Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Цветник
священноинока Дорофея


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     ...  
к следующей страницек следующей странице


Глава 41

Поучение об отшельнической жизни в пустыне

Нам, желающим спастись, следует хорошо знать меру своему правилу, повседневным трудам и всем добродетелям. Установить на основе долгого опыта особенности и меру во всех наших благочестивых начинаниях, то есть в пении и молитвах, в коленопреклонениях, в чтении Божественного Писания, в рукоделии, в еде и питье, а также в отдыхе и в разных домашних вещах. Отводить для каждого дела свое время и для всякой вещи под небом определять свой час: в какое-то время петь, в какое-то молиться, в какое-то – читать священные книги, в какое-то – заниматься рукоделием, в какое-то – отдыхать, в какое-то – заботиться о необходимом. И проводить так день, имея всего понемногу. И не иметь ничего лишнего, но всего в меру. И все бедное и некрасивое.

Зная меру во всем, умеренно, но постоянно трудясь во все дни жизни нашей, мы хорошо будем различать бесовские прилоги и не дадим в себе места лукавым духам и страстям. Чтобы, когда приложится к нам что-нибудь от дьявола, мы могли понять, в силу умеренности нашей, что это приложен к нам дьявольский прилог. А не знающий меры в своих трудах и в жизни своей, словно во тьме шатается, блуждая в невежестве своем, лишенный твердой основы.

А начинать следует как можно раньше и еще до наступления вечера оградиться своим правилом, которое в течение всей ночи оказывает человеку большую помощь и делает его неприступным для бесов и неотягощенным. И весь день доставляет подвижнику радость. Сначала следует совершать молитвенное правило, а потом – петь.

Многие подвизающиеся не знают о хитрости лукавых бесов. Бесы часто побуждают нас к старательности, к трудам и рукоделию допоздна, или к путешествию, и к другим делам и заботам, даже если они и не нужны. Желая причинить нам одну из двух пакостей. Или, чтоб мы, устав и припозднившись, оставили правило, пение и чтение. Или, чтоб если и совершали, то с небрежностью, дремотой и не вовремя.

Поэтому и впадаем мы в сон, немощь, лень и нерадение, лишаемся страха Божьего и умиления, забываем о кончине смертной, о пришествии Христовом, обо всех радостях Царства Небесного, о муках безконечных и отпадаем от совершенства. Так и поступают безрассудные.

Человеку нельзя время от времени не безпокоиться о необходимом, но тем или иным следует заниматься не подолгу, чтобы не прекращать подвига. А молитв и молений не оставлять никогда, ибо Бог всегда дает нам достаточно времени, чтоб мы успели необходимейшее.

Будем же усердно держаться дела Божьего, и тогда достигнем совершенства и спасемся. И, став на молитву, будем воссылать благодарения человеколюбивому Господу Богу за все удивительные чудеса Его и всячески неиссякаемо возвеличивать Создателя своего. Будем молиться Господу Богу прилежно, с постоянными слезами, говоря: «Господи! спаси меня по милости Твоей. Спаси меня ради Пречистой Твоей Матери. Спаси меня ради Всечестного и Животворящего Креста Твоего. Спаси меня ради Ангелов Твоих, Небесных Сил безплотных. Спаси меня ради всех святых Твоих». И так испрашивать у Него милости и помощи и надеяться на Его заступничество во всякое время, на всяком месте, во всех страданиях и нуждах.

А без Него ничего доброго не можешь совершить. Смиряйся перед Ним в мыслях своих, и в уме представляй себя немощным, слабым и неразумным, и похожим на паутину. Или похожим на колеблемую траву. Или же листом сухим, на дереве дрожащим. Или, ползая как муравей, ходи пред Ним. Или ступая, как паук. И считай себя землею и пеплом. И о делах своих размышляй, как о натянутой паутине слабой. И говори о себе часто уничижительные слова, произнося вслух при всякой молитве и молении твоем. И слова, вызывающие страх и жалость, – в сокрушении сердца: о смерти, о муках, о пришествии Христовом и о Царствии Небесном. Говори так: «Бодрствуй, душа моя, и мужайся. Конец приближается, пришествие Христово при дверях. Сатана уже вооружается».

А к этому, душа моя, скажу тебе вызывающее еще большую жалость и ужас: «Человек, как трава, дни его, как цвет полевой. Вырастет и отцветет. Пройдет над ним ветер, и нет его. И не узнает потом места своего» (Ср. Пс. 102, 15-16 славянской Псалтири).

Разве не боишься смерти, душа моя? Разве не страшишься безконечных мук? Или не безпокоишься о радости безконечной Царствия Небесного? Или не знаешь, что только прилагающие усилия восхищают Царство Небесное? Почему не стараешься встать сразу, как только пробудился? Ибо это ангел поднимает тебя, когда встаешь, отоспав первый сон.

Воспрянь, душа моя, воспрянь! Конец приближается. И да будет тебе известно, что долгий сон и лень лишают благодати и добрых дел. Трезвись, душа моя, и внутренне, и внешне, ибо в этом начало благодати и приобщение к Святому Духу.

И да будет тебе известно, душа моя, что пленение и помрачение ума страстями отгоняют благодать от человека, впускают духов мрака и великую власть имеют. И человек весь век свой не в состоянии будет привлечь к себе благодать, если не избавится от пленения страстями и помрачения. Изгоняй же их, душа моя, молитвой и постом, бдением и бодростью, слезами и поклонами!

А это напоминаю, душа моя, чтобы помнила и совершала. Говори, ложась в постель свою: «О, плоть моя окаянная! Не знаешь разве, что одр сей гробом тебе будет?» И душа твоя, вразумленная этим, ужаснется, и в страхе и трепете будешь предстоять Богу. А ум будет внимателен и памятлив к этому. А в душу и сердце придут умиление, плач и слезы, страх Божий и любовь, старательность и бодрость. И очень это приятно бывает Богу.

Говори почаще: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», «Царю Небесный» и «Отче наш», «От сна восстав». И тогда неиссякаемые источники слез потекут из глаз твоих, способные напоить душу и сердце твое.

Видел я многих неопытных и необученных новоначальных иноков, бросавшихся переплывать незнакомую быструю реку без наставника и желавших одолеть природу свою и мироправителя, князя тьмы века сего, но не желавших жить под началом. Не знали они, что бесы воюют против нас и чинят безчисленные препятствия. И надеялись молиться с легкостью.

А неловко даже писать об их коварных хитростях и вывертах. Ибо крайне жестоки бесы, мироправители горделивые. Кружат, как пчелы вокруг сотов, и, как хитрые лисицы, обманывают постоянно. И, как псы и дикие волки, со всех сторон нападают на спасающихся. Ибо, как подниматься с тяжелой ношей в гору или идти против течения, так и против них. И, как остро отточенная бритва, постоянно готовы они досаждать нам во всех наших лучших начинаниях. Восстают по львиному и рычат на нас. Или, как извивающая змея, аспид, дрожащий при движении. Или, как гадюка шипящая и яд испускающая!

О, какая туча невидимых разбойников обволакивает и наступает на спасающихся, на отшельников! И погружает их по зависти в дремоту и мрачный сон, в тяготы и в изнеможение: стоят они, сидят или лежат. И подучивает малодушных и неразумных людей всячески их оскорблять.

А ныне, в эти последние времена, еще сильнее, с великой поспешностью ополчаются враги на спасающихся. И все старания и стремления этих лютых зверей, обвивающих, словно гадюка, – лишь бы только, во-первых, праздностью украсть время у нас, у молящихся. И удержать от непрестанного подвига и моления всеми способами, всеми средствами. Или сном и дремотой, или унынием, или ленью, или тяготами, или суетными разговорами и волнениями, или заботами о каких-нибудь делах. А, во-вторых, тщеславием и гордыней стараются погубить наши труды. А, в-третьих, ввергнуть в какую-нибудь страсть, душевную или телесную, то есть в какой-нибудь грех и удерживать в нем в отчаянии.

Крайне необходимо нам быть во всей нашей жизни опытными и искусными, а в трудах – терпеливыми и прилежными. Потому и называемся мы воинами Христовыми и добровольными мучениками, что боремся с невидимыми врагами и одолеваем природу свою. Ибо желаем спастись и венец получить, и на небо желаем взойти, и обрести радость Царствия Небесного. И поэтому, прежде всего, нам следует терпеть и понуждать себя до смерти. Нельзя нам без самопонуждения. И никто не может спастись без бесовских искушений и без скорбей.

Это и неудивительно: невозможно нам не страдать и не принуждать себя во всех делах. Поскольку враги насильно склоняют нас к своим нравам и всячески хотят приручить. Отшельники уже одним своим уходом от мира удалились от всех страстей и причин греха. И потому они, злые духи, обременяют сильно дремотой, сном, ленью, тяготами, унынием, страхами и отчаянием. Ибо только это оружие и осталось у них для борьбы с нами. И по заслугам поражает горделивых.

Потому все святые отцы и запрещают неопытным жить в одиночестве, без помогающего собрата. Знают они о бесовских насилиях, ибо сами их испытали. И по этой скрытой причине многократно говорили для нас, что одному, без собрата, жить нельзя. Поскольку даже сами эти отцы, достигшие совершенства и безмолвия, имели учеников. Одного или двух. В укор себе: чтоб не спать подолгу, а также из-за природных немощей и нужд. И Антоний Великий, и Даниил Скитский, и Арсений Великий и многие другие так жили. Горе одному, говорили отцы. Если впадет в сонливость или лень, в уныние или отчаяние, не будет у него человека, способного поднять его и помочь ему.

Даже тот, кто умудрен, обладает множеством добродетелей и успешно борется с бесами, но незнаком с отшельничеством и пустынным безмолвием и не имеет какого-нибудь человека, который помогал бы в бдении и бодрствовании, устает от бесов. Ибо отшельника, что изнемог и обессилел, изводят бесы. Удерживают и улавливают то тем, то другим, и мало-помалу крадут время. А человек думает, что он сам виноват. Но нет, не сам виноват! Это нападки и злоумышления лукавых бесов. Словно зубами скрежеща, нападают на нас.

И некоторые подвижники сетовали, что дремлют, много спят и испытывают тяжесть, стоя, сидя и лежа. Но, как волны часто ударяются о камень и рассыпаются, так же часто нападают на нас и бесы. И не только с новоначальными и неопытными, которые не одолели еще свое тело: стоят, прислонившись, сидят, спят и лежат без страха, ленятся и безмерно утомляют себя суетными заботами, – но случается это и с совершенными, которые стоят на молитве в страхе и трепете, стараются, любят страдать и изнурять свое тело Бога ради, не утомляются суетными делами и заботами. Даже их всячески обременяют бесы дремотой, сном, ленью, тяготами и изнеможением.

И следует всегда иметь глаза, полные слез, и вести отшельнику жизнь страдальца, подобную мученической. И безпощадно бороться с бесами. Бедствиями своими одолевать и пересиливать их. Ибо крайне жестоки враги и безплотны, и опытны в борьбе против нас. Многие из наших подвизающихся братьев скончали свой век, борясь с ними.

К тому же они не едят и не пьют, не отдыхают, но все время ищут нашей погибели. К тому же в полчища собираются, чтобы восстать на нас, и друг друга поддерживают. А мы – плотские, мы устаем, нуждаемся в еде, питье и отдыхе. К тому же мы одни, без помогающего собрата. К тому же мы, увы, и мало опытные, привязываемся к различным делам и заботам. И отвлекаемся мало-помалу.

Даже начальное, незначительное свое усердие губим, а еще хотим успешно бороться с ними. Конечно же, нуждаемся мы в том, чтоб поддерживать друг друга, помогать один другому. Только живя с собратом или двумя, убережемся от многословия, осуждения и споров. Инок же, не желающий добровольно подчиниться духовным братьям во Христе, в одиночестве невольно подчиняется бесам. Святые отцы не возбраняли жить в одиночестве лишь совершенным и презревшим плоть свою. И, словно обнажив меч, бороться посреди их полчищ. Ибо небезопасно плотскому в одиночку сражаться с тьмой безплотных. Если даже праведник едва спасется, где же окажется нерадивый и грешный?

Иногда на молитве много теряем мы от отсутствия страха Божьего, от расслабленности и нерадения, от безпечности и объедения. А отсутствие страха Божьего, расслабленность и нерадение, безпечность и объедение приводят к дремоте, сонливости, лени и приманивают бесов. Как репьи, прицепляются бесы к нашей приверженности страстям и отсутствию страха Божьего, к расслабленности, нерадению и безпечности. А от бесовских нападок – отягчение и усталость.

Стоящий же на молитве перед Богом со страхом, большим терпением и усердием не бывает поруган ни одним бесом и оказывается страшен для них. Скорое и усердное, добродетельное и тщательное моление со страхом Божьим – страж, отгоняющий дремоту, сон, лень, тяготы и усталость и все бесовские нападки и препятствия. Святые отцы говорили о живущих в пустыне, что они нуждаются в неотступных трудах, поучении и стойкости. Если же хоть чуть-чуть отступят, никакой пользы не будет им от безмолвия и пустыни. Великую победу и власть над собой дают бесам. Ибо бесы неотступно сидят подле них, всячески отвлекая. Как маленький волосок раздражает глаз, так и малейшее попечение обращает в ничто и безмолвие, и отшельническую жизнь.

А есть такой злейший демон, постоянно сидящий подле ума: болезненно смыкает нам глаза, делает голову тяжелой и расшатывает мозг, когда мы бодрствуем. И сильно изнуряет ум дремотой и тяжелым сном, представляя их желанными, словно какую-нибудь медовую сласть. И наводит помрачение и забытье. И постоянно затрудняет дыхание, заставляя тяжело вздыхать и выдыхать воздух изо рта. Иначе говоря, стесняет грудь. Поэтому следует нам усердно молиться.

А иногда бывает и так: снаружи раздается при их приближении сильный рев. И душа слышит этот шум, и ум расслабляется и изнемогает, а чувства помрачаются. И мы постоянно погружаемся в дремоту, сон и тяжесть, стоим, сидим или лежим.

Не только любящие мир и плоть свою миряне впускают в себя духов и дают им место, сами копая себе яму и падая туда греховными помыслами и делами, но и спасающиеся открывают доступ бесам этим же, – хотя и без грубых греховных дел – чревоугодием, допущением нечистых мыслей, сном, ленью и гневом. Ибо неумеренный сон, лень и нечистые помыслы, безусловно, от объедения. А от долгого сна, лени и от нечистых помыслов исчезают благодать и добрые дела, и открывается доступ бесам. А пленением ума, гневом и остальными страстями молитва оскверняется и делается нестрашной для бесов. А прогоняют их вон, очищают ум, делают его ясным и рассудительным пост, жажда, воздержание, бдение, молитва, достойное причащение Тела Христова, слезы и поклоны. И сделать себя неприступным, защититься и вселить в себя благодать Божью можно теми же добродетелями. Крестным знамением и поклонами отгоняй от себя бесов. Когда они поднимают великий шум, тогда человек – словно во время бури среди огромных волн морских или словно в дремучем лесу. А душа страшится и ужасается. И тогда следует положить поклонов двадцать или тридцать, или пятьдесят. И тотчас, словно от блеска молнии, в мгновение ока исчезают бесы. Как туча комаров, сметаемая ветром. И очень пугаются. А если снова соберутся – снова следует класть поклоны и отгонять их.

Если же объедаешься, печешься о земных делах и держишь в уме своем десятки помыслов, а о молитве не заботишься, то даже жалкий послушник лучше такого отшельника.

Ей-ей, для желающих спастись пост и бдение, молитва и священные книги, слезы и поклоны – воистину, зеркало ума, души и тела очищение! Равно как источник всего злого – ублажение чрева.

Основание Божьего священного пути и вершина всех добродетелей – алкание, то есть пост разумный, ночное бодрствование и чистая молитва, то есть ум, свободный от мечтаний и очищенный для духовного служения Богу. И великое здание для всех благ – алкание, то есть пост, и бодрое бдение, и чистая молитва, и ум трезвый и немечтательный.

Это оружие, данное нам от Бога. А какое оружие сильнее этого? И лучше помогает и придает смелости в битве против нечистых духов, чем алкание, испытываемое во Христе, то есть пост, бодрое бдение и чистая молитва Иисусова, и ум трезвый и немечтательный. Чем другим можно победить бесов и оградить тело, как не постом, бодрым бдением, чистой молитвой и умом, ясным и немечтательным?

Чем больше трудится и страдает тело в этих добродетелях, в то время как окружают его полчища бесов, тем больше сердце защищается надеждой и разгорается ревностью постоянно. А до этого род человеческий даже не знал, чем победить бесов. Но при помощи этого оружия бесы обессилили и были побеждены.

Алкание избавляет и защищает человека от бесов. Словно к печи горящей, не могут приблизиться бесы к постнической плоти. А еще пост и бодрое бдение, и непрестанная и чистая молитва Иисусова, и трезвение – вершина и опора всех добродетелей. И кто желает спастись от лукавых бесов, изъять голову свою из рук их обмана, из темной сети отступивших от власти Бога, и боголюбиво искоренить желания, истончая внутренние и внешние чувства, быстро достичь спасения и обрести благодать, пусть тот не ослабевает и не унывает от труда постнического, бдения и молитвы. Ибо ими очищаются все душевные и телесные чувства. И пусть не клевещет на себя, будто слаб для борьбы и сопротивления, чтоб не страдать, как на кресте, испытывая медленные и тягостные муки.

Ничто так не ободряет человека, как алкание, эта единственная из всех добродетелей телесная добродетель, внутренне, без внешне ощутимых побуждений, пробуждающая человека и постом, и молитвой Иисусовой, и памятью о смерти, и трезвением, и старательностью, и усердием к бдению и бодрости со страхом Божьим и к добродетелям. И тогда душа, подгоняемая ими, в трепете пробуждается.

Если тело понуждается к молитве, бдению и бодрости днем, то и ночью душа не спит, и для бесов страшна и неприступна. Если же днем тело нерадиво к молитве, бдению и бодрости, то ночью и душа ленива и доступна для бесов.

Иногда для бодрости пусть один брат молится, один – читает, а один – спит. И в пустыне или в другом месте, где случится, пусть поступают так. Чтоб не погубить понапрасну время жизни своей. А в общежительном монастыре пусть один из монахов или сторож, обходя обитель, будит братию, желающую Бога ради бдеть и бодрствовать. Ничто не делает бдение и бодрость такими длительными, как постижение Писаний, воздержание и рукоделие. А бодростью, воздержанием, бдением и уединением, ей-ей, сможем воистину достичь духовной мудрости и удивительных вещей! Ибо все великие богословы и слагатели церковных песнопений бодрствованием, воздержанием, бдением и отшельничеством приобрели это. Поскольку бодрствование, воздержание, бдение и уединение дают человеку рассудительность. Богу нашему слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.



к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     ...  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2021 Церковь Иоанна Богослова