯ.

Алеф.

Предметом беседы было изыскание причины, по которой попущено искушение безпримерное.

Искушения были для праведника лествицею к высшему совершенству и добродетели: это совершенство состоит в совершенной покорности Богу. Совершенная покорность Богу приобретается человеком, когда человек взойдет на высшую степень богопознания и познания своего ничтожества.

Беф.

Исчезе крепость моя, и кости моя смятошася (Пс.30,11). Смятошася кости моя, и душа моя смятеся зело (Пс.6,3). Несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих (Пс.37,4). Плотию названо здесь жительство подвижника Божия; костями назван образ мыслей его, названы помышления, которые составляют деннонощное поучение его [1]. Телесный состав человека держится на костях: и жительство держится на образе мыслей; деятельность видимая и невидимая находится в полной зависимости от помышлений, которые ум усвоил себе, в которых он упражняется.

Гимель.

Заключен я во тьме кромешной[2]

Для заключенных во тьме, которую Евангелие отметило названием кромешной, нет Бога: узники, ввергнутые в страшную тьму, не ощущают присутствия Его. Они вопиют к Нему, - Он не внемлет им; молитва их постоянно пребывает неуслышанного, небрегомою, отверженною.

Ге.

Прекратилось мое духовное преуспеяние: превратилось оно в цепь преткновений. Ношусь по волнующемуся, пенящемуся, клокочущему морю страстей, потеряв из виду пристань вожделенного безстрастия и святости боголюбезной; ношусь по обширному морю, не видя берегов, ношусь по воле буйных и порывистых ветров, которые подняли на море свирепую бурю. Дышат они со всех сторон, не умолкая, не утихая ниже на краткое время. Не имею силы принять направление, которое желалось бы принять; не имею силы в душе моей, не имею силы в теле моем: постоянно побеждаюсь превозмогающею меня силою греха. Лишь положу благое начало жительству добродетельному, с намерением последовать во всем закону Божию, ни в чем не уклоняться от него; лишь вступлю в подвиг покаяния, в чтение Писаний, в ночные бдения, в моление прилежное с коленопреклонениями и слезами, приступает ко мне нагло какая-то неодолимая власть, ниспровергает начатое здание покаяния, раскидывает самые камни, положенные в основание зданию. Средства, употребляемые этою властию, многочисленны: употребляет она в свое орудие и попечения суетные, давая им значение необходимости, и лютые соблазны, встреча с которыми соделывается неизбежною, и забвение, и разные недоумения, и изнеможение души, и самые телесные болезни. Вкушаю, постоянно вкушаю чашу вечной смерти. В ней смешаны разнообразные яды: печаль, уныние, сомнение, неверие, безнадежие, гнев, ропот, плотские вожделения, отсутствие сочувствия ко всему духовному, святому и прочие ощущения безчисленных, убийственных страстей.

Вав.

Господь, един Господь доставляет, дарует победу избранным рабам и служителям Своим. В победе над грехом таинственно, существенно присутствует надежда спасения.

Заин.

Дано человекам это странствование, длится оно, чтоб каждый человек, в определенный ему срок, осмотрелся, принес покаяние в греховности и в согрешениях, доказал искренность покаяния оставлением греха и исправлением себя.

Иф.

Когда человек утратит сочувствие к земле, - земля утрачивает влияние на человека.

на таинстве крещения зиждится таинство покаяния; покаянием возвращается усвоение Богу, даруемое туне крещением, утрачиваемое по крещении жизнию в области естества падшего. Родившийся и потом, умерший может ожить при посредстве покаяния: не может оживотвориться покаянием тот, кто не вступил в бытие рождением.

Теф.

Такая настойчивость свойственна душе, ищущей Бога искренно; такую настойчивость всегда увенчавает Бог успехом, - и часто нисходит от Бога к подвижнику Его торжество над грехом уже в конце поприща, на протяжении котораго долго колебалось оно, склоняясь то на ту, то на другую сторону.

Покаяние есть подвиг, есть жительство, преподанные и заповеданные Богом всему человечеству, без исключений.

По прошествии годичнаго времени от совершения двух страшных согрешений царем и пророком Давидом, другой Пророк, посланный Богом, обличил нерадящаго, уснувшаго, омертвевшаго духом Давида, привлек его к исповеданию греха и к плачу о грехе. (2 Царств.12,1-14). - Человечество, само собою, не могло бы прибегнуть к покаянию: оно призвано и призывается к нему безконечною благостию Божиею.

Умолкни, умолкни! умолкни не только устами, умолкни умом и сердцем. Умолкни по чувству благоговения пред Богом и покорности пред Ним; умолкни по чувству сознания греховности своей. Все слова совокупи в слово сердечного плача и молитвы. Действуй молитвою, воодушевленною плачем. Такая молитва - пламенное оружие, попаляющее страсти, прогоняющее духов отверженных.

Иод.

Ограждение себя безмолвием в уединении необходимо для падшаго.

Посредством удаления в уединение прерывается общение с соблазнами, которыми преисполнен мiр, изглаждаются из сердца впечатления, произведенныя ими, изглаждается из памяти воспоминание о них. В безлюдной пустыне скончались и погребены воины из сонма израильтян, постоянно возмущавшиеся против Господа и увлекавшие в возмущение народ. Они вышли из Египта в составе шестисот тысяч мужей, способных владеть оружием, и все пали в пустыне, пораженные смертью от Господа (Числ.14,29,30). Подобно этим воинам умирают в уединении от действия благодати Божией страстныя впечатления, приобретенныя жизнью посреди соблазнов,

Соблазны, когда немощный человек стоит пред ними лицем к лицу, убивают его вечною смертью и поддерживают в нем вечную смерть, питая непрестанно и возжигая страсти.

Изображает зловредное влияние соблазнов Пророк, - говорит: Вниде смерть сквозь окна ваша, чрез ваши чувства, и вниде в землю вашу, в сердце, погубити отрочата отвне, и юноши от стогн (Иер.9,21), добродетели новонасажденныя, не успевшия возмужать и окрепнуть.

Уединение да совокупляется с безмолвием. Скуден плод уединения, произрастают на ниве его плевелы вместо пшеницы, если уединение не сопряжено с безмолвием, если внесется в уединение невидимая, душевная молва, производимая попечениями и пристрастиями мiрскими. Истинное безмолвие состоит в отречении от мiра и в самоотвержении, совершаемых в средоточии человека, в духе его. Истинное безмолвие состоит в полном оставлении упражнения в помышлениях о суетном, в стремлении всех помышлений в служение Богу. Вход в такое безмолвие устроивается при помощи веры. Попечения суетныя, попечения многия заменяются единым попечением о покаянии и спасении. Стяжавший это исключительное попечение умерит и умерит даже душеспасительную беседу, даже беседу с единомудренными и единонравными друзьями, чтоб душа не расхищалась, чтоб постоянно углублялась она в самовоззрение. Постоянное самовоззрение вводит в непрерывающийся подвиг покаяния и плача.

Каф.

Цель Бога в наказательных попущениях - наше смирение. Без добродетели смирения не могут быть истинными и богоугодными все прочие добродетели.

Бог, попущением временным, смири сыны мужеския (Плач Иер.3,33). Сынами мужескими назвало Писание тех служителей Божиих, которые, ощущая в себе крепость, способности, совершая добродетели и подвиги, возлагают упование на них, на себя. Самонадеянность и самомнение всегда соединены с тонким, часто непримечаемым, презрением ближних.

Самонадеянность и самомнение столько чужды христианству, столько противны и враждебны Святому Духу, что Господь заповедал обращение из них наравне с обращением из идолопоклонства и из распутной жизни. Аминь глаголю вам, сказал Он, аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в царство небесное (Мф. 18. 3).

Человек, познавший свое значение, усматривает и назначение свое. Назначение человека - быть сосудом и орудием Божества.

Бог, взирая с высоты Божеского совершенства на преткновения человеческие, попускает эти преткновения, попускает их как противоядие, которыми изгоняется самый смертоносный яд. Яд этот - гордость, самость.

Ламед.

Мы - узники! Свергнутые с неба, низвергнутые из рая, мы пребываем на земле, как во внешней темнице[3]; наши узы - многочисленные немощи души и тела. Те из заключенных в темнице, которые сознают греховность свою, исповедуют и примут Искупителя, получают прощение, освобождение, небо и рай; нераскаянные грешники переводятся из внешней темницы во внутреннюю, из временной в вечную, в пропасть адскую.

Искушения и скорби - суд Божий (1-е Петр.4,17)

Мем.

до самой кончины человек подлежит влиянию греха.

Если же по нерадению нашему, или по стечению непредвиденных и неотразимых обстоятельств, случится совершить грех на самом деле, и тогда нет места для разслабления, безнадежия и отчаяния. Врачевство покаяния всемогуще, как врачевство, преподаемое всемогущим врачом - Богом. Исцеляет оно от всех грехов и от всех страстей. Пребывание в смертном грехе, пребывание в порабощении у страсти есть условие погибели вечной.

Нун.

Всякая страсть есть преступная любовь, есть преступное усвоение какому-либо виду греха.

В поте лица твоего снеси хлеб твой, дондеже возвратишйся в землю, от неяже взят еси. Проклята земля в делех твоих: в печалех снеси тую вся дни живота твоего. Терния и волчцы возрастит тебе, и снеси траву сельную (Быт.3,19,17,18). Таково определение, произнесенное Богом над падшим человеком. Не престает исполняться оно по вселенной видимой; не престает исполняться оно и таинственно в душе каждого служителя Божия. Вместо райского наслаждения предоставлено ему поприще покаяния; землею изображен весь человек, преимущественно же его сердце; терниями и волчцами - страсти; печалию назван плач со всеми отраслями его и начальными причинами; хлебом - спасение. Хлеб этот добывается в поте лица, то есть с великим трудом душевным и телесным, при многочисленных скорбях и лишениях. Подвиг покаяния и борьбы со страстями предначертан пожизненный.

Подвиг и лишения телесные названы в Писании руками.

Самех.

Верующему во Христа невозможно умереть; верующему во Христа невозможно умереть вечною смертию иначе, как отречением от Христа. Отречение от Христа совершается исповедью отречения устами, за чем непременно и немедленно следует отречение сердцем и всем существом; совершается отречение от Христа жительством, намеренно противоположным завещанию Христа; совершается оно отчаянием, которое есть отвержение веры во Христа.

Если б мы воскресали из смерти греховной собственною нашею силою, - справедливым было бы безнадежие падшего в смертный грех, умерщвленного смертным грехом. Возвращает нам бытие благодатное наш всемогущий Творец, даровавший нам при сотворении, вместе с бытием естественным, бытие благодатное. Когда Он созидал нас из ничего, - мы не могли предварить создание никаким даром, никаким выражением свободной воли. Бытие благодатное утрачено нами произвольно; при бедственной утрате бытие естественное извратилось в неумирающую смерть: пред возвращением бытия благодатного требуется от нас правдою Божиею выражение нашей свободной воли. Выражается произволение человека воскреснуть в жизнь благодатную искренним покаянием.

глаголет Адонаи Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратитися нечестивому от пути своего и живу быти ему. Обращением обратитесь, решительным обращением обратитесь от пути вашего злаго. Вскую умираете, доме Израилев? зачем вы умираете произвольно вечною смертию, отвергая покаяние? Егда реку нечестивому, смертию умреши, и обратится от греха своего и сотворит суд и правду, и беззаконник в заповедех жизни ходити будет, еже не сотворити неправды, жизнию жив будет и не умрет: вси греси его, яже согреши, не помянутся: понеже суд и правду сотвори, жив будет в них (Иез. 33.11,14-16). Покаяние дано для очищения от всех грехов, без исключений; но оно тогда только принимается Богом, тогда только оказывает спасительное действие, когда грехи и греховная жизнь оставятся, заменятся жизнию богоугодною.

Одно покаяние образует праведников, угодных Богу; только при посредстве покаяния можно принять Евангелие, усвоиться Евангелию.

Покаяние требует содействия воли человеческой воле Божией; воскресение из смерти греховной есть действие единой воли Божией: этим действием воли Божией изливается благоволение Божие на человеков, действовавших по указанию воли Божией, поклонившихся благому и спасительному игу покаяния.

Что отвлекает нас от истинного решительного покаяния? Неверие наше. От неверия рождается двоедушие; от двоедушия - слабость, безуспешность в деле Божием.

Айн

Сокрыт от познания человеческого срок жизни мiра видимого, день и час превращения его; сокрыт от каждого человека срок земного странствования его, день и час переселения его в загробную область; сокрыт от каждого кающегося срок покаяния его, день и час, в которые покаяние увенчается извещением об окончательном отпущении грехов, увенчается ясным для сердечного ощущения разрешением от уз греховных, от страстей, увенчается ясным для всего существа человеческого осенением благодати Божией.

Срок покаяния каждому кающемуся назначается Богом по всесвятому, недоведомому суду Его. Срок этот длился для некоторых многие годы, - для некоторых немногие часы. Одни понесли тяготу дне и вар (МФ.20,12), - другие потрудились в вертограде Сына Божия самое краткое время.

Живописно изображен продолжительный срок покаяния прообразовательными тенями Ветхого Завета: изображен он порабощением израильтян во Египте в течение четырех столетий; изображен он пленом их в Вавилоне в течение семидесяти лет. Порабощением во Египте знаменуется состояние христианина, предназначенного в служение Богу, но удерживаемого мiром в служении мiру; пленом в Вавилоне знаменуется вразумляющее наказание за грехи, соделанные в жизни, уже посвященной богослужению. Когда израильтяне выходили из Египта, - они, по повелению Божию, выпросили у египтян множество золота и серебра: подобно этому служитель Божий, постепенно выходя из жизни по плоти, выносит драгоценное, опытное познание о значении мiра, о падении человека, о действии в нем греха, о влиянии на него духов отверженных. Повелением Божиим, данным израильтянам, знаменуется премудрое смотрение Божие, по которому самое зло споспешествует добру в отношении к христианам, имеющим целию благоугождение Богу.

Грех ради ваших, ими же согрешисте пред Богом, отведетеся в Вавилон пленени (Послание Иер.стих 2), писал пророк по повелению Божию и от лица Божия к иудеям, которых переселял Навуходоносор, царь Вавилонский, из Иерусалима в Вавилон. Вшедше убо в Вавилон, будете тамо лета многа и время долго, до седми родов: потом же изведу вас оттуду с миром. Ангел бо Мой с вами есть, сей взыскует душ ваших (Послание Иер.ст.6). В то время, когда подвижник оставлен повидимому Богом; в то время, когда повидимому Бог покрылся облаком, да недойдет к Нему молитва (Плач Иер.3,43,44) бедствующего Израиля; в то время, когда, по наружности, Израиль поражен слепотою, отринут, повергнут в среду людей (Плач Иер.3,45), то есть страстей и демонов:

Время напастей есть время преимущественного памятования о нас Бога; время напастей есть то время, в которое Бог зиждет души наши.

Фи.

Погоня Фараона за Израилем знаменует пристрастие человека, оставившего мiр: эти пристрастия усиливаются возвратить в мiр того, кто недавно оставил его. Лишения и скорби, встретившие израильтян в пустыне, изображают собою те лишения и скорби, которыми преисполнена жизнь подвижническая. В этой жизни деятельно преподается Богом закон Его истинному подвижнику, переносится из книги в душу.

В пустыне подвижник научается тому поведению, тем обычаям, при которых можно хранить закон Божий ненарушимо.

Сластолюбие и сладострастие первоначально выступают на брань против воина Христова, вновь вписавшегося в полк иноческий.

Крестообразное, усиленное простертие рук Моисея изображает, что для побеждения плотских похотений необходимо распятие плоти. Распятие плоти сопрягается с кровопролитием: потому что не только плоть, но и кровь не способна наследовать царства Божия (1-е Кор.15,50).

Распятие и кровопролитие совершаются новоначальным иноком при помощи церковных таинств, при помощи тщательной исповеди всех греховных проявлений, при помощи церковных и келейных молитвословий, как бы при помощи первосвященника Аарона; совершаются они при помощи поста, бдений, коленопреклонений и прочих благочестивых трудов, как бы при помощи Ора, родственного Моисею и Аарону, супруга пророчицы Божией.

Твой подвиг - необходим: Твой подвиг - деятельное выражение твоего произволения. Но поражение Амалика и всех прочих племен иноплеменнических совершается единственно силою Царя царей - Бога. Он дарует спасение тем человекам, которые искренно желают получить спасение.


Цади.

Таинственно изображается Саррою душа, всегда верная закону Божию.

Где пришествие Духа: там не ищи естественного порядка и закона.

Коф.

Тот получил точное сведение о кончине своей, кто ожидает этой кончины на всякий день, на всякий час.

Состав мой яко ничтоже пред Тобою (Пс.38,6), исповедуется Богу святой Пророк Его, исповедуется от лица всех человеков. Тело мое не есть какая-либо неизменяемая, самостоятельная сущность: оно - странное соединение стихий по законам, мне неизвестным; оно - какое-то явление, явление непонятное, начинающееся рождением или зачатием, переходящее из состояния в состояние, кончающееся смертию. Как и когда оживился я существованием? не помню и не знаю. Какая сила дает мне жизнь, вызывает меня в бытие из небытия? какая сила развивает жизнь, младенца преобразует в отрока, отрока в юношу, юношу в мужа? Почему эта сила, развиваясь до некоторого времени, потом начинает оскудевать постепенно? Наконец она оставляет тело, - и тело рассыпается в прах. Какая связь между этою невидимою и непостижимою силою и видимым телом? Что - душа моя? Сущность души столько же непонятна мне, как и сущность тела. Очевидны силы, очевидны способности души: они удостоверяют в существовании ее. Собственный опыт доказывает мне, что тело есть нижайшая часть существа моего, что оно, в высших силах и способностях своих, есть только орудие души. Оказываюсь я, и по душе и по телу, неизвестным, непостижимым для меня самого. Существованию моему на земле предшествовало небытие; и конец моего существования на земле имеет образ уничтожения конечного. Состав мой яко ничтоже пред Тобою.

Утроба матери моей служила до моего рождения темницею для души моей и тела: по рождении тело служит для души темною утробою матери. Рождаюсь в вечную жизнь смертию тела. Что ж значит земная жизнь человека? Она - тень жизни, ступень к жизни, преддверие к жизни истинной;

Не имею на земле никакой собственности, и не могу иметь ее. Все дается мне на время, на подержание; все отнимается смертию. Наследую чужое; что приобрету сам, покидаю, - покидаю не когда хочу, - когда и как случится. Все земные узы, узы теснейшие, узы, возлагаемые естеством и законом, разрываются безпощадно смертию; разрываются они без ведома моего и согласия, - наиболее в противность моей воле, наиболее неожиданно, как бы безвременно. Между всеми предметами, между всеми отношениями земными я - гость. Недавно очутился я между ими, недавно увидел их, никогда не видев; вскоре уйду из среды их, уйду безвозвратно, не буду видеть их никогда: покрывало, только что снятое рождением, накинется смертию и разлучит меня навеки от тех, которых узнал я после безчисленных веков.

Решь.

Восплачем при кресте Господа. Для обильнейшего плача имеем два побуждения: каждое из них достойно обильнейшего плача, плача непрестающего. Когда подымем взоры горе, - пред взорами вашими Господь, распятый за нас; когда низведем взоры в себя, - пред взорами нашими темная, необъятная бездна нашей греховности.

Плач любит пребывать в сердце одиноким.

Изгони из сердца попечения суетные и пристрастия, - и явится в сердце плач сам собою. Плачем обнаруживает присутствие Свое в христианине Дух Божий, насажденный в христианина при святом крещении; плачем обнаруживается оживление души для духовных ощущений, подобно тому, как знаменуется рождение каждого младенца плачем его. Плач - начало жизни.

Господь мой! Господь мой! Ты ублажил плач, обетовал ему утешение (Мф.5,4): Ты и даруй мне блаженный, утешительный плач. Как мог бы плач быть блаженством, будучи естественно следствием несчастия, как мог бы он быть утешением, будучи естественно плодом огорчения, если б не был проникнут Твоим благодатным действием, заповеданный Тобою плач покаяния? Возникает такой плач из нищеты духа, как образуется дождь из сгустившихся облаков. Нищета духа является от зрения и сознания грехов и греховности своей.

Господь мой! Господь мой! даруй мне зрение грехов и греховности моей; даруй мне зрение согрешений, совершенных мною на самом деле помышлениями, ощущениями, словами и телесными действиями; даруй мне зрение падения моего, общего всем человекам, падения, служащего источником всех согрешений человеческих. Устрани от меня мое поверхностное, холодное воззрение на бедственное состояние мое: при этом воззрении я провожу жизнь как бы безгрешный, не нуждающийся нисколько в покаянии. Даруй мне воззрение правильное, чтоб оно ввело меня в жительство, соответствующее моему бедственному состоянию, чтоб оно ввело меня в плач. Даруй мне встать всем существом моим при кресте Твоем; даруй мне неотступно стоять при кресте Твоем постоянным памятованием о нем, постоянным сочувствием ему. Даруй мне восплакать и плакать при кресте Твоем.

На кресте Твоем Ты неупустительно исполняешь волю естественного Тебе Отца Твоего и Твою Божественную волю, единую с волею Отца, покоряя Божественной воле волю страждущего Твоего человечества:

Господь мой, Господь мой, даруй мне уразуметь значение креста Твоего; привлеки меня к кресту Твоему судьбами Твоими; возжги во мне любовь креста Твоего; сподобь меня отречься у подножия креста Твоего от порочных пристрастий к мiру и ко мне самому; открой очи мои, как открыл Ты их блаженному разбойнику, чтоб я усмотрел в Тебе Господа и Бога моего; пошли плач в сердце мое, чтоб я мог постоянно плакать у креста Твоего; пошли молитву в сердце мре, чтоб я, распятый на ней одесную Тебя, пребывал постоянно устремленным к Тебе всем существом моим и, упоенный памятованием Тебя, забыл даже о существовании мiра и греха; истекшею из ребр Твоих водою очисти скверны души моей и тела; руки Твои, распростертые на кресте, да примут меня, овцу заблудшую, в объятии Божества Твоего. Допусти меня к Твоей дивной трапезе: напитав Твоею всесвятою плотию, напоив Твоею всесвятою кровию, исполнив Твоим Святым Духом, соедини меня с Собою воедино навеки.

Шин.

Возстанут из гробов все поколения человеческие, оживленные Твоим творческим голосом и повелением (Ин.5,25); предстанут пред Тобою все человеки в несметном сонме, предстанут в страхе, в трепете, предстанут на суд безпримерный и неподражаемый. Такого суда не было никогда и, по совершении его, не будет никогда. Никому невозможно уклоняться от него: все повлекутся к нему силою непреоборимою (Мф.25,32).

Судия, по неограниченному совершенству Своему, видит все тайны человеческие, - и все согрешения всех человеков хранятся без малейшего упущения в памяти Его, как бы записанные в книге.

Обличителем и обвинителем каждого подсудимого будет совесть его, внезапно исцеленная от слепоты, от обаяния грехом, внезапно одаренная тончайшим самовоззрением. Обширный суд произведется с быстротою и удовлетворительностию, соответствующими совершенству Судии. Приговор произнесется решительный: им определится участь каждого, навеки.

На этот суд, в среде безчисленного собрания человеков, предстану и я. Какой запас мыслей и слов, какой отчет приготовлен мною? что скажу я о себе, о моей жизни земной? Отнимаются у меня и мысль и слово от одного представления в слабом и тупом воображении моем нелицеприятного и страшного суда; от одного представления этого суда ясно ощущаю, что лишь предстану на суд, как и поступлю весь в неограниченную власть Судии. Земное странствование мое совершил я как безумный, как умоизступленный. Отнималась сперва основательность у разума и деятельности неведением; потом отнималась она поверхностным знанием; наконец поколебались деятельность и неразрывно соединенный с нею образ мыслей произвольными согрешениями по увлечению; ниспровергнуты, извращены они окончательно грехом смертным. Значительнейшая часть земного странствования совершена мною. Уже когда уклонился я от истинного христианства в дальнее и страшное распутие, уже после тяжких потрясений и противодействий с величайшим трудом, или единственно по неизреченной милости Божией, узнал я подробнее, точнее о значении христианства, об обязанностях христианина. Познание это приводит меня в недоумение, в ужас. Святым крещением я встал, независимо от меня и не ведая того, в священном храме, величественном как небо, в христианстве; почти столько же независимо от меня, неведомо мне, очутился я вне этого храма, в пустыне страшной. Превращение совершено жизнию, по стихиям мiра, жизнию, враждебною христианству, жизнию, которою ныне живет все человеческое общество, по крайней мере, большинство и цвет его. Вижу себя на широком пути, ведущем в пагубу! вижу себя в навыках, обычаях, усвоениях греховных, как бы в оковах, в цепях железных! вижу себя мертвецом, давно лежащим во гробе и могиле, мертвецом смердящим! (Ин.11,39). Камень привален ко гробу: ожестело, подобно камню, мое сердце.

Господь мой! Господь мой! Един Ты, Всемогущий, можешь спасти меня. Всеблагий и Всемогущий! спаси меня. Восхить меня с пути, с пути пустынного в город и страну иноплеменнические[4], - с пути служения греху; поставь меня на путь, ведущий в Твое царство (Пс.118. 29, 30, 32. 33, 38). Я оставил Тебя: Ты взыщи меня. Скитаясь среди гор безплодных, каменистых, поросших колючими волчцами, изрытых стремнинами и пропастями, я истратил силы, измучился от голода и жажды; я покрыт безчисленными ранами, я пришел в совершенное изнеможение: Ты, сошедший с неба на землю ради меня, возьми меня на рамена Твои, возврати к стаду пасомых Тобою. Я умертвил себя безумием моим, грехами моими: Ты, будучи источник жизни и саможизнь, оживи меня источающеюся из Тебя жизнию. Скажи душе моей, утопающей в горести и безнадежии, те утешительные, сладчайшие слова, которые Ты произнес Марфе, сестре воскрешенного Тобою, друга Твоего, Лазаря: воскреснет брат твой (Ин.11,23). Укрепи мое немощное мудрование: оно, из немощи своей, осмеливается пререкать Тебе, Всесильному, и противопоставлять Тебе, Которому возможно все, возражение в возможности воскресения для мертвеца.

Ты, Всеблагий, назвал славою Твоею воскресение человеков. Воскресение человеков есть вторичное сотворение их, - и являешься, Ты, Спаситель мира, в воскресении человеков Творцом и Богом их. Ты сотворил нас из ничего, - воскрешаешь из разсыпавшегося праха, воскрешаешь в чудной, нетленной новизне, воскрешаешь в нашем собственном естестве и вместе в естестве измененном, переплавившемся в огне тления из состояния плотского в состояние духовное (1 Кор.15, 42-44).

Спаситель мой! насади в меня веру, веру живую, доказываемую делами, всем поведением, чтоб я соделался способным к воскресению в духе моем. Воскреси меня, Господь мой, в тайне души моей: оживотвори меня Святым Духом Твоим; воскреси меня существенным, спасительным воскресением, воскресением духа моего, воскресением, совершающимся от осенения духа человеческого Духом Божиим. Предвари этим святым воскресением мою видимую смерть, которою разлучается душа от тела; предвари этим воскресением мое воскресение телом, которым воскреснут одинаково все человеки. Даруй мне умереть уже воскресшим;

даруй воскреснуть телом по воскресении духа, чтоб дух мой не взошел мертвым в воскресшее тело. Горе мне; если дух, при разлучении с телом, окажется умерщвленным вечною смертно! Горе мне, если дух, будучи в состоянии мертвости, войдет, при общем воскресении, в воскресшее тело! Тогда и воскресшее тело соделается вместе с духом жертвою вечной смерти; тогда усугубится вечная смерть оживлением тела, соединением воскресшего тела с духом, который не умирал, подобно телу, и не оживотворился свойственным себе воскресением.

Господь мой! Господь мой! На конце земного странствования моего, исполненного горестей, страданий, страхов, воскреси меня вожделенным воскресением в духе моем.

Блажен и свят, иже иматъ часть в воскресении первом: на них же смерть вторая - вечная жизнь в отвержении от Бога и в муках адских - не имать области, но будут иереи Богу и Христу, и воцарятся с Ним (Апок.20,6):

Фав.

Все смертные грехи, кроме самоубийства, врачуются покаянием. Покаяние тогда только признается истинным и действительным, когда последствием его бывает оставление греха смертного. Без этого последствия покаяние - безплодно. Если же, при покаянии, смертный грех не оставляется по привязанности к нему, не оставляется по произволению; если кающийся не удаляет от себя причин греха или и сам не удаляется от них произвольно, то покаяние такое, покаяние слабое, двоедушное, поверхностное, причисляется к деяниям лицемерства. Оно - гибельная попытка обмануть и Бога и себя.

Покаяние - село, на котором скрыто безценное сокровище спасения. Человек, стяжавший это познание, возрадуется, о приобретении познания существенно нужного. Воодушевляемый радостию и ревностию, в которых таинственно действует призвание Божие, он идет, и вся елико иматъ, продает, и купует село то (Мф.13,44).

Необходимы, необходимы для вступления в подвиг истинного покаяния отречение от мiра и отречение от себя, от своих похотений и пристрастий.

Истинно кающиеся соделываются истинными рабами Божиими. Покаяние переплавляет, перерождает их. Вступившие в пещь, в утробу покаяния рабами, выходят из нее сынами и друзьями Божиими.

Все Ангелы Божии, все святые Божии радуются о вступившем в правильный подвиг покаяния.

Стяжи покаяние, - и соделаются твоими братиями и друзьями все блаженные небожители.

Снимается для тебя с этих писаний непроницаемое покрывало, которым закрывается святой смысл их, святая красота их, от умов, ослепленных плотскою, греховною жизнию. Снимается покрывало покаянием; снимается покрывало смирением, рождающимся от покаяния;

Падение в смертный грех служителя Божия, увлеченного немощию, стечением обстоятельств, потом покаявшегося во грехе, причисляется к попущениям Божиим для вразумления, а не к конечному оставлению Богом за обдуманную злонамеренность.

Сион - служитель Божий:

Грозно обращает речь свою боговдохновенный Пророк к иноплеменникам, к врагам рода человеческого к духам отверженным, к духам, низверженным с неба,

С нами Бог! возглашает Пророк. Разумейте, языцы, и покаряйтеся! услышите даже до последних земли: могущии, по собственному, ошибочному мнению о себе, покаряйтеся! Аще бо паки возможете, паки побеждены будете, и иже аще совет совещаете, разорит Господь, и слово, еже аще возглаголете, не пребудет в вас, яко с нами Бог[5]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Получив эти строки, прочитывай их часто. Не преставай поражать, смягчать ими ожестевшее сердце, не преставай возбуждать от сна сердце унывшее, не преставай призывать к жизни сердце умерщвленное.

В Боге сосредоточивается надежда всех спасающихся: надежда побеждающих грех силою Божиею и надежда побежденных грехом на время по Божию попущению по собственной немощи, неведению, неосторожности, по увлечению, - не по намерению.

Примечание. «Плач Инока» первоначально написан послушником Димитрием Александровичем Брянчаниновым в 1830 году, в Успенской Семигородской пустыне Вологодской Епархии, - значительно исправлен и пополнен епископом Игнатием в 1866 году, в Николо-Бабаевском монастыре Костромской Епархии.

 

[1]О таинственном значении костей смотри 97 ответ Варсонофия Великаго.

[2]Мф. 23. 12. Кромешная тьма есть состояние вне Бога, то есть неосененное благодатию Божией.

[3]О внутренней темнице, предполагающей, несомненно, внешнюю, говорится в Деяниях Апостольских, 16. 24.

[4]Ангел Господень рече к Филиппу, глаголя: возстани и иди на полудне, на пить сходящий от Иерусалима в Газу: и той есть пуст. Деян. 8. 26.

[5]Ис. 8, 9, 10. По объяснению св. Иоанна Карпафийского, гл. 29.



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова