Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Цветник
священноинока Дорофея


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     ...  
к следующей страницек следующей странице


Глава 43

Поучение о том, как бороться со сном

При отшельнической жизни в пустыне шесть напастей крайне жестоко одолевают нас. Уныние, сон с дремотой, лень, отягощенность, страх и отчаяние. Из-за этих шести запрещают святые отцы жить одному. Воистину, сон страшнее и лени, и уныния, и отчаяния. Поскольку рождаются они от него. Кроме того, уныние, отягощенность, страх и отчаяние одолевают не всякого пустынника, и не постоянно, а временами. И как назову, если не ленью, если кто спит ненасытным сном?

Когда одолеет кого-нибудь мрачный сон, тогда унывает подвизающийся и жалеет о погибшем во сне времени. А также отчаивается получить спасение души и грядущие блага. И приходит ему на ум, а больше бесы вкладывают, говоря: «Напрасен труд твой, ибо ты побежден сном».

Большая беда – долгий сон, о братья! Ибо как туча закрывает солнце, так и долгий сон перекрывает силу умственного зрения. И, как завесу, накидывает на ум забытье. Ум становится невосприимчив ко всем духовным благам, забывчив и невнимателен. Ибо страж задремал – и разбойники напали. А для невосприимчивого ума все становится мрачным и страшным. Поэтому бесы, словно тьмою темной, покрывают ум сном и дремотой, и гасят, словно огонь водой, чтобы получить власть лишить как-нибудь душу всех добрых дел и обременить страстями. Все стремления и усилия бесов – как бы отлучить ум наш от Бога и от непрестанных трудов, и удержать в суетных делах века сего любым образом, всеми предлогами и способами. Или в сон погрузить, или в лень, или в отягощение. Или суетными волнениями и заботами украсть у нас время.

Сон, о котором начал писать, один, а причин у него множество. От них же происходит и вожделение. От естества, от мечтательности ума. От шума, суеты и забот, от уныния, от зависти бесов или же от чрезмерного и длительного поста, когда плоть изнемогает и желает в результате утешить себя сном.

Но прежде всего, дремота, долгий сон, лень и отягощение вместе взятые, несомненно, от бесов, от еды и питья, иначе говоря, от объедения и многопития. И от телесных удобств, и от рыхлости плоти. Поскольку сытое чрево отягчается приемом многих яств и безмерным питьем, и погружается в дремоту, в нерадение, в сон и лень, в отягощенность и усталость.

И чрезмерно постящаяся, и тучная плоть склонны к лени. А в меру постящаяся и склонная к воздержанию – бодра, трезва и легка на труд духовный. Словно крылья имеет для духовного пути и сама себя не ощущает.

Не столько тягот терпят умеренные люди от воздержания и голода, сколько неразумные обжоры от объедения. Ибо первая тягота дает жизнь вечную, а вторая отлучает от Бога и обрекает на муку. Если разрешим глупой плоти и чреву нашему безудержно наслаждаться, то сведут нас в пучину грехов.

Но кто хочет мало спать, пусть мало ест. И желающий мало есть, пусть мало спит. Одно поддерживает другое.

А многоедение и многопитие связаны с привычкой. Привыкнешь много есть, тем более пить, тело и просит много. Привыкнешь мало есть, а тем более пить, тело и просит мало. Так и сон. Расслабишься, не будешь бороться со сном и захочешь спать досыта – тело и будет просить много, ибо сон не знает сытости. Чем больше спишь, тем больше хочется. И такой человек как во тьме проводит жизнь свою. Всегда имея ум мрачный, в котором нет добродетелей, поскольку долгий сон и леность лишают благодати и добрых дел. А привыкнешь мало спать, тело и просит мало. И всякая добродетель также требует долгого учения, навыка и терпения.

Трудно искоренить привычку долго спать, если кто привык смолоду. И поэтому следует нам в самом начале отказа от мира упорно бороться с нею и понуждать себя. Поскольку лукавые бесы, в первую очередь, привязываются к новоначальным инокам и одолевают их дремотой, частым погружением в сон, отягощением и болью в суставах. И ленью, и усталостью. Вкладывая в ум разные непристойные мысли и вынуждая их прислониться к стене, или сесть на стул, или прилечь на постель во время молитвы. А другими напастями, жестокими и яростными, новоначальных не одолевают. И не показывают им поначалу бесы сильные напасти, а скрывают от них по причине их усерднейшего труда, и не дает бесам благодать Божия прикоснуться к ним ничуть.

И дожидаются они, когда благодать Божия отступит от них из-за лени и нерадения или из-за усталости. Тогда тотчас приходят и удерживают их, словно играя ими. Хотят погрузить в дремоту, в сон и отягощение также и остальных монахов, тем более, пустынников. Постоянно, ежечасно и неотступно, днем и ночью сидят лукавые бесы подле и пребывают с желающими спастись. И видят старательность и прилежание каждого или же лень и нерадение, небрежность их и усталость.

Когда видят кого-нибудь старательного, тотчас отступают от него и дожидаются лени, нерадения и изнеможения. А когда видят ленящихся и нерадивых, и мало на что желающих себя подвигнуть, тотчас, не давая им воспрянуть, словно дикие звери, внезапно нападают и погружают в дремоту и глубокий сон.

И могу тебе показать, как быстро погружают. Едва лишь, припав к земле, захочешь небрежно совершить молитву, тотчас погружают внезапно. Или сто молитв Иисусовых произнести, или псалом проговорить, тотчас погружают. И твердо следует уразуметь это и остерегаться, а без этого невозможно в одиночестве хорошо и трезво бодрствовать и бороться против бесов.

Кто хочет победить дремоту и долгий сон, и стоя, и сидя, и лежа, и научиться бодрости и бдению, тот нуждается в строгом воздержании, то есть в алкании утробном, и в трезвении ума, то есть в очищении ума и ясности мысли. И в непрестанной Иисусовой молитве.

И память о смерти пусть спит и встает с ним. И безмятежное молчание, и горячее рвение, которое в том, чтобы оградить душу свою от слабости стеной постоянного терпения. Тогда уже тело и нехотя последует за душой.

Когда очищаются ум, сердце, душа и тело человека, и освобождаются от духа мрачности повседневным постом, воздержанием, алканием, бодрой молитвой, памятью о смерти и трезвым бдением. И мужеством, и терпением. Тогда уже бодр, не сонлив и не дремлив, трезв и легок, разумен и рассудителен, и равен ангелу становится человек.

Воистину, против сна ни в чем не найдешь себе для бодрости и бдения таких помощников, как эти четыре: воздержание, трезвение, молитва Иисусова и память о смерти. Эти четыре бодрой, трезвой и бдительной стражей называются. А кроме того – страх Божий и рукоделие. А без этих четырех дом души захватывают дремота, сон и мечтания. Ибо не в состоянии ни голодная утроба на ложе своем всю ночь уснуть; ни тот, кто имеет светлый и ясный ум и чистые мысли, – забыться глубоким сном. Не отвлечется имеющий сладость молитвенную; не обленится вспоминающий, что будет положен во гроб. Пробуждают его постоянно эти четыре.

Будем же бодрствовать безсонно, воздерживаться, трезвиться, совершать молитву Иисусову, помнить о смерти и вооружаться для победы над сном! Если кто и целыми днями не спит и бодрствует, а этого не имеет, впадает в безчисленные грехи. К тому же воздержание, трезвение, твердое пребывание в молитве и память смертная продлевают бодрость и бдение. И мало-помалу сон исчезает.

А когда вскочишь, очнувшись от сна, с постели своей, бросайся быстрее на холод и ветер взбодриться. Чтобы, когда встанешь от сна и сядешь на постели, снова не погрузили тебя бесы в дремоту, сон и отягощение. Когда же, встав, охолонешься и взбодришься, тогда прежде молитвы и пения разомни плоть поклонами. И отгоняй от себя лукавых бесов, пока не разомнешь и не сделаешь бодрой и трезвой плоть, а ум – трезвым, бодрым и ясным. Поскольку от сна и от нападок бесовских плоть становится ленивой, а ум мрачным. А если не положено по Уставу земных поклонов, взбодряйся поясными. А, ободрившись всеми чувствами, быстро начинай говорить со старательностью и умилением или молитву, или каноны, или Псалтирь, или петь. Или, из-за сильного изнеможения и усталости, для поддержки совмещай молитву, чтение Псалтири и пение с рукоделием.

А когда становишься на молитву, должен ты стоять твердо, не прислоняться, не садиться, не ложиться, пока не совершишь правило или не устанешь, но, как огня, бойся подобного нерадения. Будь как опытный борец и воин Христов в молитве твоей. И оберегай надежно ум свой от дремоты во время любого моления. Стой на молитве, слегка ссутулив плечи, ради страха Божьего и бодрости. И смотри быстрым взором, не зажмуривая и не закрывая глаза, туда и сюда перед собой, чтоб не дремать. А при сонливости помышляй о небесном и вечном. А в то время, когда ум твой невольно воспаряет в мечтах или одержим помыслами, тогда низводи ум на землю.

Иногда следует молиться медленно, чтоб получить слезы. А иногда и поспешно, чтоб одолеть дремоту и сон, и отогнать мысли, и унять шумы бесовские, а также среди людского гомона и смятения.

Сначала следует заучивать наизусть и произносить по одной молитве до конца первого года или пока не заучишь. Потом вторую и третью добавить. Иногда и от частого прочитывания душа поощряется и возбуждается. А иногда и бдение при огне с часословом оказывает великую поддержку.

Живущему уединенно следует, понуждая себя, раскачиваться и прохаживаться при дремоте, сонливости, отягощении и усталости, но никак не поддаваться. А в общежительном монастыре – соблюдать благопристойность. Когда устанешь стоять, сядь на стул посреди кельи своей, а к стене не прислоняйся никак, чтоб не погрузиться в сон. Или присядь слегка на кадку: пусть катается под тобой, чтоб, когда начнешь задремывать, тотчас начала колебаться и качаться и ты проснулся.

Борись также с помощью книг. А если и книги читать не дадут дремота и сон, тогда борись рукоделием и молитвой. А без рукоделия или без книги – ни-ни, не садись никогда, даже на минутку, чтобы совершить сотницу или произнести псалом. Поскольку бесы сильно соблазняют, нежданно нападают и погружают. И заниматься рукоделием нужно не для самого рукоделия, но чтоб бороться с дремотой и сном. Незаметно понуждают нас бесы без нужды садиться, делая безсильными. И рукоделие запрещают брать нам и книги читать. А когда чуть-чуть посидим, бодрствуя, тотчас внезапно наводят сон, словно тьму глубокую и омрачают, и погружают в безпамятство. Стой всю ночь, словно распятый, борясь со сладостью сонной, и сопротивляйся дремоте и сну, отягощению и лени, усталости и унынию всеми силами, а не вяло.

Сначала следует совершать обычное правило и крепко понуждать себя к молитве. Потом отдохнуть за рукоделием, но немного, чтобы не поддаться дремоте, сну и отягощению, а садиться только чтобы не изнемочь.

Сон сильно укореняется и возрастает, когда человек, проснувшись поначалу, снова срывается в сон, как ленивый бык, или словно свинья, желающая всегда валяться в грязи. И тогда ангел Божий отступает от него, и впадает он в руки враждебных бесов, и удерживают его во сне сколько хотят, показывая ему всякие видения и грезы. Соблазняют из часа в час медлить и пребывать во сне. Это бесовская хитрость, а также собственная безпечность, лень и слабость.

Как навозной куче свойственно гнить, так и плоть, которая много ест, толстая и неподвижная, обременяется обжорством и тучностью. Прилогами бесовскими, склонностью к мечтательности, дремотой, сном, ленью, отягощенностью и нерадением, расслабленностью и усталостью. Поскольку отягощение, несомненно, от объедения, а от отягощения – дремота, сон и лень. А от сна и лени – доступ бесам и страстям. А от входа бесов и страстей – пленение ума, мечтательность и помрачение. А при пленении и помрачении ума благодать отходит. Объедение – виновник дремоты и долгого сна, лени, отягощения и усталости. А долгий сон и лень – виновники входа бесов. А бесы – перед умом виноваты. А ум повинен в страстях.

Но пуп ведь не развяжется и болезнь не приключится, руки-ноги не отвалятся – набраться мужества и сил против объедения и дремоты, сна и лени, отягощения и усталости! Сколько бы мы ни ленились, не следуя заповедям Господним и отеческим добродетелям, пока не начнем соблюдать их по сути, страдая в них, не сможем достичь совершенства, спастись и обрести благодать.

Если человек усердно не следует, как положено, сути заповедей Господних и отеческих добродетелей, то даже если и тысячу лет проживет в нерадении, – никакой пользы.

Если встанет человек с постели и сядет на кровати своей беззаботно, а не выйдет на воздух, тогда сон, напускаемый бесами, снова начинает морить. Ты же, о человек, мужественно воспрянь, словно от огня, или от лютого змея, или от льва рычащего, желающего поглотить тебя сном и дремотой, ленью и отягощением, и проветрись на воздухе.

Не следует отшельнику спать в конце дня и в конце ночи. От этого очень тяжело становится. Ибо в конце дня и конце ночи святой ангел, хранитель наш, является на поклонение к Богу, давать Ему отчет о делах наших, как пишет один из отцов.

Или до зари отдыхай, или после. Даже птица, говорят, когда проспит зарю, не может летать.

А часто понуждают нас супостаты и не вовремя спать, вкладывая в ум: «Приляг ненадолго, потом снова встанешь читать книги и заниматься рукоделием». Если послушаешься и ляжешь, – много времени погубишь. Такой нрав у сна: если кто привыкает раньше времени засыпать, тогда сон возрастает. Если же пропускает время мало-помалу, пока не устанет, тогда сон уменьшается и исчезает, и на рукоделие время находится. А немощная плоть от долгого сна и объедения становится скорее еще более слабой, чем сильной.

Долгий сон способствует и забвению. Если сильно клонит тебя в сон, то спи в одно и то же время, вечером или ночью. В холоде или в жаре, где не можешь спать подолгу. Постись и воздерживайся, трезвись умом и читай молитву Иисусову, имей страх Божий, рукоделие и память о смерти. Без этого не сумеешь всегда быстро пробуждаться и мало спать. В тепле же остерегайся, не угори. И больше уже не ложись, а бодрствуй! Бодрое бдение и воздержание, трезвение и молитва, страх Божий и память смертная, воистину, стражи богатства духовного, то есть добродетелей. Ибо сохраняют от всех бесовских уловок и сетей, замыслов, козней и соблазнов, и дают человеку рассудительность во всем, ясность и трезвенность. Человек, всегда бодрствующий и трезвящийся, во всем сохраняется от бесов. А человек, который много спит, всей благодати и добродетелей лишается. И поэтому подобает нам неусыпно наблюдать оком душевным, то есть умом, за душевными чувствами. И сидеть, словно страж, на высоком месте бодрости и далеко глядеть в ночь страстей, и пристально следить, откуда идут воры, грабители души, то есть бесы, с какой стороны, и чем, и каким образом начинают нападать и побеждать.

А мера сна в нощеденство, то есть в сутки, для новоначальных – семь часов спать, или шесть. Средним – четыре часа спать. А совершенным – два часа спать, всю ночь стоять и бодрствовать. А безсонным пребыванием называется, когда не отдыхаешь на боку. У мужественного всегда есть возможность превратить ночь в день.

Это ангел будит нас, когда, отоспав первый сон, встаем. Кажется тогда человеку, что вставать трудно и болезненно, что все части тела больны и расслаблены. А бесы еще множество тягот наложат. Когда же человек соберется с силами и встанет, слегка освежится на воздухе, походив, и ободрится, тогда все эти болезни и тяготы исчезнут безследно. Радостным и веселым будет человек весь день, потому что не поленился встать. И, поступая так, одолеешь сон.

Если же не в состоянии поступать, как сказано выше, и одолевать, тогда возьми себе друга и помощника. Никто не может одолеть сон, живя в одиночестве, если изо всех сил не восстанет против него. Одинокий, без помогающего друга, не может обходиться без достаточного сна, даже если совершенен. Поскольку всячески соблазняем бесами и не имеет поднимающего его и помогающего ему человека. И потому нуждается в собственных силах и страхе Божием. И многие святые отцы, сидя, неподолгу спали, а некоторые, и стоя на молитве, смыкали глаза. Видишь, и святым досаждал этот жестокий супостат! А ты хочешь одолеть, ленясь и сидя, спя и не радея. Нет, так не выйдет! Если мы не одолеем сон, напрасен будет труд наш.

Почему мы, пребывая вместе с братьями, мужаемся и крепимся? Из-за стыда. А когда живем отдельно, тогда побеждаемы сном и дремотой, не крепимся и не мужаемся. Очевидно, что праздны мы, не имея духовных дел и страха Божьего. Отцы святые крепились до тех пор, пока, склонившись до земли, не падали наземь от вызывающей сокрушение дремоты, сонного дурмана и болезненной горечи.

Смотри же и слушай о чудеснейшем мужестве и твердости отцов и мудрости их! Некто из святых отцов ставил зажженную свечу и привязывал веревку или нить с камнем возле этой свечи. И когда эта свеча, догорев, пережигала ту нить или веревку, камень ударял в медное бряцало и будил его. Иного будили часы. А иной ложе имел крайне узкое и, когда хотел повернуться, тотчас падал вниз, на землю. А иной клал в свою руку камень, и камень, когда падал, тотчас будил его. А иной еще имел двух собратьев: один поднимал его с кровати, а другой – будил во время молитвы. А иной еще велел собрату своему стаскивать себя с постели, чтоб отрезвиться от сонного дурмана. А иной еще, только крайне нуждаясь в сне, дремал, опираясь на свой посох. А иной еще протянул цепь от стены к стене и, наваливаясь на нее грудью, изредка спал. Да что много и вспоминать обо всех! Стяжавший мужество, твердость и терпение, порождающие все добродетели, все приобретет.

И потому должны мы мужаться и терпеть, и укрепит нас Господь Бог, Ему же слава всегда была, и ныне, и присно, и во веки веков.



к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     41     42     43     44     45     46     47     48     49     50     ...  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2021 Церковь Иоанна Богослова