Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Е.Г. Рымаренко.

Воспоминания об Оптинском старце иеросхимонахе Нектарии


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14  
к следующей страницек следующей странице


***

Моя первая поездка в Оптину Пустынь и посещение
старца иеросхимонаха Анатолия.

Моя первая поездка в Оптину была в апреле 1919 года. Мне тогда было 25 лет. Понятия о монастырях я тогда не имела, а о старцах тем более, но желание побывать у Старца было большое. Жила я в Ромнах Полтавской губернии, родители мои уже умерли, и я была вполне самостоятельным человеком.

Передвижение по железным дорогам было тогда очень трудное; для того, чтобы иметь место в классном вагоне надо было иметь командировку. И вот мне достали такую командировку; я поехала, как жена одного служащего, совершенно мне незнакомого человека, едущего в Москву. Поехала и я сначала тоже в Москву навестить сестру, которая тогда кончала французские курсы и сдавала экзамены.

У нас на Украина в продовольственном отношении тогда еще было не плохо, я привезла сестре всякие пасхальные изготовления (тогда время было сразу после Пасхи), а сама, взяв себе два бутерброда с салом и черным хлебом, заявила, что я еду в одно дачное место под Москвой. Она даже не поинтересовалась: куда? Я же искренно думала, что Оптина недалеко от Москвы. Пришла я на Брянский вокзал часа в 2 дня, он весь был заполнен людьми, которые сидели, лежали прямо на полу. Это были «мешочники», которые собирались ехать на юг за продовольствием. Выяснилось, что я даже не знаю до какой станции брать билет, чтобы доехать до Оптиной пустыни. Пришлось пойти в справочное бюро. Там сидела комсомолка, которая мне заявила, что «никаких Пустынь теперь нет». Я настойчиво просила мне дать справку, и, наконец, она сказала, что билет берут до города Козельска. Взяла билет, но от ожидавших поезда я узнала, что сидят на вокзале по несколько суток, что сесть в вагон очень трудно, так как, когда подают товарные поезда, начинается такая давка, что женщин оттесняют, и удается сесть более сильным. Я приуныла. Вдруг подходит ко мне один солдат и обещает посадить в вагон. В 11 часов ночи он подходит ко мне и таинственно шепчет: «идем». И мы с ним идем в темноте, куда-то далеко от станции, на запасные пути, подлезаем под вагоны, и, наконец, влезаем в один из вагонов большого состава поезда, называемого «максимкой». Приблизительно через час этот состав подают на станции. Начинается посадка. Это было что-то жуткое: рев, крики, ругань. Много народа осталось. Поезд трогается, переполненный и снаружи обвешанный людьми, которые потом, постепенно, умудряются или втиснуться в вагон, или взлезть на крышу. Я сижу с солдатом на его корзине. Полная темнота. Наступают неприятные минуты, приходится вразумлять моего соседа, поведение которого становится непозволительным. Наконец расцвело. Мы подъезжаем к Тихоновой Пустыне. Раздается крик: «пересадка на Калугу». Я знала, что Оптина Пустынь Калужской губернии и чуть не вылезла, но увидела монаха, и он мне сказал, что пересесть мне надо в Сухиничах. Приехали в Сухиничи; опять та же история: люди ожидают поезда по несколько дней и сесть не могут. Поезда очень редкие, 2 поезда в сутки. Но, слава Богу, прождав часов 6, мне удалось одной ногой прицепиться к подножке одного из вагонов поданного поезда и поехать.

В Козельск приехали утром. Ко мне подошла одна монахиня из Смоленска и предложила вместе взять извозчика до монастыря. Я, конечно, согласилась, и мы поехали. До Оптиной Пустыни от Козельска 3 версты. Мы подъехали к парому, который перед Обителью, часов в 9 утра. Нашим взорам представился весь монастырь, который расположен на горе, по ту сторону реки; были видны храмы, другие строения и много, много деревьев. Вид был живописный. Мы увидали старенького монаха-перевозчика, который нас приветствовала Въехали на паром; паром отчалил и мы стали приближаться к благословенной Оптине. Поехали на монастырскую гостиницу, второго разряда (первого разряда уже была закрыта большевиками); заведовал этой гостиницею о. Феодул. Монахиня попросила самовар, сказав мне, что так как мы с дороги, то можем перед поздней обедней «попить чайку». Она вынула бутылочку конопляного масла и любезно мне предложила поесть с хлебом. Я же, не привыкнув поститься, с ужасом на него посмотрела, так как оно мне показалось лампадным и не съедобным. Я вынула свой бутерброд с салом и начала его есть, запивая чаем. Подкрепившись, мы пошли к поздней обедни. Я была в первый раз в монастырском храме. Мне очень нравилось такое спокойное, благолепное богослужение. Я с интересом смотрела на монахов, стоявших в деревянных формах: их клобуки привлекали мое внимание, особенно же мантия пономаря, которая шелестела когда он двигался.

После обедни Мать Мария повела меня к отцу Анатолию, который жил недалеко от церкви, почти напротив, в ограде монастырской. По дороге матушка спросила меня: «Вы будете говеть?» Я очень удивилась ее вопросу, так как не знала, что можно говеть и не Великим Постом, но, чтобы не показать своего незнания, я определенно ответила: «конечно». - «А как же Вы сало ели?» - «Ведь, если хотят причаститься, 3 дня едят постную пищу, а Вы ведь хотите завтра уезжать». Тут она уже совсем привела меня в недоумение: «Причащаться, да еще поститься не в Пост, ничего не понимаю». Видя мое смущение, матушка мне сказала: «Ну, не забудьте сказать Старцу, что Вы ели сало». Приходим к Отцу Анатолию. Входим по высокому крылечку и попадаем в приемную, в которой сидят богомольцы, ожидая Старца. Вскорости выходит Батюшка. Он небольшого роста, очень быстрый в движениях. Народ устремляется к нему. Он ласково каждого благословляет и тут же отвечает на вопросы; например: как мне молиться за сына, о здравии или за упокой? поправится ли моя больная мать? могу ли я еще пожить в Оптине? и т.д. Когда настала наша очередь Батюшка так ласково, ласково посмотрел на нас и повел в свою келию. Мать Мария начала ему передавать разные сверточки, приговаривая: «это, Батюшка, Вам, прислала сахарку раба Божия такая-то, а вот мучица от такой-то», и т.д. Батюшка благодарил, а потом, устремив свой взор на меня, спросил: «А ты, деточка, откуда?» - «Я из Москвы приехала» - «Ты, что же, поговеть приехала?» - «Да, Батюшка», и, помня наставление монахини, я сразу объявляю: «Только я сало ела» - «Сало? Ну что ж, завтра придешь ко мне поисповедоваться в два часа». - «Нет, нет, я не могу столько оставаться, я завтра должна ехать». - «Ничего, ничего, останешься». Я протестую. Монахиня меня толкает и шепчет, что со Старцем не спорят. Наконец, я соглашаюсь остаться. Мы ушли от Старца и остаток дня я провела, осматривая монастырь. Побывала на скотном дворе, на пасеке; погуляла в саду. Плодовый сад большой, много бывает яблок. Монахи, с которыми я встречалась, поражали меня, с одной стороны, своею серьезностью и углубленностью, с другой - своей необыкновенной приветливостью. Все они имели вид очень изнуренный, и, действительно, я заметила, что пища у них очень скудная и хлеба мало. Я пожалела, что ничего не привезла, хотя бы сухарей!

На другой день была у обедни и в 2 часа пришла к о. Анатолию. Приемная его была переполнена исповедниками; было много монахинь и всяких приезжих богомольцев. Я скромно села в уголок и стала наблюдать. Была благоговейная тишина, кое-где перешептывались.

Вдруг открылась дверь. Батюшка, быстро войдя в комнату и оглядев присутствующих, прямо направился ко мне. Он взял меня за руку и подведя к образам дал мне исповедную книжку (Оптинского издания) и сказал громко читать. Я страшно смутилась и пролепетала, что по славянски читать не умею. - «Не умеешь, я тебе сейчас принесу по русски», и буквально бегом батюшка направился в свою келию и вынес мне такую же книжку, но русскую. Пришлось читать. Я страшно волновалась. Все, что там было написано, было совершенно ново для меня; появились покаянные чувства. Думалось: «Боже и то грех и это грех, как же я живу?» Когда я кончила, батюшка меня взял в свою келью исповедоваться. Конечно, батюшка обращался со мною ласково, как с человеком мало-церковным. Я сразу же очень расположилась к Батюшке и, выйдя от него, уже думала: «как бы еще раз побывать у него».

На другой день, это было 19-го апреля 1919 года, я причастилась и еще раз пришла к батюшки. Он очень приветливо со мной разговаривал обо всем, благословил иконкой преподобномученицы Евгении, надавал много брошюрок Оптинского издания, и я уехала обратно в Москву к сестре совсем другим человеком.

Вернувшись в Ромны, я все время переписывалась с о. Анатолием и посылала ему продовольственные посылки. Брак с о. Адианом был заключен с его благословения, и Батюшка был крестным отцом нашего старшего покойного сына Серафима.

Перед своим рукоположением в священники, в 1921 году, о. Адриан тоже побывал в Оптине. О. Анатолий сказал ему: «Тебе надо будет поступить на курсы», и, действительно, ему архиепископ Парфений (Полтавский) сказал: «У Вас хотя и высшее образование, но светское, и потому надо держать экзамен». О. Адриан жил в Полтаве один месяц, готовясь к экзамену и занимаясь у профессоров.

О. Адриан спрашивал у Батюшки благословения на приход в одно село «Евлоши» под Ромнами, где была чудотворная икона Божией Матери Казанской.

Батюшка же дал ему яичко для меня, на нем с одной стороны был нарисован храм, а с другой икона Божией Матери. Батюшка спросил: «Какая это иконка?» О. Адриан сказал: «Смоленская, кажется», а Батюшка ответил: «Нет, Иверская».

Первый приход о. Адриан был в Ромнах, в храме, в котором был очень чтимый всеми, в большой дорогой ризе под балдахином, образ Иверской Божьей Матери.

О. Адриан в то свое посещение Оптиной побывал и у о. Нектария в скиту. О. Нектарий мне потом вспоминал это, говоря: «Я помню, как твой батюшка пришел ко мне еще в сером костюме и с лиловым платочком в кармашке».

И вот так наша жизнь и потекла под руководством старцев: о. Анатолия, скончавшегося 30-го июля 1922 г., а потом о. Нектария, скончавшегося 29-го апреля 1928 года.

Е. Рымаренко.


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова