Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Схимонах Иларион. На горах Кавказа


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     31     32     33     34     35     36     37     38     39     40     ...  
к следующей страницек следующей странице




Глава 39.

О вере в Бога, приобретаемой пустынником в опытах его жизни

Вопрос: хотя, конечно, пустынник должен иметь все добродетели и еще в большей мере противу монастырских монахов, не говоря уже о мирянах, но какая именно есть та добродетель, собственно ему принадлежащая, по роду его жизни на земле?

Ответ: вера в Бога, или вернее в Промысел Божий, бдительно пекущийся о всех тварях, равно и о всех нуждах пустынника – духовных и телесных, что он явственно усматривает в самом действии и во всем течении своей жизни и без чего ему никак нельзя было бы прожить в пустыне ни единого дня. И эта уверенность его в Промысел Божий есть такая крепкая и несокрушимая, как тысяча гор, одна против другой стоящая высотою до небес. Она приобретается действительным опытом всей его жизни, когда он ежечасно видит над собою руку Божию, носящую его посреди многочисленных опасностей, среди коих обретается его житие. Видел он своими очесы, как миновались многажды смертные опасности, бывшие ему на пути. Как при переходе чрез быстрые и глубокие реки, держимый Божиею силою, оставался невредим. Заблуждаясь почасти в дебрях, лесах и горах, при неимении пищи и воды, оставался жив и благополучен. Как звери, окружившие его хижину, в продолжении полутора суток хотя не дали ему возможности выйти на свободу и был он аки в плену и темничном заточении, но не смели причинить ему ни малейшего вреда, потому что не было на это Божия изволения.

Как медведь, лежавший на тропе, по которой шел пустынник, хотел было не пустить его, ставши на задние ноги и разинувши пасть, чтобы этим устрашить его и воротить назад, но лишь только пустынник оградил его крестным знамением, зверь как стрела бросился в сторону и исчез, как бы гонимый огнем.

Как однажды пустынник, идя косогором, увлечен был крутизною и обрывом места на низ и внезапно попал в логовище громадного змия и обнял его руками своими, упавши на него. Змий же, испугавшись, бросился бежать с быстротою стрелы, ужасным свистом и шипением наполняя воздух.

Другой пустынник подвергся подобному же приключению, сорвавшись со скалы в берлогу медведицы, кормившей своих детенышей. Та не испугалась, но начала рвать пустынника на клочки… Тот же, видя неизбежную смерть, обратился в скорейшее бегство, зверь за ним, а сей прыгнул со скалы и упал в речку, вода охранила его, и он остался невредимым, не разбившись о камни, только сильно был перепуган нечаянным приключением. Хотя речки на Кавказе вообще неглубокие, но гонимому зверем пустыннику, конечно, промышлением Божиим, пришлось упасть именно в глубокую яму, наполненную водою: не случись этого, то разбился бы о камни.

Еще в другой раз молодой послушник возвращался из станицы в пустыню к своему старцу. Дорогою заблудился, что так часто бывает со всеми нами, зашел в дебри – балку и лесную чащу, и здесь встретил его барс; сей же, по неопытности своей, подумал, что это собака; удивляется красоте зверя, как он расписан и пушистому хвосту его; тот же стоит и смотрит на него, – и сей также. Долго стояли оба, друг на друга смотря; наконец зверь, как бы услышавши запрещение Божие, тихо и спокойно пошел своею дорогою.

Этот же послушник в другое время наткнулся лицом своим на бежавшего кабана, необыкновенной величины, и до того перепугался, что едва, говорит, умом не тронулся.

Все это и многое другое видя, примечая и рассуждая, пустынник воочию и осязательно уверяется, что хранит его Господь на каждом шагу как птица чад своих, распростерши над ними крыла свои. Уверившись же в этом несомненно и самою действительностью, он уже как бы естественно возлагает на Господа все свое упование, поставляя себе в обязанность всякую вещь – малую и великую – испрашивать у Его благости.

Утвердивши в себе такую надежду, отселе он является аки лев, не бояся никакой опасности, ибо в Господе утвердилось сердце его, вознесеся рог спасения его.

Святый Исаак Сирский говорит: «никогда человек не познает силы Божией, находясь в покое и свободе, и ни где Бог не являл ощутительно действительности Своей, как только в стране безмолвия и в пустыне, в местах безлюдных, лишенных молвы и людских сходбищ».

Действительно, это драгоценное состояние, – то есть таковую несокрушимую веру в Бога и надежду на Его Отеческий неусыпный промысел – едва ли где-нибудь можно приобрести, кроме как в пустыне, в которой человек поставлен лицом к лицу противу всех опасностей, лишений и скорбей, и во всем этом неприкровенно видит действующую силу Божию.

Состояние и действие этой веры можно уподобить таковому явлению: если, например, камень громадных размеров будет пущен с верху высочайшей горы вниз, то можно себе представить ужасающую силу его стремительного движения!… Как он на пути все ему встречающееся ломит, сокрушает и уничтожает. И пожалуй, можно сказать, несть силы, могущей его остановить на этот раз в его стремлении; вот такового же свойства должна быть и вера пустынника – сокрушительная и истребительная для всего противодейственного жизни его.

Утверждаясь на словах Всемогущего, она силою Его может творить все из ничего. И это действительно принадлежит неотъемлемо вере, по слову Самого Господа: вся возможно верующему (Мк.9,23). А если все возможно, то, конечно, из сего не выключается ничто – разумеется только достойное Бога и духовно-нравственной природы человека. Здесь она как бы некоторым образом облекается во всемогущество Божие и потому производит дела великие и вышеестественные. В сем смысле святой Амвросий говорит: «вера толико имать, елико верует». И она, действительно, показала миру свою чудодейственную силу, как говорит святой Исаак Сирский: «шествовала по хребту моря, как по суше, входила в огонь, не терпя никакого вреда.

И каких только вышеестественных дел не показала вера? Отнележе Христос поживе на земле, Он сказал, и слово Его истинно: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю и той сотворит (Ин.14,12)».

Утверждаясь же на словах истинного, неложного Бога, она настолько крепка и сильна во своей внутренней силе, что ничто не может сравниться с ее крепостью и убеждением. Насколько тверды основания неба и земли, но она и еще крепче сего…

Вера, по учению святых отцов, двояка: 1-я догматическая, в которую все мы крещаемся, пребываем, и в которой бы нам и отойти, дал Бог, в будущую жизнь.

Она содержится в Символе Веры, в определениях Вселенских Соборов, в Евангельском учении Христа Спасителя и святых апостолов и в Таинствах Святой Церкви. Разъяснение же ее можно найти в Православном Исповедании, Катехизисе и в богословиях. Определение ей должно быть таково, что она есть несомненная уверенность наша и непреклонное убеждение сердечное в непреложной истине всего, что содержится в Божественном Откровении, что все то, что сказал Господь – Сам ли непосредственно или же чрез святых Своих учеников и апостолов, то тверже неба и земли и непреложно, как Сам Бог неизменен в существе Своем, совершенствах и во всех советах Своих. А вторая вера есть и называется – деятельная или сердечная, которую приобретает человек по многим опытам и трудам, своей духовной жизни. Ей святой Исаак Сирский дает такое определение: она воссиявает в душе от света благодати, свидетельством ума подкрепляет сердце, чтобы не колебалось оно в несомненности надежды, далекой от всякого сомнения.

Говоря проще: это есть несомненная надежда в получении просимого нами от Бога, когда человек не имеет ни малейшего сомнения в том, что непременно получит то, чего просит у Бога.

Собственно же говоря, это есть одна вера – единая, нераздельная. И последняя утверждается на первой, как на своем основании и без оной быть и состояться не может.

Вера в своем правильном течении по степеням возвышения приемлет силу и свойство как бы осязаемости, и здесь она называется верою созерцательною, тогда как прежде была верою от слуха (Рим.10,17).

Здесь, на этой степени, сердце или чувство души, сорастворяясь, проникается истиною и получает в ней всецело несомненную уверенность, потому что зрит ее своим духовным оком, как и мы смотрим телесными глазами на вещественные предметы, или как, прикасаясь рукою к чему-нибудь, чувствуем свойство предмета – мягкость его или же твердость. Так и вера зрит духовные предметы в их внутренней существенности и не очами плоти, а внутренними очами сердца, коим открыт бывает духовный мир. В духе нашем есть способность к восприятию сверхчувственного. Она непосредственно приемлет впечатления из духовного мира – наподобие того, как наши телесные чувства приемлют впечатления от чувственных и видимых предметов.

Если сия способность наша находится в здравом состоянии и не омрачена грехом, то мы имеем такую же легкую возможность убеждаться в были предметов духовного мира, как убеждаемся в были чувственных земных предметов, при посредстве своих телесных чувств, потому что, как наши телесные чувства, непосредственно соприкасаясь предметам мира сего, приемлют соответственные впечатления, так и сия способность наша, устремляясь в вышечувственный мир, непосредственно получает оттуда ощущения, согласные своей духовной природы. И Бог, действуя на сию нашу способность, являет Себя нашему духу, а мы, приемля сие действие, молитвою можем удержать его на себе; и молитва есть средство общения и единения нашего духа с Богом.

Поэтому и вера в Бога не есть какое-нибудь мысленное построение понятий или логический вывод доказательств или какая-либо мысленная уверенность. Вся эта работа производится в голове. Нет! Но это есть чувство сердца или живое ощущение нашим духом бытия Божия. Или еще более: она есть самая сущность нашей души, коренная ее природа, и внутренний закон, написанный на сердцах народов, – так как без мысли о Боге душа наша не может быть человеческою, а будет тогда скотскою. Человек потому и есть человек, что ему прирожденна вера в Бога, а без этого он не отличался бы от животных.


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     31     32     33     34     35     36     37     38     39     40     ...  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова