Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Сокровенный путь деятельного покаяния. Часть 1

на основании выдержек из трудов св. Игнатия Брянчанинова – Аскетические опыты, Том 2 – составленных опытным деятелем, подвизавшимся в горах Кавказа

Блажен муж(Пс. 1)

Путь заповедей Твоих текох, егда разширил еси сердце мое!..

Наперсник Закона Божия во всех упражнениях, во всех делах своих имеет целью Богоугождение. Мiр обращается для него в книгу заповедей Господних. Прочитывает он эту книгу делами, поведением, жизнью.

Изучение Закона Божия требует терпения. Это изучение есть стяжание души своей: в терпении вашем, повелевает Господь, стяжите души ваши (Лк. 21, 19). Это - наука из наук! Это - небесная наука! Это - наука, сообщенная человеку Богом!

Сего ради не воскреснут нечестивии на суд, ниже грешницы в совет праведных (Пс. 1, 5).Нет участия для нечестивых в воскресении первом(Апок. 20), которое описал святой Иоанн в Апокалипсисе, в воскресении духовном, совершающемся во время земной жизни, когда прикоснется к душе вседетельный Дух и обновит ее в пакибытие.

Не воскреснут нечестивии для духовного разсуждения! Это разсуждение - совет одних праведных, их достояние.

 

 

Иосиф.

Священная повесть, заимствованная из книги Бытия

(гл. XXXII-L).

Бывают сновидения от Бога, чему служат примером и доказательством сны Иосифа, но состояние видящего сны и видения опасно, очень близко к самообольщению. Зрение недостатков наших - вот безопасное видение! Дух сокрушен и смирен (Пс. 50,19) - вот состояние существенно полезное, чуждое самообольщения, состояние, о котором благоволит Бог! Разсуждение, способное постигать, расценивать и объяснять видения, свойственно одним преуспевшим в духовном подвиге: оно приобретается долгим временем, оно - дар Божий. Имел этот Божий дар святой Иаков: он остановил сына, разсказывавшего пророчественное сновидение, а сам - свидетельствует Писание - соблюдал в памяти слова его, носившие на себе помазание Духа.

Еще нужно было праведнику томление в темнице! Еще нужны ему были уединение и мрак тюрьмы, чтобы душа его глубже погрузилась в молитву, ею еще более приблизилась к Богу, еще светлее озарилась разумом духовным.

Тогда Иосифу исполнилось тридцать лет. Фараон женил своего наперсника на Асенехе, дочери жреца илиопольского, и переименовал его, назвав - Псомфомфаних. Что бы значило это наименование? Оно значит “ Спаситель мира ”. Прообразовал Иосиф нисшествие на землю Богочеловека к падшему и заблудшему роду человеческому, когда послан был отцом к братьям, пасшим скот вдали от отцовской кущи. Прообразовал Его, когда был продаваем братьями иноплеменникам. Про образовал Его погребение своим заключением в темнице; внезапным возвышением и славою своею прообразовал славу Его воскресения. Дочь жреца илиопольского, вступившая в супружество с Иосифом, предызображала Церковь Христову, составившуюся из язычников. Спасением народа от смерти предзнаменовалось спасение человечества от смерти вечной. Раздаятель вещественного хлеба был предызображением Того, Кто и Хлеб сшедый с небеси, и Раздаятель этого небесного хлеба(Ин. 6). Из среды таинственных ветхозаветных прообразований в первый раз услышалось утешительное имя: Спаситель мира!

наконец, тут же видно, что учредителем самодержавного или монархического правления в Египте был мудрый, святый Иосиф.

Потом, взяв Ефрема в правую руку против левой Иакова, а Манассию в левую против правой Иакова, он подвел их снова к старцу, и простер вдохновенный старец руки для благословения, сложив их крестообразно: правую руку положил он на голову Ефрему, а левую на голову Манассии. В первый раз является при благословении крестное знамение, обычное знамение благословения в Новозаветной Церкви!

Увидев, что Иаков скончался, Иосиф пал на лицо отца своего, целовал лицо, уста, запечатленные смертью, орошал это лицо обильными слезами(Быт. 50). Он повелевал врачам приготовить тело, по обычаю Египта, к погребению. Врачи в течение сорока дней совершали приготовление, предохраняющее тело от гниения. Весь Египет участвовал в печали Иосифовой; семьдесят дней оплакивали египтяне кончину святого старца, родоначальника израильского. По прошествии дней плача, Иосиф испросил себе у фараона позволение исполнить завещание отца и свой клятвенный обет ему, похоронить драгоценное тело праведника в ханаанской земле. Фараон пожелал, чтобы шествие его наперсника в землю ханаанскую было сопровождаемо должным великолепием. Весь двор царя египетского, все вельможи его сопутствовали Иосифу; при них было множество колесниц и всадников. Все сыновья Иакова, все внуки его, способные к путешествию, участвовали в нем. Достигнув места погребения, они почтили священное тело семидневным плачем, плачем великими - так называет его Писание. То поле, на котором остановилось это многочисленное собрание, и где оно совершало свой погребальный плач, назвали жители страны “Плачем Египетским”.

Пусть умру и буду погребен в Египте, стране моего пришельничества.

Но завещаю детям моим я - бездетный - завещаю племени моему, чтобы они переселились в землю обетованную и перенесли туда с собою мое тело. Детьми и племенем называю помышления, рождающиеся в уме моем, чувствования, рождающиеся в сердце моем. Дети мои! Племя мое! Оставьте землю Гесем, ее тучные пастбища, лишь удобные для скотоводства. Переселитесь из Египта, из этого дольнего мира, где господствует плоть и грех, переселитесь на Небо! Тело мое да снидет на время в землю, из которой оно взято. Когда же, возбужденное трубой воскресения, оно возстанет от сна смертного, вы - помышления и чувствования мои - окрыленные Духом, вознесите воскресшее тело на небо! Небо обетованно Богом всему человеку: не только душе его, но и телу! Так! Придет время - посетит Бог человека, соберет тело его, разсыпавшееся в прах, смешавшееся с землей, оживит это тело. И если помышления и чувствования человека достойны неба, помазаны, запечатлены Духом, то и тело его изменится, прославится, окрылится, вместе с душою возлетит на небо.

[2] Благодарение Богу составляет часть умного иноческого делания и состоит в благодарении и славословии Бога за все случающееся - и приятное, и скорбное. Это делание завещано Апостолом от лица Господня: о всем благодарите, сказал Апостол: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас (1 Сол. 5, 18). Делание благодарения объяснено с особенной удовлетворительностью в ответах прп. Варсонофия Великого.

 

 

Послание к братии Сергиевой пустыни из Бабаевского монастыря.

Пустынножитие, не соединенное с духовными занятиями, вскармливает, тучнит, усиливает греховные страсти [1] .

Не переменами места, рождающимися единственно от осуждения ближних, исполняется закон Христов.

Убегает от исполнения закона Христова безумно ищущий места безскорбного.

Место и жизнь безскорбныя - когда сердце обрящет смирение, и смирением войдет в терпение.

[1] Преподобный Кассиан Римлянин. О гневе, Добротолюбие, ч. 4.

Слово о страхе Божием и о любви Божией.

Так, некоторые, прочитав в Священном Писании, что любовь есть возвышеннейшая из добродетелей (1 Кор. 13,13.) что она - Бог (1 Ин. 4, 8), начинают и усиливаются тотчас развивать в сердце своем чувство любви, им растворять молитвы свои, богомыслие, все действия свои.

Бог отвращается от этой жертвы нечистой. Он требует от человека любви, но любви истинной, духовной, святой, а не мечтательной, плотской, оскверненной гордостью и сладострастием.

Бога невозможно иначе любить, как сердцем очищенным и освященным Божественной Благодатью. И Любовь к Богу есть дар Божий: она изливается в души истинных рабов Божиих действием Святого Духа (Рим. 5, 5).

Преждевременное стремление к развитию в себе чувства любви к Богу уже есть самообольщение. Оно немедленно устраняет от правильного служения Богу, немедленно вводит в разнообразное заблуждение, оканчивается повреждением и гибелью души.

Ветхий 3авет, - в нем истина изображена тенями, и события с внешним человеком служат образом того, что в Новом Завете совершается во внутреннем человеке,

Тому же научает и Новый Завет притчей о вшедшем на брак в одеянии небрачном, хотя вшедший и был из числа званных. Сказал царь слугам, указывая на недостойного: Связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тму кромешнюю (Мф. 22, 13). Связанием рук и ног означается отъятие всякой возможности к преуспеянию духовному.

Ввержением во тьму кромешную означается ниспадение ума и сердца в заблуждение и самообольщение.

Должно достигнуть совершенства во всех добродетелях, чтобы вступить в совершенство всех совершенств, в слияние их, в любовь.

Единый истинный признак достижения любви, данный нам самим святым Духом, есть явное присутствие в нас Святаго Духа.Тот, кто не соделался храмом Святого Духа, да не льстит себе, да не обманывает себя: он не может быть обителью любви, он чужд ее. Изливается в сердца наши любовь вместе с Духом Святым. Она - Его свойство. В кого нисходит Святой Дух: в том является Его свойство - любовь (Рим. 5, 5).

Кто стяжет любовь: тот, вместе с этим облекается в Самого Бога”, - сказал святой Исаак Сирский [16] .

Раскаяние в греховной жизни, печаль о грехах произвольных и невольных, борьба с греховными навыками, усилие победить их и печаль о насильном побеждении ими, принуждение себя к исполнению всех евангельских заповедей - вот наша доля. Нам предлежит испросить прощение у Бога, примириться с Ним, верностью к Нему загладить неверность, дружество со грехом заменить ненавистью ко греху. Примирившимся свойственна святая любовь.

Это говорит всесвятая Любовь. – Ощущение любви, которое приписывает себе грешник, не перестающий утопать в грехах, которое приписывает он себе неестественно и гордо, есть не что иное, как одна обманчивая, принужденная игра чувств, безотчетливое создание мечтательности и самомнения. Всяк согрешаяй не виде Его, ни позна Его (1 Ин. 3, 6) - Бога, Который есть Любовь.

святый Исаак говорит:

Нет способа возбудиться в душе божественной любви, вслед которой ты таинственно шествуешь в отшельничестве, если душа не победила страстей.

Злоба есть болезнь души, и прелесть - утрата истины.

Деяние креста - сугубо, сообразно составу естества, разделяемому на две части. Одно состоит в претерпении скорбей телом, совершается действием душевной силы ревности и называется собственно деяние. Другое же приобретается тонким деланием ума, непрестанным помышлением о Боге и пребыванием в молитве, что совершается силой желания, и называется видение.

Первое, то есть, деяние, очищает страстную часть души силой ревности, второе же очищает мысленную часть души действием душевной любви или вожделением душевным. Каждый, прежде совершенного обучения в первой части, переходящий ко второй, увлекаясь ее сладостью, чтобы не сказать от лености, подвергается гневу за то, что, не умертвив прежде уды свои, яже на земли (Кол. 3, 5), то есть, не уврачевав немощи помыслов терпеливым пре6ыванием в делании крестного поношения, дерзнул возмечтать в уме своем славу креста. Сие-то значит сказанное древними Святыми: “Если ум захочет взойти на крест, прежде нежели исцелятся чувства от немощи, то постигает его гнев Божий. Восхождение на крест тогда навлекает гнев, когда совершается не первой частью терпения скорбей или распятием плоти, но стремлением к видению, второй частью, имеющей место по исцелении души. Такового ум осквернен постыдными страстями и устремляется к мечтам и помыслам самомнения. Ему заграждается путь запрещением: потому что он не очистил сперва скорбями ум, не покорил плотских похотений, но от слуха и буквы устремился прямо вперед, в путь, исполненный мрака, будучи сам слеп. И те, у которых зрение здраво, которые исполнены света и стяжали наставников, исполненных благодати, и те бедствуют и днем и ночью; очи их исполнены слез; в молитве и плаче они трудятся день и ночь по причине опасностей путешествия, по причине стремнин, более страшных, встречающихся им, по причине образов истины, оказывающихся перемешанными с обманчивыми призраками ее. Божие, говорят Отцы, приходит само собой, когда ты не ожидаешь его. Так! Но если место чисто, а не осквернено” [26] .

Желающий приступить к Богу для служения Ему, должен предаться руководству страха Божия.

Начало великой науки - деятельного Богопознания - страх Божий. Эта наука называется в Священном Писании премудростью.

Напрасно же исполненные самомнения и самообольщения мечтатели гнушаются страхом Божиим, как принадлежностью презренных рабов, когда к страху призывает нас Бог, возвещает, что Сам Он будет нашим учителем страха, что подаст нам духовный дар страха Божия. Не низко для человека, ничтожной твари, падшей, отверженной, погибшей, усвоившей себе вражду к Богу, перейти из состояния вражды и погибели к состоянию рабства и спасения. Уже это рабство - великое приобретение! Уже это рабство - великая свобода!

Страх очищает человека, предуготовляет для любви: мы бываем рабами для того, чтобы законно соделаться чадами. По мере очищения покаянием, начинаем ощущать присутствие Божие; от ощущения присутствия Божия является святое ощущение страха Опыт открывает высоту чувствования. Высоко и вожделенно ощущение страха Божия! При действии его часто ум притупляет свои очи, перестает произносить слова, плодить мысли: благоговейным молчанием, превысшим слова, выражает сознание своего ничтожества и невыразимую молитву, рождающуюся из этого сознания.

Страх Божий есть дар Божий. Как дар, он испрашивается молитвою.

Господь наш Иисус Христос, принесший пришествием Своим на землю мир от Бога и благоволение Божие человекам, соделавшийся Отцом будущего века и Родоначальником святого племени спасающихся, призывающий чад Своих в любовь и соединение с Собою, предлагает, однако во врачевание поврежденной природы нашей, между прочими средствами, страх. Предающемуся порывам гнева и ненависти Он угрожает геенной огненной; попирающему совесть угрожает темницей; увлекающемуся нечистыми вожделениями угрожает вечной мукой (Мф. 5, 22; 25-26; 29). Непрощающему от искренности сердца ближним согрешения их, возвещает, что и его грехи не будут прощены (Мф. 6, 15). Сребролюбцу и сластолюбцу напоминает смерть, могущую восхитить их в то время, как они не ожидают ее (Лк. 12, 16-20). Возвышен подвиг мученичества: и внушается он, и питается любовью. Но Спаситель мира, в наставлении, которое Он преподал мученикам, поощряет их к мужеству, воспомоществует в подвиге страхом. Не убойтеся , говорит Он, от убивающих тело, души же не могущих убити: убойтеся же паче Могущего и душу и тело погубити в геенне (Мф. 10, 28). Ей глаголю вам, Того убойтеся (Лк. 12, 5).

Величественно изображено в Евангелии от Матфея второе, славное пришествие Господа, нелицеприятный и страшный суд Его над племенами и народами. Эта необыкновенная картина, представленная с необыкновенной простотой и ясностью, невольно оживляется перед взорами ума, поражает сердце страхом. Созерцая эту картину, можно изобразить состояние, в которое она приводит душу, словами Иова: Ужас мя срете и трепет, и зело кости моя стрясе: устрашишася же власи мои и плоти (Иов. 4, 14). При наступлении суда для изгнанников с неба, страна изгнания и клятвы - земля - запылает, а небо свиется, как свивается одежда (2 Пет. 3, 10. Апок. 6, 14). Мертвецы всех времен и народов, возбужденные животворящей трубой - Словом Божиим - возстанут из гробов и составят из себя необозримое и неисчислимое собрание (1 Сол. 4, 16. Ин. 5, 28). Полки и воинства святых Ангелов придут на страшное зрелище, на великое служение. И ангелы отверженные предстанут на суд. Сын Божий возсядет на престоле славы, славы страшной по необъятному величию ее. Все разумные создания потрясутся от страха, увидев Создателя своего, вызвавшего их в бытие из ничтожества единым всемогущим Словом. Они будут предстоять перед Тем Словом, для Которого нет невозможного исполнения. Они будут предстоять перед Той Жизнью, при Которой, вне Ее, не может быть иной жизни. Справедливо сказали Отцы, что в это грозное время вся тварь, если бы она не была удержана всемогуществом Божиим, и предоставлена самой себе, обратилась бы в ничтожество [49] . Праведники, увидев лицом к лицу Правду совершенную, сочтут свою правду не имеющей никакого значения, а грешники оправданием, чуждым евангельского разума, осудят себя. Решится участь всех на вечность. Прежде наступления этого суда Божественный Апостол сознается, что он не может оправдаться, хотя и не знает за собой никакого греха: потому что Судия его - Бог (1 Кор. 4, 4). Все святые, во время земного странствования своего, часто приходят воспоминанием и размышлением благочестивым на страшный суд Христов, - благовременным, спасительным страхом ограждают себя от страха, который возбудится в погибших отчаянием; благовременным осуждением себя они стараются благовременно снискать оправдание, плачем отвратить плач.

Братия! нужно, необходимо нам, немощным и грешным, частое воспоминание второго пришествия и страшного суда Христова: такое воспоминание есть благонадежнейшее приуготовление.

Страшен тот Суд, который ожидает всех человеков после общего воскресения, страшен и тот суд, который ожидает каждого человека после его смерти. Последствия того и другого суда или вожделенны или бедственны. Если земные суды, на которых дело идет об одном тленном и временном, возбуждают нашу заботливость: тем более должен озабочивать нас суд Божий. С какой другой целью Господь возвестил нам о нем так ясно, как не с целью возбудить в нас душеспасительный страх, могущий предохранить нас от греховной, безпечной жизни, в которой - условие нашей погибели? Преподобный Илия, Египетский инок, безмолвствовавший в Фиваидской пустыне, говаривал: “Меня устрашают три времени: время исшествия души из тела, время суда Божия, и время изречения, какое последует о мне от Бога” [51] .

Преподобного Пимена Великого

Три главных делания инока: бояться Бога, молиться Богу и делать добро ближнему.

Начало и конец духовного пути - страх Господень.

На вопрос брата, кто говорит: причастник аз есмь всем боящимся Тебе (Пс. 118, 63.), Великий отвечал: “Дух Святой говорит это о Себе”.

“Начало нашего спасения, - говорит преподобный Кассиан Римлянин, - есть страх Господень. Им доставляется и начало обращения, и очищение от страстей, и хранение добродетелей в тех, которые наставляются на путь совершенства. Он, когда проникнет в сердце человеческое, рождает в нем презрение ко всему вещественному, забвение родственников и ненависть к самому мiру [57] .

преподобный Кассиан :

Крест наш есть страх Господень.

Легко можно усмотреть, что описываемое здесь преподобным Кассианом распятие на кресте страха Божия есть называемое Исааком Сириным деяние, состоящее, по выражению Апостола, в распятии плоти со страстми и похотми (Гал. 5, 24), составляющее первую половину духовного пути, ведущего христианина к предназначенному ему совершенству.

“Два - страха: один вводительный, другой - совершенный; один свойствен начинающим, так сказать, благочествовать, другой составляет принадлежность совершенных Святых, достигших в меру любви.

Исполнение заповедей Спасителя - единственный признак любви к Богу, принимаемый Спасителем.

Если желаем стяжать любовь к Богу, возлюбим евангельские заповеди; продадим наши похотения и пристрастия: купим ценой отречения от себя село - сердце наше, которое без этой купли не может принадлежать нам;

Что же ожидает нас на этом селе? - Нас ожидают труды и болезни, нас ожидает супостат, который не легко уступит нам победу над собой, нас ожидает, для противодействия нам, живущий в нас грех. Живет он в уме, живет в сердце, живет в теле. Нужен усиленный подвиг, чтобы склонить гордый и слепой ум в послушание заповедям Христовым. Когда ум подчинится Христу - наступает новый подвиг: соглашение испорченного, упорного сердца с учением Христовым, покорение сердца Христову учению, которому оно враждебно. Наконец, если ум и сердце придут в состояние повиновения Христу, должно быть привлечено в него и брение, предназначенное для неба, тело. Каждый шаг в невидимой борьбе нашей ознаменован подвигом, ознаменован страданием, окроплен потом усиленного насилия над собой.

“Покаяние, - говорит святой Исаак, - дано человекам благодатью на благодать. Покаяние есть второе возрождение нас от Бога.

Покаяние есть дверь милости, отверстая усиленно ищущим его. Этою дверью входим в Божию милость; кроме этого входа не обретем милости:

Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха.

Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам,

Блажен ядущий хлеб любви, который есть Иисус.

Как невозможно переплыть великое море без корабля: так никто не может достигнуть любви без страха.

Смирению уступают все страсти, а с ними отгоняется и полк бесов.

Георгий, затворник Задонского монастыря,

Божие приходит само по себе в то время, когда мы не ожидаем его и не надеемся получить его. Но чтобы последовало к нам благоволение Божие, нужно предочищение себя покаянием. В покаянии совмещаются все заповеди Божии. Покаянием вводится христианин сперва в страх Божий, потом в Божественную любовь.

Да возлежит на персях Иисусовых Иоанн, девственник и Богослов, ученик, его же любляше Иисус (Ин. 21, 20)! Да присоединятся к нему прочие Святые Божии, наперсники святой любви! Здесь не наше место. Наше место в сонме прокаженных, разслабленных, слепых, глухих, немых, беснующихся. Мы принадлежим к числу их по состоянию душ наших, и в числе их приступим к Спасителю нашему. С ними поставляет нас Мать наша, святая Церковь, влагая в уста чад своих умилительные, проникнутые чувством сознания своей греховности, молитвы акафиста Сладчайшему Иисусу. Дает нам духовная Мать наша верное положение, чтобы тем вернее было для нас получение милости.

Душею молитв наших и прочих благочестивых подвигов должно быть чувство покаяния. От полноты убеждения мы должны считать себя недостойными любви, недостойными имени сынов и дщерей Божиих.

“Думаю, - говорит святой Исаак, - как сын не сомневается о отце своем и не просит у него, говоря: научи меня художеству, или дай мне то и то, так и монах не должен разсуждать и просить у Бога - дай мне то и то. Он знает, что Бог промышляет о нас больше, нежели сколько печется отец о сыне. Следовательно, нам должно привести себя в смирение, восплакать о причинах невольных согрешений наших, соделанных нами или в помыслах или в делах, и из сердца сокрушенного сказать словами мытаря: Боже, милостив буди мне грешнику ... (Лк. 18, 13) Как больной сын царя не говорит отцу своему сделай меня царем , но прилагает попечение о недуге своем, и по выздоровлении царство отца само собой делается его царством: так и кающийся грешник, приемля здравие души своей, входит со Отцом в страну естества чистого и царствует во славе Отца своего [89] . Аминь.

[7] Ис. 50, 11, по объяснению прп. Варсонофия Великого, Ответ 158.

[16] Слово 48.

[23] Слово 72.

[24] Слово 5-е.

[26] Слово 2-е

[49] Прп. Нил Сорский. Слово 7.

[51] Алфавитный Патерик и Достопамятные Сказания.

[57] Cassianus lib. IV. De instititutis, renuntiantiam, cap. XXXIX.

[89] Св. Исаак Сирин. Слово 55-е.

Судьбы Божiи.

Нет слепого случая!

Бог управляет миром.

Правильное и точное исполнение воли Божией не возможно без познавания судеб Божиих. Что - заповеди Божии? Это - воля Божия, объявленная Богом человекам для руководства в действиях, зависящих от произвола их. Что - судьбы Божии? Это - действия или попущения воли Божией, на которые произвол человека не имеет никакого влияния.

Пренебрежение заповедями Божиими по необходимости присоединяется к отвержению управления Божия миром и промысла Божия о мире:

Для кого нет Бога в промысле Божием, для того нет Бога и в заповедях Божиих.

Управляет Бог вселенною; управляет Он и жизнью каждого человека во всей подробности ея.

Судьбы Божiи - все, совершающееся во вселенной. Все совершающееся совершается вследствие суда и определения Божиих. Тайно от Бога и в независимости от Него не совершается и не может совершиться ничто. Одно совершается по воле Божией; другое совершается по попущению Божию; все совершающееся совершается по суду и определению Божиим. По этой причине судьбы Божии часто называются в Писании судом Божиим.

Действием воли Божией сотворены миры видимый и невидимый; сотворен и искуплен человек, совершены и совершаются все события, общественные и частные, из которых светит, как солнце с неба, Божия благость, Божие всемогущество, Божия премудрость. По попущению Божию, по произволу тварей, явилось зло со всеми последствиями его: по попущению Божию, по собственному произволению, пали ангелы, пал человек, не приняли Бога и отступили от Бога человеки, искупленные вочеловечившимся Богом; по попущению Божию, по злому произволению ангелов отверженных и падших человеков, растлилась земля преступлениями и нечестием этих ангелов и этих человеков. По попущению и суду Божию карают и будут карать вселенную различные скорби и бедствия, общественные и частные; по попущению и суду Божию постигнет отступников от Бога, врагов Божиих вечная мука в огненной, мрачной бездне адской, для которой они приготовили себя произвольно.

Изследование судеб Божиих воспрещается Богом, как начинание, внушаемое слепотствующим высокоумием, как начинание, внушаемое ложным взглядом на предмет, как начинание, ведущее к неизбежному заблуждению, к богохульству, к душепогибели.

"Зло не имеет сущности," - сказали Отцы: "оно является от нашего нерадения о добродетели, и исчезает от нашего усердия к добродетели"[21] .

Судьбы Божiи присутствуют и действуют в среде событий, совершаемых человеками и демонами, как тончайший дух среди вещества, не завися от вещества, не стесняясь веществом, действуя на вещество и не подвергаясь действию вещества. Судьбы Божии - всемогущее действие во вселенной всесовершенного Бога, единого, в точном смысле, Духа, наполняющего вселенную и все, что за пределами вселенной, необъемлемаго вселенною.

Горе мiру от соблазн: нужда бо есть приити соблазном. Обаче горе человеку тому, им же соблазн приходит (Мф. 18, 7). Это сказано Спасителем мира, Господом нашим Иисусом Христом. Это сказано о событиях, которые совершаются перед очами нашими и должны еще совершиться, в которых всесвятые судьбы Божии сливаются воедино с преступными и гибельными последствиями греховного, любострастного, враждебного Богу произволения человеческого.

Что такое - предопределение Божие? Это - образ выражения, употребляемый Священным Писанием, которым изображается величие Божие, превысшее всякого изображения.

и загробная участь каждого человека, долженствующая истечь, как естественное следствие,

От безначального начала Своего Бог довольствовался и довольствуется Своим единым Словом. Слово Бога есть вместе и Мысль Его: Слово искони бе, к Богу, и Бог бе Слово (Ин. 1, 1-2). Таково свойство безпредельного Ума. По безпредельному совершенству Своему, Бог имеет одну и единственную Мысль, несмотря на то, что Мысль эта выражается в области разумных тварей безчисленным множеством мыслей. Отделим от себя на безконечное разстояние и существо Бога, и свойства Его, и действия Его: тогда суждение наше о судьбах и предопределении получит должную основательность. Предопределение участи человека вполне приличествует Богу по неограниченному совершенству ума Божия, по независимости Бога от времени. Предопределение, показывая человеку величие Божие, и пребывая тайной, известной одному Богу, нисколько не стесняет свободной деятельности человеческой на всем поприще земной жизни, не имеет никакого влияния на эту деятельность, никакого соотношения к ней. Не имея никакого влияния на деятельность человека, предопределение Божие не имеет и не может иметь никакого влияния на последствия этой деятельности, на спасение и погибель человека. В руководители поведению нашему даны с одной стороны разум и свободное произволение, с другой - откровенное учение Божие.

Отчего один родится в богатстве и знатности, другой в нищете, в среде людей, презираемых и угнетаемых, обреченных на всежизненный телесный труд в поте лица, лишенных средства к развитию умственному? Отчего иной умирает дряхлым старцем, иной в цвете юношеского или мужеского возраста, иной дитятей и даже краткодневным младенцем? Отчего один пользуется постоянно здравием и благополучием, другой томится в болезнях, передается скорбями скорбям, бедствиями бедствиям, как бы с рук на руки? Эти и этим подобные вопросы заняли однажды великого

пустынножителя Египетского, Антония, и тщетно искал разрешения им пустынножитель в собственном разуме, осененном Божественной благодатью, способном углубляться в разсматривание тайн Божиих. Когда святой старец утомился размышлением безплодным, последовал к нему с неба глас: "Антоний! Это - судьбы Божии. Изследование их душевредно. Себе внимай" [33] .

"Себе внимай", о человек!

Достигни важного познания, что совершенное понимание чего-либо несвойственно и невозможно для ума ограниченного.

Кажется: что ближе ко мне меня? что мне известнее меня? Я постоянно с собою; по естественной необходимости я должен постоянно внимать себе; обращаю внимание на другие предметы, насколько нужно это для меня. Любовь ко мне самому поставлена мне законом Божиим в меру любви к ближнему. И я-то, берущийся узнавать далекое в глубинах земли и моря, в глубинах поднебесной и за сводами неба, прихожу в затруднение, в совершенное недоумение, не знаю, что отвечать мне, когда услышу вопрос: кто я, и что я? Кто - я? Существо ли? Но я подвержен необычайным изменениям со дня зачатия моего и до дня смерти. Существо, в полном смысле, не должно подлежать изменениям; оно должно проявлять постоянно одинаковую, всегда равную себе силу жизни. Нет во мне свидетельства жизни, которое бы всецело заключалось во мне самом; я подвергаюсь совершенному изсякновению жизненной силы в теле моем: я умираю. Не только бренное тело мое подчинено смерти, но и самая душа моя не имеет в себе условия жизни нерушимой: научает меня этому священное предание Церкви православной. Душе, равно и Ангелам, даровано безсмертие Богом: оно не их собственность, не их естественная принадлежность [34] . Тело, для поддержания жизни своей, нуждается в питании воздухом и произведениями земли; душа, чтоб поддержать и сохранить в себе безсмертие свое, нуждается в таинственном действии на себя Божественной десницы. Кто - я? Явление? Но я чувствую существование мое. Многие годы размышлял некто об ответе удовлетворительном на предложенный вопрос, размышлял, углубляясь в самовоззрение при свете светильника - Духа Божия. Многолетним размышлением он приведен к следующему относительному определению человека: "человек - отблеск существа, и заимствует от этого Существа характер существа" [35] . Бог, единый Сый (Исх. 3, 1), отражается в жизни человека. Так изображает себя солнце в чистой дождевой капле. В дождевой капле мы видим солнце; но то, что видим в ней, не - солнце. Солнце - там, на высоте недосягаемой.

Чтобы узнать значение какого бы то ни было вещества, наука обязана разложить его на составные, неразлагаемые части, потом из составных частей возсоздать разложенное вещество. Полученные этим способом познания о веществе наука принимает за верные: предположения [38] , доколе они не доказаны положительно, не допускаются в состав познаний, в сокровищницу науки, хотя произвол человеческий провозглашает об них и устно и печатно, как бы об истинах, насмехаясь над невежеством и легковерием человечества. Чтоб разложить удовлетворительно человеческое тело, необходимо совершить это тогда, когда тело еще живо. Нет возможности определить значение жизни иначе, как уловив ее и разсмотрев одну и саму по себе. Верность разложения должна быть доказана образованием из составных частей живого тела. Это - невозможно. Мы разлагаем одни трупы [39] , не зная, что оставляет жизнь в оставленном ею теле и что уносит с собой. Раскрывая трупы, мы знакомимся с устройством машины, сокрытой во внутренности тела, но машины, уже не способной к движению и действию, машины, уже лишенной своего существенного значения. Что ж знаем мы о нашем теле? Нечто, далеко отстоящее от познания полного и совершенного.

Дух - сила души.

Каким образом соединены силы души с самой душой? Образ соединения непостижим, так как непостижим образ соединения тела с его чувствами, зрением, слухом и прочим разнообразным осязанием. Чувства тела оставляют тело в то время, когда оставляет его жизнь, уносятся из него отходящей душой. Значит, телесные чувства принадлежат собственно душе, и, когда она пребывает в теле, делаются как бы чувствами тела. Отсюда вытекает необходимое естественное последствие: способность души чувствовать то же, что чувствует тело; сродство души с телом,

Если нужен ум для постижения частицы законов, тем необходимее Он для составления их.

Человек! "Себе внимай", себя разсматривай! Из ясного, по возможности твоей, понимания себя яснее и правильные будешь смотреть на все, что подлежит твоим взорам вне тебя.

Точнейшее математическое соображение объясняет человеку со всей определенностью безконечное отличие его от Бога и по существу и по свойствам, хотя для изображения того и другого употребляются одни и те же слова по причине скудости языка человеческого. Безконечное управляется совсем иными законами нежели все, что только может быть изображено числом но методу положительной науки, на которой зиждутся все другие науки, как зиждется на костях весь состав человека. Из этой аксиомы вытекает другая аксиома: действия безконечного естественно недоступны для постижения всех, каких бы то ни было разумных тварей, подвергающихся изображению числом. Число, насколько бы ни возрастало оно, пребывает числом и отличается от безконечного безконечным различием, которым одинаково отличаются от безконечного все числа. Стремление к постижению недоступного для постижения есть ни что иное, как следствие ложного знания, составившегося из ложных понятий. Стремление это не может не действовать сообразно своему началу: оно должно повести к самым гибельным последствиям по свойству всех действий, исходящих из лжи. Откуда явилось это стремление? Очевидно: из гордостного, ошибочного мнения о себе, которое увлекает человека давать себе иное значение, нежели какое ему дано в необъятном мироздании.

Божественное откровенное учение возвещает мне, опыты жизни доказывают мне, что я - создание Божие. Я - создание Бога моего! Я - раб Бога моего, раб, вполне подчиненный власти Бога, объемлемый, содержимый властью Его, властью неограниченной. самодержавной в точном смысле слова. Власть не совещается ни с кем, власть не дает о предположениях и действиях своих никому никакого отчета: никто, ни из человеков, ни из ангелов не способен ни дать совета, ни выслушать, ни понять отчета. Искони бе к Богу Слово Его (Ин. 1, 2).

Я раб Бога моего, несмотря на то, что мне даны свободная воля и разум для управления волей. Воля моя свободна почти только в одном избрании добра и зла: в прочих отношениях она ограждена отовсюду.

Усматриваю решительное разстройство моей собственной воли, непокорность ее разуму, а в разуме усматриваю утрату способности руководить волей правильно, утрату способности действовать правильно. При разсеянной жизни мало замечается это состояние, но в уединении, когда уединение освещено светом Евангелия, состояние разстройства сил душевных является в обширной, мрачной, ужасной картине. И служит оно свидетельством передо мной, что я - существо падшее. Я - раб Бога моего, но раб, прогневавший Бога, раб отверженный, раб, караемый рукою Божией. Таким объявляет мне меня и Божественное Откровение.

Земля - юдоль изгнания, юдоль непрерывающегося безпорядка и смятения, юдоль срочного страдальческого пребывания существ, утративших свое первобытное достоинство и жилище, утративших здравый смысл.

Сотворенный на земле первый человек взят в отделение неба, называемое раем.

Пред человеком, отвергшим покорность Богу, отвергла покорность тварь бездушная и одушевленная! Она была покорна человеку, доколе он пребывал покорным Богу!

Закон размножения человеческого рода, установленный Творцом вслед за сотворением, не отменен; но он начал действовать под влиянием падения; он изменился, извратился.

По миновании срока, определяемого непостижимым Богом, каждый человек должен нисходить в вечную темницу, в ад, образуемый обширной внутренностью земной планеты.

Человечество - сор, непотребный для неба, выметенный с неба, повергнутый сперва к устью пропасти, потом повергаемый постепенно, по мере своего размножения, в самую пропасть.

Томилось человечество в страшном рабстве более пяти тысяч лет, по непостижимому суду Божию;

Он явил в деятельности Своей образец для деятельности каждого человека на поприще земной жизни его.

Великую добродетель, начало всех добродетелей, утраченную Адамом на небе, добродетель послушания Богу принес Богочеловек с неба на землю к человекам, томившимся в погибели, причиненной преслушанием Бога.

Сопротивление судьбам Божиим причисляется к начинаниям сатанинским.

Несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти (Деян. 1, 7), сказал Господь Апостолам, когда они вопросили Его о времени, в которое должно образоваться царство израильское. Этот ответ Господа есть ответ на все вопросы любопытства и гордости человеческой о судьбах Божиих. Несть ваше, о человеки, разумети то, еже Бог положи во Своей власти! Вам свойственно понимание, соответственное уму вашему: не свойственно вам понимать мысль Ума безпредельного.

Ваша деятельность, человеки, должна всецело заключаться в исполнении воли Божией. Образец этой деятельности показан, правила этой деятельности преподаны человечеству совершенным человеком, Богом, принявшим на Себя человечество. Движимые силой правильнейшей веры в Бога, последуйте тщательно заповедям Евангелия, и покоряйтесь благоговейно судьбам Божиим.

Что приводит к нарушению, к попранию заповедей Христовых, к противодействию судьбам Божиим, к противодействию тщетными усилиями, ропотом, хулой, отчаянием? 3абвение о вечности, забвение о смерти, забвение того, что мы - кратковременные странники на земле, отвержение мысли, что мы на ней - изгнанники, стремление удовлетворять похотениям и страстям, желание наслаждаться наслаждением плотским и греховным, пагубный обман и обольщение себя, под обаянием которых человек безумно злоупотребляет властью над собою и своим произволением, принося себя всецело в жертву земной суетности, убивая себя для блаженства, возвращенного страдальческим подвигом Искупителя, готовя себе в аде вечный гроб, гроб и для тела и для души.

Дом Божий подлежит суду Божию, нуждается в этом суде (1 Пет. 4, 17). Домом Божиим называется и вся Церковь Христова и каждый христианин.

Страждущие! Знайте, что вы страдаете по воле Божией; будьте убеждены, что без воли Божией, без попущения Божия, не прикоснулась бы к вам никакая скорбь. Возрел милостиво на вас Господь, возблаговолил о вас, признал ваши сердце и жительство благоугодными Себе, и потому простер к вам руку помощи в судьбах Своих. Он послал или попустил вам скорби в очищение ваше, в охранение, в средство к достижению совершенства. Страждущии по воле Божией! При нашествии скорбей предавайте себя всецело воле и милости Божией, и с особенной тщательностью прилежите исполнению заповедей Божиих (1 Пет. 4, 19). Время скорби есть то блаженное время, в которое Бог зиждет душу возлюбленного избранника Своего из среды человеков.

Установлен Богом тесный и прискорбный путь из земной жизни к небу: заповедано шествие по этому пути под крестом; путем этим, под бременем креста Своего, прошел Вождь христианского племени, вочеловечившийся Бог. Крест - терпение в Господе всех огорчений и напастей, которые будут попущены промыслом Божиим. Таков суд Божий. На чем он основан? - на том, что человек на земле - преступник в ссылочном месте. Этому преступнику дан краткий срок земной жизни единственно для того, чтобы он усмотрел свое состояние падения и отвержения, сознал необходимость спасения, стяжал опасение при посредстве Искупителя человеков, Господа нашего Иисуса Христа.

действие человека, соответствующее действию Бога в непостижимых судьбах Его, есть непрестанное или по возможности частое славословие Бога. Славословием Бога прогоняются помыслы неверия, малодушия, ропота, хулы, отчаяния, вводятся помыслы святые, Божественные.

[21] Прп. Авва Дорофей, поучение 11.

[25]

"Ангелы, - говорит святой Иоанн Дамаскин, - называются безтелесными и невещественными в сравнении с нами. В сравнении же с Богом, единым несравнимым, все оказывается грубым и вещественным". Изложение православной Веры, книга 2-ая, гл. 3, Об Ангелах. Наука, в современном развитии ее, определяет со всей отчетливостью, что все ограниченное - по необходимости - и вещественно.

[33] Патерик Скитский.

[34] Св. Иоанн Дамаскин, Изложение Православной Веры, книга 2, гл. 3, об Ангелах.

[35] Св. Иоанн Дамаскин, Изложение Православной Веры, книга 4, гл. 13.

[37] Это относится к одним плотским людям, в которых душа не оживлена действием Божественной благодати. Оживленные этим действием имеют о душе более ясное понятие.

[38] Гипотезы.

[39] Трупом называется тело человеческое в первых степенях разложения по оставлении его душой, но еще не разложившееся окончательно.

[91]

С особенною ясностью видно это из книги Иова. Праведник сперва исчислял свои добродетели, и представил их в прекрасной, живописной картине; когда же он очистился и усовершился скорбями, тогда изменилось в нем понятие о себе: он увидел себя как бы исчезнувшим пред величием Божества, признал себя землей и пеплом.

Совещание души с умом.

Душа. - Скорблю невыносимо, нигде не нахожу отрады. Не нахожу отрады и утешения ни вне, ни внутри меня. Не могу смотреть на мир, исполненный непрерывного обольщения, обмана, душегубства. Неосторожное созерцание мира, немногие неосторожные взгляды на его соблазны, незнание ядовитости его впечатлений, детская, неопытная доверчивость к нему привлекли в меня его стрелы, исполнили меня смертельных язв. К чему мне смотреть на мир? К чему любопытствовать о нем, подробно изучать его, или привязываться к нему, когда я лишь кратковременная странница в мире. Непременно я оставлю его, и не знаю, когда оставлю. Каждый день, каждый час я должна быть готова к призыву в вечность. Как бы ни продолжительно было мое скитание по пустыне мира, оно ничтожно перед неизмеримой вечностью, пред которой равны и часы, и дни, и годы, и столетия. Самый мир со всем громадным столпотворением своим мимо идет: земля и яже на ней дела сгорят (1 Пет. 3, 10). Сгорят эти дела - плоды падения и отвержения человеков. Раны, нанесенные мне миром, сделали мир отвратительным для меня, но не предохранили от новых ран. Не хочу быть посреди мира! Не хочу подчиняться ему! Не хочу принимать никакого участия в служении ему! Не хочу даже видеть его! Но он повсюду преследует меня: насильно вторгается, в очаровательной красоте представляется взорам, разслабляет, уязвляет, поражает, губит меня. Я сама, постоянно нося и содержа в себе начало самообольщения и обмана, ввергнутых в меня грехом, продолжаю обольщаться миром: ненавидя его, невольно влекусь к нему и с жадностью пью яд его, глубоко вонзаю в себя стрелы, пускаемые им в меня. Обращаю тоскующий и пытливый взор от мира к себе самой. В себе не нахожу ничего утешительного. Во мне кипят безчисленные греховные страсти! Я непрестанно оскверняюсь разнообразными согрешениями: то мучат меня гнев и памятозлобие; то чувствую, что горю пламенем любодеяния. Волнуется кровь, разгорячается воображение от какого-то действия, мне чуждого, враждебного, и вижу предстоящие мне соблазнительные образы, влекущие к мечтанию греха, к услаждению губительным соблазном. Не имею сил бежать от соблазнительных образов: невольно, насильно приковываются к ним мои болезненные очи. И бежать некуда! Бежала я в пустыню: в пустыню пришли со мной картины греха, или предварили меня в ней - не знаю; в пустыне предстали мне с особенной, убийственной живостью. Не существуют эти образы: и образы, и существование их, и красота - обман и обольщение; но вместе они живы, и ничто, ни самое время, ни дряхлая старость, не может умертвить их. Их смывает с воображения слеза покаяния: слезы покаяния нет у меня. Их сглаживает с воображения молитва смиренная, соединенная с плачем сердца: такой молитвы нет у меня. Сердце мое лишено умиления, лишено спасительного плача: оно во мне неподвижно, как осколок безчувственного камня. Несмотря на мою ужасную греховность, я редко вижу свою греховность. Несмотря на то, что во мне добро смешано со злом, и сделалось злом, как делается ядом прекрасная пища, смешанная с ядом, я забываю бедственное положение добра, данного мне при сотворении, поврежденного, искаженного при падении. Я начинаю видеть в себе мое добро цельным, непорочным и любоваться им: мое тщеславие уносит меня с плодоносной и тучной пажити покаяния в далекую страну! В страну каменистую и безплодную, в страну терний и плевел, в страну лжи, самообольщения, погибели. Я оставляю исполнение заповедей Христовых, и начинаю исполнять внушения моего сердца, последовать его чувствованиям, его воле; я дерзко называю ощущения падшего естества добрыми, его деяния добродетелью, - это добро и эту добродетель достойными наград земных и небесных, человеческих и Божиих. Когда я старалась исполнять заповеди Христовы, не внимая воле сердца и насилуя его, я признавала себя должницей пред Богом и человеками, рабой неверной и непотребной! Вслед за самообольщением являются во мне печаль, уныние и какой-то страшный мрак. Печаль лишает меня нравственной деятельности, уныние отнимает силу бороться с грехом, а мрак - последствие печали и уныния - густой мрак скрывает от меня Бога, Его суд нелицеприятный и грозный, обетованные награды за христианскую добродетель, обетованные казни за отвержение христианства и его всесвятых уставов. Я начинаю согрешать безстрашно, при молчании совести, как бы убитой или спящей на то время. Редко, очень редко выпадает минута умиления, света и надежды. Тогда ощущаю себя иной. Но минута светлая - коротка. Небо мое бывает ясным не часто. Как черные тучи, снова налетают на меня страсти, и снова повергают в мрак, в смятение, в недоумение, в погибель. Ум мой! Ты - руководитель души. Наставь меня! Введи в меня блаженное спокойствие! Научи меня, как мне затворить в себя вход впечатлениям мира, как мне обуздать и подавить страсти, которые возникают во мне самой. Мир и страсти измучили, истерзали меня.

Ум. - Неутешительным будет мой ответ. И я вместе с тобой, душа, поражен грехом. То, о чем ты говорила, мне вполне известно. Как я помогу тебе, когда мне самому нанесены убийственные удары, когда я лишен силы действовать самовластно? В непрерывной деятельности моей, дарованной мне Творцом и составляющей мое свойство [2] , я непрерывно подчиняюсь постороннему влиянию. Влияние это - влияние греха, которым я поврежден и разстроен. Это влияние непрестанно отвлекает меня от Бога, от вечности, влечет в обольщение суетным и преходящим миром, в обольщение собой, в обольщение тобой, душа, в обольщение грехом, в обольщение ангелами падшими. Мой существенный недостаток заключается в непрестанно насилующем меня развлечении. Пораженный развлечением, я парю, скитаюсь по вселенной без нужды и без пользы, подобно прочим духам отверженным. Я желал бы остановиться - и не могу: развлечение расхищает, уносит меня. Расхищаемый развлечением, я не могу взглянуть, как должно, ни на тебя, душа, ни на самого себя. От развлечения я не могу внимать, как должно, Слову Божию: по наружности представляюсь внимательным, но в то время, как усиливаюсь внимать, невольно уклоняюсь во все стороны, уношусь очень далеко, к предметам вполне посторонним, которых разсматривание не только не нужно для меня, но и чрезвычайно вредно. От убийственного развлечения не могу принести Богу сильной, действительной молитвы и запечатлеться страхом Божиим, которым уничтожилась бы моя разсеянность, и помыслы мои соделались бы послушными мне, которым сообщились бы тебе, душа, сердечное сокрушение и умиление. От моего развлечения ты пребываешь в ожесточении; при твоем ожесточении и нечувствии я развлекаюсь еще более. Развлечение - причина моей слабости в борьбе с греховными помыслами. От развлечения я ощущаю омрачение и тяжесть: когда предстанет помысел греховный, я не вдруг и не скоро узнаю его, если он прикрыт оправданием. Если же он и явен, то я, вооружаясь против него, не обнаруживаю к нему решительной и непримиримой ненависти, вступаю в беседу с своим убийцей, услаждаюсь смертоносным ядом, который он лукаво влагает в меня. Редко бываю я победителем, часто побежденным. По причине развлечения моего объемлет меня забывчивость: я забываю Бога, я забываю вечность, я забываю превратность и обманчивость мира, влекусь к нему, увлекаю, душа, тебя с собой. Я забываю грехи мои. Я забываю падение мое, я забываю бедственное положение мое: в омрачении и самообольщении моем, начинаю находить в себе и в тебе достоинства. Я начинаю искать, требовать признания этих достоинств от лживого мира, готового на минуту согласиться, чтобы после злее насмеяться. Достоинств нет в нас: достоинство человека всецело осквернено падением, и он справедливо будет думать о себе, если, как советует некоторый великий подвижник, сочтет себя мерзостью [3] . Как не мерзость немощное, малейшее существо, призванное Всесильным Творцом всего видимого и невидимого в бытие из ничтожества и вооружившееся против Творца своего? Как не мерзость существо, не имеющее ничего собственного, получившее все от Бога, и возставшее против Бога? Как не мерзость существо, не устыдившееся рая, позволившее себе среди райского блаженства охотно выслушать страшную клевету и хулу на Бога, доказавшее немедленное соизволение на клевету и хулу деятельным попранием заповеди Божией? Как не мерзость ум - вместилище и непрестанный родитель помыслов скверных и злобных, помыслов, постоянно враждебных Богу? Как не мерзость душа, в которой непрестанно вращаются буйные и чудовищные страсти, как бы ядовитые змеи, василиски и скорпионы в глубоком рву? Как не мерзость тело, в беззакониях зачатое, в грехах рожденное, орудие греха во время краткой земной жизни, источник смертоносного зловония по окончании земной жизни? Мы, душа, составляем одно духовное существо: я помышляю, ты чувствуешь. Но мы не только повреждены грехом, мы разсечены им как бы на два отдельные существа, действующие почти всегда противоположно одно другому. Мы разъединены, противопоставлены друг другу, мы отделены от Бога! Живущим в нас грехом мы противопоставлены Самому Всесвятому и Всесовершенному Богу!

Душа. - Прискорбен твой ответ, но он справедлив. То служит некоторым утешением, что наше бедственное состояние находится во взаимном соотношении, и мы можем разделять нашу скорбь, можем помогать друг другу. Дай же совет, как выйти нам из общего нашего разстройства? Я заметила, что всегда мои чувствования соответствуют твоим помышлениям. Сердце не может долго бороться с мыслью: оно всегда покоряется ей, а когда и противится, то противится только на краткое время. Ум мой! Будь путеводителем к общему нашему спасению.

Ум. - Я согласен с тем, что сердце недолго противится мысли. Но оно, оказав покорность на минуту, снова возстает против самой правильной, против самой Богоугодной мысли, возстает с такой силой и ожесточением, что почти всегда низлагает и увлекает меня. Низложив меня, оно начинает плодить во мне самые нелепые помышления, служащие выражением и обнаружением сокровенных страстей. Что сказать мне и о мыслях моих? По причине разстройства и повреждения моего грехом, мои мысли чрезвычайно непостоянны. С утра, например, родились во мне известные мысли о нашем духовном жительстве, о невидимом многотрудном подвиге, о земной нашей обстановке, отношениях, обстоятельствах, о нашей участи в вечности; эти мысли казались основательными. Вдруг к полудню, или раньше, они исчезают сами собой от какой-либо неожиданной встречи, заменяются другими, которые, в свою очередь, признаются достойными внимания. К вечеру являются новые помышления с новыми оправданиями. Ночью мятусь иными помыслами, которые в течение дня скрывались где-то, как бы в засаде, чтобы внезапно предстать мне во время безмолвия ночного, возмутить меня обворожительной и убийственной живописью греха. Тщетно, научаемый Словом Божиим, я признаю правильными только те помышления, на которые ты, душа, отвечаешь состоянием глубокого спокойствия, смирения, любви к ближним; тщетно я убежден, что все помышления, не только производящие в тебе мучение и разстройство, но и соединенные с малейшим смущением, с малейшим ожесточением твоим, чужды истине, вполне ложны, обманчивы, гибельны, какой бы личиной праведности они ни были прикрыты. Тщетно это знание! Тщетен этот верный признак, с решительностью отделяющий в мире духов добро от зла! По непостижимому, живущему во мне недугу, постигаемому только опытом, я не могу оторваться от помышлений убийственных, порождаемых во мне грехом. Не могу их ни подавить, ни исторгнуть, когда они начнут кипеть во мне, как черви; не могу ни отогнать их, ни оттолкнуть от себя, когда они нападут на меня извне, как разбойники, как лютые, кровожадные звери. Они держат меня в плену, в тяжкой работе, томят, мучат, ежечасно готовы растерзать, поразить вечной смертью. Производимое ими мучение я невольно сообщаю тебе, душа, сообщаю его самому телу нашему, которое от того болезненно и немощно, что изъязвлено безчисленными язвами, пронзено и стрелами, и мечами греховными. Отравленная ядом вечной смерти, ты, душа, скорбишь невыносимо, ищешь отрады, нигде не находишь ее. Напрасно ты думаешь найти эту отраду во мне: я убит вместе с тобою; вместе с тобой я погребен в тесном и мрачном гробе невидения и неведения Бога. Отношение наше к живому Богу, как бы к несуществующему и мертвому, есть верное свидетельство нашего собственного умерщвления.

Душа. - Руководитель мой! Око мое! Высшая духовная сила моя! Ум мой! Ты приводишь меня в безнадежие. Если ты, будучи светом моим, признаешь себя мраком, то чего ожидать мне от других сил моих, которые мне - общие с безсловесными животными? Чего ожидать мне от воли моей или силы желания, от ревности или естественного гнева, которые тогда только могут действовать иначе, нежели действуют в скотах, зверях и демонах, когда они находятся под твоим водительством. Ты сказал мне, что, при всей немощи твоей, при всем омрачении твоем, при всей мертвости твоей, Слово Божие еще действует на тебя и доставило тебе по крайней мере признак различать добро от зла, в чем заключается величайшая трудность. И я сделалась причастницей этого познания! Уже и я, когда начну ощущать смущение и разстройство, вместе с этим ощущаю неправильность моего состояния, ощущаю к такому состоянию и недоверчивость и ненависть, стараюсь свергнуть с себя состояние, мне неестественное и враждебное. Напротив того, когда ты остановишься, хотя на краткое время, как бы в родных объятиях, в помышлениях, почерпнутых из Слова Божия - какое я чувствую утешение! Какое начинается из глубины моей, из самых сердечных сокровищ, возсылаться славословие Богу! Какое меня объемлет благоговение перед величием Бога, тогда открывающегося мне! Какой я кажусь сама себе ничтожной пылинкой посреди громадного и разнообразного мироздания! Какая благодатная тишина, как бы наносимая дыханием райского ветра, начинает веять во мне и прохлаждать меня, истомленную зноем и бездождием! Какая сладкая и целительная слеза, зародившись в сердце, восходит в главу, и вытекает на разгоревшуюся ланиту из смиренного и кроткого ока, смотрящего на всех и все так мирно, так любовно! Тогда я чувствую исцеление естества моего! Тогда уничтожается внутренняя борьба! Тогда силы мои, разсеченные и раздробленные грехом, соединяются воедино. Соделавшись едино с тобою и с прочими моими силами, привлекши к этому единству самое тело, я чувствую милость Создателя к Его падшему созданию, познаю деятельно значение и силу Искупителя, исцеляющего меня своей всесильной и животворящей заповедью. Я исповедую Его! Я вижу действие поклоняемого Всесвятого Духа, от Отца исходящего и Сыном посылаемого! Я вижу действие Бога-Духа, вводимого Богом-Словом, являющего Божество Свое творческой Своей силой, при посредстве которой сосуд сокрушенный является как бы никогда не подвергавшимся сокрушению, в первобытной целости и красоте. Ум мой! обратись к Слову Божию, из которого мы уже заимствовали безчисленные блага, но утратили нашим нерадением, нашей холодностью к дарам Божиим. Безценные, духовные дары мы променяли на обманчивый призрак даров, под видом которых грех и мир предлагали нам яд свой. Ум мой! Обратись к Слову Божию! Поищи там отрады для меня: в настоящие минуты скорбь моя невыносима, и я страшусь, чтобы мне не впасть в окончательную погибель - в отчаяние.

Ум. - Слово Божие, душа, решает наше недоумение самым удовлетворительным определением. Но многие из человеков, услышав Слово Духа и истолковав его себе плотскнм своим разумением, сказали о животворящем Божием Слове: Жестоко есть Слово сие, и кто может его послушати ? (Ин. 6, 60) Услышь, душа, сказанное Господом: Обретый душу свою, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, обрящет ю (Мф. 10, 39). Любяй душу свою, погубит ю: и ненавидяй души своей в мире сем, в живот вечный сохранит ю (Ин. 12, 25).

Душа. - Я готова умереть, если повелевает Бог. Но как умереть мне, безсмертной? Не знаю того орудия, кототорое было бы способно лишить меня жизни.

Ум. - Не полагай, душа, что заповедь Христова повелевает умереть тебе одной, что я изъят из приговора. Нет! Чашу смерти я должен разделить с тобой и первый испить ее, как главный виновник нашего общего падения, отвержения, бедствия, временной и вечной смерти. Смерть и погубление, которых от нас требует Бог, состоят не в уничтожении существования нашего: они состоят в уничтожении самолюбия, соделавшегося как бы нашей жизнью. Самолюбие есть искаженная любовь падшего человека к самому себе. Самолюбие боготворит свой падший, лжеименный разум, старается во всем и постоянно удовлетворять своей падшей, ложно направленной воле. Самолюбие выражается по отношению к ближним или посредством ненависти, или посредством человекоугодия, то есть угождения страстям человеческим, а к предметам мира, которыми он всегда злоупотребляет, посредством пристрастия. Как святая Любовь есть соуз совершенства (Кол. 3, 14), и составляется из полноты всех добродетелей: так самолюбие есть та греховная страсть, которая составляется из полноты всех прочих разнообразных греховных страстей. Для уничтожения в нас самолюбия я должен отвергнуть все мои разумения, хотя бы я был очень богат разумениями, доставляемыми учением мира и по стихиям мира Кол. 2, 8. Я должен погрузиться в нищету духа и, обнаженный этой нищетой, омовенный плачем, углажденный, смягченный кротостью, чистотой и милостью, приять разум, который благоволит начертать на мне десница моего Искупителя. Эта десница - Евангелие. А ты, душа, должна отречься своей воли, как бы это ни было тягостно для сердца, хотя бы чувствования и влечения твоего сердца казались тебе и самыми праведными и самыми изящными. Вместо своей воли ты должна исполнять волю Христа Бога и Спасителя нашего, как бы это ни было противным и жестоким для самолюбивого сердца. Вот - смерть, которой от нас требует Бог, чтоб мы добровольной смертью уничтожили смерть, живущую в нас насильственно, и получили в дар воскресение и жизнь, источающиеся из Господа Иисуса.

Душа.- Решаюсь на самоотвержение: от одних слов, произнесенных тобой о самоотвержении, я уже начала чувствовать отраду и надежду. Оставим жизнь, рождающую безнадежие и примем смерть - залог спасения. Веди меня, мой ум, во след велений Божипх, а сам неуклонно пребывай в том Слове, которое возвестило о себе: Иже пребудет во Мне, и Аз в нем, той сотворит плод мног: яко без Мене не может творити ничесоже (Ин. 15, 5). Аминь.

 

[2] Каллиста Катафигиота, Доброт., ч. 4, гл. 3.

[3]

Брат просил преподобного Сисоя Великого сказать ему слово на пользу. Старец отвечал ему, что монах должен быть ниже идолов. На вопрос же брата, что бы значило быть ниже идолов, старец сказал: Писание говорит об идолах, что они уста имут и не глаголют, очи имут и не видят, уши имут и не слышат : таковым должен быть и монах. И как идолы суть мерзость, так и монах да помышляет о себе, что он - мерзость. Патерик Скитский, буква С.

3рение греха своего.

Придет то страшное время, настанет тот страшный час, в который все грехи мои предстанут обнаженными перед Богом-Судией, перед Ангелами Его, перед всем человечеством.

Не чувствует душа своего умерщвления, как не чувствует его и тело, разлученное от души смертью.

Кто совершит великое дело - установит вражду со грехом, насильно отторгнув от него ум, сердце и тело, тому дарует Бог великий дар: Зрение греха своего.

Если ты стяжал село покаяния, вдайся в младенческий плач перед Богом. Не проси, если можешь не просить, ничего у Бога; отдайся с самоотвержением в Его волю.

Пойми, ощути, что ты создание, а Бог Создатель. Отдайся же безотчетливо в волю Создателя, принеси Ему один младенчески плач, принеси Ему молчащее сердце, готовое последовать Его воле и напечатлеваться Его волею.

Блаженна душа, которая сознала себя вполне недостойною Бога, которая осудила себя, как окаянную и грешную! Она - на пути спасения; в ней нет самообольщения.

Сын Восточной Церкви, единой святой, и истинной! в невидимом подвиге твоем руководствуйся наставлениями святых Отцов твоей Церкви: от всякого видения, от всякого гласа вне и внутри тебя, прежде нежели обновишься явственным действием Святого Духа, они повелевают отвращаться, как от явного повода к самообольщению [10].

Чувство плача и покаяния - едино на потребу душе, приступившей к Господу с намерением получить от Него прощение грехов своих. Это - благая часть! Если ты избрал ее, то да не отымется она от тебя! Не променяй этого сокровища на пустые, ложные, насильственные, мнимоблагодатные чувствования, не погуби себя лестью себе.

Сказано Писанием: не приидет царствие Божие с соблюдением (Лк. 17, 20). Те, в которых живет ожидание, стяжали гордыню и падение... Искание с ожиданием высоких Божиих даров отвергнуто Церковью Божией. Это - не признак любви к Богу, это - недуг души [13].

Все самообольщенные считали себя достойными Бога: этим явили объявшую их души гордость и бесовскую прелесть. Иные из них приняли бесов, представших им в виде ангелов, и последовали им; другим являлись бесы в своем собственном виде и представлялись побежденными их молитвою, чем вводили их в высокоумие; иные возбуждали свое воображение, разгорячали кровь, производили в себе движения нервные, принимали это за благодатное наслаждение и впали в самообольщение, в совершенное омрачение, причислились по духу своему к духам отверженным.

Если имеешь нужду беседовать с самим собой - приноси себе не лесть, а самоукорение. Горькие врачества полезны нам в нашем состоянии падения.

Святые Отцы Восточной Церкви, особливо пустынножители, когда достигали высоты духовных упражнений, тогда все эти упражнения сливались в них в одно покаяние. Покаяние обымало всю жизнь их, всю деятельность их: оно было последствием зрения греха своего.

Некоторого великого Отца спросили, в чем должно заключаться делание уединенного инока? Он отвечал: “Умерщвленная душа твоя предлежит твоим взорам, и ты ли спрашиваешь, какое должно быть твое делание"? [18] Плач - существенное делание истинного подвижника Христова; плач - делание его от вступления в подвиг и до совершения подвига.

Зрение греха своего и рождаемое им покаяние суть делания, не имеющие окончания на земле: зрением греха возбуждается покаяние; покаянием доставляется очищение;

 

Подражание, Московского издания, 1834 г., кн. 3, гл. 2. В указываемом нами месте западного писателя разгорячение, самомнение и самообольщение выставляются так ярко и живописно, что признается нелишним представить вниманию читателя самый текст: "Говори, Господи, ибо раб Твой слышит. Я - раб Твой! Вразуми меня, да познаю свидетельства Твои. Приклони сердце мое к словам уст Твоих, и да снидет, как роса, глагол Твой. Сыны Израилевы говорили некогда Моисею: говори ты к нам, и мы будем слушать; Господь же да не говорит к нам, дабы нам не умереть. Не так, Господи, не так молю я! Но паче с пророком Самуилом смиренно и ревностно умоляю: говори, Господи, ибо раб Твой слышит. Да не говорит мне Моисей или другой кто из пророков: но паче говори Ты, Господи Боже, дарующий вдохновение и просвещение всем пророкам. Ты один, без них, можешь совершенно научить меня; они же без Тебя не могут иметь никакого успеха. Могут звучать слова их, но Духа не сообщают! Они изящно говорят, но, когда Ты молчишь, не воспламеняют сердца! Они передают буквы, но Ты отверзаешь смысл! Они изрекают таинства, но Ты отверзаешь разум иносказаний! Они объявляют Твои веления, но Ты подаешь силу к исполнению! Они показывают путь, но Ты даешь крепость проходить его! Они действуют только извне, но Ты наставляешь и просвещаешь сердца! Они орошают внешне, но Ты даруешь плодоносие! Они взывают словами, но Ты даешь слуху разумение! И потому да не говорит мне Моисей! Говори Ты, Господи, Боже мой, вечная Истина. Да не умру и останусь безплодным, если буду наставляем только наружно, внутренне же не буду воспламенен, и да не будет мне в суд слово слышанное и неисполненное, - познанное, и любовью не объятое, - уверованное и не соблюденное. И так, говори, Господи, ибо раб Твой слышит: Ты имеешь глаголы жизни вечной". Дерзость этого напыщенного велеречия и пустословия наводит ужас и глубокую печаль на душу, воспитанную учением Православной Церкви. Устранено тут покаяние! Устранено сокрушение духа! Тут решительное стремление к ближайшему и теснейшему соединению с Богом! Таково вообще настроение аскетических западных писателей. Один из них, выражая свое неправильное понимание достоинства Божией Матери, заключает изступленное велеричие следующим образом: "Итак! Кинемся в объятия Богоматери!' Противоположно это настроение настроению, которое преподает святая Восточная Церковь своим чадам. "Аще не быхом святые Твоя имели молитвенники, - говорит она в одном из песнопений своих, - и благостыню Твою милующую нас, како смели быхом, Спасе, пети Тя, Его же славословят непрестанно Ангели”. (Тропарь на Великом Повечерии). В другом песнопении она говорит: "К Богородице прилежно ныне притецем, грешнии и смирении, и припадем, в покаянии зовуще из глубины души: Владычице помози, на ны милосердовавши! потщися: погибаем от множества прегрешений! не отврати твоя рабы тщы: тя бо и едину надежду имамы" (Канон молебный ко пресвятой Богородице). Непонятно состояние самообольщения и бесовской прелести для тех, которые не воспитаны духовным подвигом по преданию Православной Церкви: признают они это бедственное состояние за состояние самое правильное, благодатное. Потрудившийся перевести "Подражание" с латинского языка на русский поместил в конце книги свои наставления для читателя. Указывая на 2-ю главу 3-й книги, на эту живопись самообольщения и самомнения, он советует перед всяким благочестивым чтением приводить себя в настроение, изображенное в этой главе. Очевидно, что таким настроением предоставляется свобода объяснять Священное Писание по произволу, снимается обязательство последовать объяснению, сделанному святыми Отцами и принятому Церковью. Это - догмат протестантизма.

[10] Прп. Григорий Синаит. О прелести и пр. Доброт., ч. 1. Св. Каллист и Игнатий Ксанфопулы, гл. 73. Доброт., ч. 2.

[13] Прп. Исаак Сирин, Слово 55.

[18] Св. Исаак Сирин, Слово 21.

О образе и подобии Божиих в человеке.

Видимый мiр - только предуготовительное преддверие обители, несравненно великолепнейшей и пространнейшей.

Образ Троицы-Бога троица-человек.

ум, мысль или слово, и дух.

Ум наш образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) образ Сына; дух образ Святого Духа.

Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа.

Ум наш родил и не перестает рождать мысль, мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем перебывает рожденной, сокровенной в уме.

Ум без мысли существовать не может, и мысль - без ума. Начало одного непременно есть и начало другой; существование ума есть непременно и существование мысли.

Точно также дух наш исходит от ума и содействует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдельный дух, всякая книга имеет свой собственный дух.

Не может мысль быть без духа, существование одной непременно сопутствуется существованием другого. В существовании того и другого является существование ума.

Что - дух человека? - Совокупность сердечных чувств, принадлежащих душе словесной и безсмертной, чуждых душам скотов и зверей.

Нравственная сила человека - дух его.

Видевый Мене, виде Отца, - возвестил Сын, - Аз во Отце, и Отец во Мне есть (Ин. 14, 9-10). То же можно сказать об уме человеческом и мысли его: ум, невидимый сам по себе, является в мысли, ознакомившийся с мыслью, ознакомился с умом, произведшим эту мысль.

Милосердый Господь украсил Свой образ и подобием Своим. Образ Бога - самое существо души; подобие - душевные свойства.

Был новосотворенный образ Божий - человек, подобно Богу, безконечен, премудр, благ, чист, нетленен, свят, чужд всякой греховной страсти, всякого греховного помышления и ощущения.

Бог, сотворив Свой образ, украсил его Своим подобием: свойственно образу Божию иметь по всему сходство с Богом.

Увы! Увы! Восплачьте небеса! Восплачь солнце, восплачьте, все светила, восплачь, земля, восплачьте, все твари небесные и земные! Восплачь, вся природа! Восплачьте святые Ангелы! Возрыдайте горько, неугешно! Облекитесь, как в одежду, в глубокую печаль! - Совершилось бедствие, бедствие, вполне достойное назваться бедствием: образ Божий пал.

Ужасным мучением сопутствуется разстройство образа и подобия Божия. Если человек внимательно, в уединении, в течение значительного времени, постоянно будет смотреть в себя, то он убедится, что это мучение действует непрерывно - раскрывается и закрывается, смотря потому, много или мало заглушает его развлечение.

Бог, одним из Лиц Своих, восприял на Себя образ Свой: вочеловечился; Собой извлек его из падения, возстановил в прежней славе, возвел к славе несравненно высшей, нежели та, которая была ему усвоена при сотворении.

И здесь опять видно, какой точный образ - человек Бога. Принимает человечество Сын; чрез Него вся Троица-Бог вступает в общение с человеком. Мысль наша, чтобы сообщиться с человеками, облекается в звуки: невещественная - сопрягается с веществом; через посредство ее входит в общение дух, является ум.

Троица-человек исцеляется Троицею-Богом: Словом исцеляется мысль, переводится из области лжи, из области самообольщения, в область Истины, Духом Святым оживотворяется дух, переводится из ощущений плотских и душевных в ощущения духовные; уму является Отец - и ум соделывается умом Божиим. Ум Христов имамы(1 Кор. 2, 16), говорит Апостол.

Дивен, чуден образ Божий, тот образ, из которого светит, действует Бог! Тень Петра Апостола исцеляла! Солгавший перед ним пал внезапно мертвым, как солгавший перед Богом! Убрусцы и головные повязки Апостола Павла совершали знамения! Кости Елисея Пророка воскресили мертвеца, которого телу неосторожность погребателей допустила прикоснуться к давно покоившимся в гробе костям Духоносца!

Разумный образ Божий! Разсмотри: к какой славе, к какому совершенству, к какому величию ты призван, предназначен Богом!

Непостижимая премудрость Создателя предоставила тебе сделать из себя то, что пожелаешь сделать.

Не всуе излил Бог свои блага, не напрасно совершил чудное мироздание, не тщетно почтил предварительным совещанием создание Своего образа, не безотчетливо Собой искупил его, когда он пал! Во всех дарах Своих Он потребует отчета. Он будет судить, как употреблены Его щедроты, как оценено Его вочеловечение, как оценена кровь Его, пролитая за нас при нашем искуплении.

 

 

Размышленiе,

заимствованное из перваго послания святаго апостола Павла к Тимофею,

относящееся преимущественно к монашеской жизни.

Чистота сердца нарушается принятием греховных помыслов, в особенности блудных; непорочность совести - произвольными грехами; вера ослабляется упованием на свой разум, неискренностию и самолюбием.

Кто захочет разсуждать об истине без просвещения свыше: тот только вдастся в пустые беседы и прения, уклонится от пути, ведущего в любовь (1, 6, 7.).

От безвременного, превышающего знание, тщеславного разсуждения об истине родились ереси, заблуждения и богохульство.

Духовный разум состоит в познании Истины верою. Сперва приобретается познание веры; вера, усвоившись христианину, изменяет его разум откровением ему Истины, которая - Христос.

Достигшие мужеского возраста о Христе, получают непрестанную молитву, которую совершают в тайне душевной клети на всяком месте н во всякое время. Христианин тогда получает непрестанную молитву, когда воля его и зависящая от воли деятельность поглощены будут разумением, желанием и исполнением воли Божией. Этим водворяется в сердце живая вера, евангельская простота, мир Божий, чуждый всякого возмущения.

Таковой разумный младенец непрестанно видит свою немощь, непрестанно верует, непрестанно алчет и жаждет божественной правды, и потому - непрестанно молится (1Тим. 2, 8.).

Добродетели, особенно нужные безмолвнику, суть: кроткая покорность Богу, расположение к молчанию, удаление от бесед, даже полезных, но отдаляющих от беседы с Богом и нарушающих безмолвие сердечное. Особенно в начале своего подвига безмолвник способен к увлечению впечатлениями внешними. Тщательное пребывание в келье, удаление от свиданий с знакомыми и от всех видов развлечения противодействуют этой немощи (2, 11, 12.).

Церковь Бога живаго есть столп и утверждение истины. Потому Бог именуется здесь живым, что действует. Действует Он во всех верующих таинствами, а в избранных, сверх таинств, многоразличными явными благодатными дарованиями. Этим доказывается твердость и непоколебимость в истине Восточной Церкви.

Облекшись плотию, Он соделался видимым не только для человеков, но и для Ангелов, для которых по Божеству Он - невидим [1].

Телесные подвиги вмале полезны (4, 8.), то есть, они могут только укротить страсти, а не искоренить их. Благочестие же, которое состоит в невидимом упражнении ума и сердца при православной вере, на все полезно, при нем только может человек ощутить жизнь вечную, вкушаемую святыми здесь отчасти, как в обручении, вполне раскрывающуюся по разлучении души с телом.

Жизнь вечная заключается в многообразном действии благодати в душе, которое ощущается по мере очищения от страстей. Слово это, как сказанное от духовного опыта, верно; оно достойно быть принятым (4, 9.) как начало, от которого христианин может востечь к неизреченным благам, полагая восхождения в сердце своем.

Не должно подавать ближним никакого соблазна своим поведением (4, 12.). Почему сохраняй по душе и по телу благоговение.

Доколе не приду к тебе, - говорит благодать Божия подвижнику Божию, - и, вселившись в тебя, не заменю собой всякое наставление извне, занимайся внимательно чтением, молитвой, наставляйся учением преуспевших. Не позволяй себе нерадения и с постоянством пребывай во внимании. Тогда постепенное преуспеяние твое будет очевидно; ты стяжаешь спасение и будешь полезен для ближних словом назидательным и спасительным (4, 14, 15, 16.)”.

Кто истинно ощутил бедность естества Адамова, кто познал, что оно находится в горестном падении и погибели: тот, конечно, вместе с этим понял и убедился, что человеку для спасения необходимо приобщиться Христу. Такое познание есть признак истинной вдовицы. Ей дозволяется вступить в безмолвие, чтобы пребывать в молитвах и молениях день и ночь, чтобы ощутительно вообразился в ней Христос (5, 5.).

Как кормчий смотрит на звезды и по ним направляет ход корабля, так и безмолвник должен непрестанно взирать на Бога, Его видеть очами веры и надежды, чтобы сохраниться в постоянстве и терпении. На море безмолвия предшествуют необыкновенной тишине необыкновенные бури.

Безмолвник, увлекающийся чревоугодием, предающийся излишнему сну и изнеженности, или вообще сластолюбию и самолюбию, доказывает этим, что он мертв душой, хотя и жив по телу (5, 6.). Христос, истинная Жизнь, обитает в одних только распятых.

Возраст вдовицы, способный к безмолвию, определяется шестьюдесятью годами (5, 9.), чем означается в духовном отношении средняя мера преуспеяния, изображаемого в Евангелии числами: тридцать, шестьдесят и сто. В этой средней мере находятся те, которые, хотя и душевны, но прияли молитвенную силу к победе во время браней, которым открылось таинство креста, которые ощущают во время скорбей, наносимых извне, благодатное действие в душах своих, служащее вместе и светом и утешением для сердца.

Безмолвник, прежде вступления в безмолвие, должен иметь свидетельство от добрых дел. Разсматривай себя, ты, желающий вступить в пристанище, или, правильнее сказать, в море безмолвия! Последовал ли ты всякому делу благому не по естеству ветхого Адама, но сообразно свойствам Нового? (5, 10.). Иначе: приял ли ты на себя иго смирения и кротости, вкусил ли ты, что это иго благо и бремя легко? Иначе: изучил ли заповеди Евангельские? Ум твой и сердце сделались ли их скрижалями, а поведение твое их выражением и последствием? Не ищешь ли ты правды вне креста? Если ищешь, то ты не способен, не готов к безмолвию, в которое вступать, не осудив себя и пребывая в осуждении ближних, бедственно.

Юных по духовному возрасту подвижников, хотя бы они были и стары по плоти, хотя бы они стремись от мiра, и потому заслуживали имя вдовиц, не должно допускать до безмолвия(5, 11. ). Они, по недостатку духовного разума, не могут быть постоянны в мысли, что для спасения единственно необходим один Христос; они не стерпят своей мертвости, захотят оживить свое “я” в добрых делах, принадлежащих душевному человеку, чем свергнут с себя иго Христово и вступят в естество ветхого Адама.

Бес изгоняется верой, молитвой и постом. Под именем поста должно разуметь не одно воздержание от неумеренности в пище, но воздержание от всех греховных начинаний.

Покушение на преждевременное безмолвие влечет за собой неминуемые пагубные последствия. Дерзновенный, самонадеянный, омраченный и связанный неведением подвижник не найдет пищи для души своей в безмолвии, а от этого непременно впадет в уныние, которое в безмолвниках действует с особенной силой и вредом, предавая их увлечению разнообразными лукавыми помыслами и мечтаниями.

Пища для безмолвников есть благодатное просветительное утешение откровением таинства креста Христова. Оно - дар свыше, а не познание, свойственное собственно естеству человеческому. Душевным духовное заменить невозможно. Если же кто будет усиливаться заменить, тот усвоит себе ложь вместо истины, в лицемерном образе истины. Плод лжи - разстройство, так как и плод уныния. Но разстройство от лжи различествует от разстройства, рождаемого унынием. Первое обнаруживается в самообольщении, в высоком о себе мнении, в хвастовстве мнимыми добродетелями своими и дарованиями, в презрении и осуждении ближних, оканчивается гордостью, прелестью, изступлением ума, иногда впадением в плотские страсти, а иногда самоубийством, всего чаще беснованием и умоповреждением, которые обыкновенно называются сумасшествием. Второе обнаруживается в праздности, лености, в оставлении своей кельи, в расположении к развлечению беседами, частыми выходами, странствованиями, обращением к земной мудрости и учености.

Желающий быть чистым исполнителем заповедей Христовых должен крайне храниться от пристрастий (5, 21.). Когда сердце заражено пристрастием, оно не может исполнить чистой и святой воли Христовой с подобающей святостью и чистотой. Исполняя волю свою вместо воли Христовой и упорствуя показывать, что творим волю Христову, впадаем в лицемерие. Нередко выказывая, а может быть и думая, что творим волю Христову, по самой вещи исполняем волю диавола.

Те, которые стараются познать Христово учение не для него самого, но с целью посторонней, земной, с целью приобретения

корысти или чести, никогда не возмогут получить истинного духовного разума, потому что он есть дар Божий, даруемый смиренным по мере веры их, очищения от страстей и самоотвержения (6, 4, 5.).

Если увидишь, что именующие себя учителями и мнящиеся знать Христа, предаются спорам, зависти, злоречию, подозрительности, ненависти и прочим страстям, то знай, что они имеют одно мертвое знание от слуха, а ум и сердце их во мраке и недуге, как не исцеленные и не очищенные деланием заповедей евангельских (6, 4.). Против их гремит изречение Господа: Не вем вас! (Матф. 25, 12; 7, 23) Это говорит о Себе Истина - Христос тем, которые думают ведать Его не от дел веры, а от одного лишь слуха.

единственное и неоцененное приобретение человека на земле - познание Христа и усвоение Христу.

Братия, мы вступили нагими в мiр сей; выходя из него, оставим в нем и тела наши. Зачем же искать приобретений тленных? зачем искать того, что должно покинуть непременно? Не будем терять драгоценного времени для тления, чтобы не утратить единственного нашего сокровища - Христа. К Нему устремим и ум и сердце; имея пищу и одежду, будем этим довольны; не допустим к себе излишеств и прихотей, чтоб они, мало-помалу привлекая к себе нашу любовь, не лишили нас Христа (6, 7, 8.).

Душа, мало, холодно, небрежно занимающаяся Богом, получает грубость и впадает в нечувствие; страх Божий в ней изглаждается; отступает от нее воспоминание о смерти, ум помрачается и перестает видеть промысел Божий, от чего теряется вера; надежда, вместо того, чтобы утверждаться в Боге, обращается к идолу, приводя к подножию его и любовь.

Для христианина нищета евангельская вожделеннее всех сокровищ мiра, как руководствующая к вере и ее плодам. Подвижник Христов чем свободнее от мiра, тем безопаснее, а сколько связался с мiром, столько уже победился.

Лжеименный разум (6, 20.) есть образ мыслей и суждений, усвоившихся уму по падении человека. Как следствие падения, он имеет характер самообольщения, как следствие лжи и обмана, он не приемлет Истины - Христа; как высоко ценящий все земное, между тем, как земля есть место изгнания падших, он противен вере и рождаемому ею духовному разуму, взирающему на все земное оком странника. Предмет лжеименного разума - одновременное и тленное.

 

[1] Прп. Макарий Великий. Беседа 4, гл. 9.

О существенном делании монаха.

Существенное делание монаха - молитва, как то делание, которое соединяет человека с Богом. Все прочие делания служат или приготовительными, или способствующими средствами для молитвы, или же даются тем, которые, по нравственной немощи или но недостатку умственных способностей, не могут заниматься всецело молитвой. Говорит преподобный Марк Подвижник: "Не могущим претерпевать в молитве, хорошо находиться в служении (заниматься трудами и рукоделием в послушании), чтобы не лишиться того и другого; но тем, которые могут, лучше не нерадеть о лучшем" [1].

И потому желающий, по Писанию, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова достигнути (Еф. 4, 13), не должен предпочитать молитве различные служения или без нужды, как случится, брать их на себя, ниже, под предлогом молитвы, отвергать их, когда они встретятся по нужде и смотрению Божию, но разсматривать, различать и служить смотрению Божию без испытания.

Нужное и смотрительно встречающееся с нами - неизбежно, а безвременные занятия должно отвергать, предпочитая им молитву, в, особенности же те занятия, которые низвлекают нас ко многим расходам и к собранию излишнего имущества.

Постараемся отстранять от себя всякое мiрское попечение надеждой и молитвой. Если же не возможем исполнить этого, как должно, то будем приносить Богу исповедание в оскудениях; от упражнения же в молитве не попустим себе отступить.Лучше подвергнуться укорению за частное упущение, нежели за совершенное оставление.

Не всякое служение совершается всегда, но в свое время, а служение молитвы законоположено нам непрестанное, почему и должны мы предпочитать ее занятиям, в которых не настоит необходимой надобности.

Преподобный Симеон, Новый Богослов говорит о внимательной молитве:

Некоторые из Отцов наименовали это делание сердечным безмолвием, другие назвали вниманием, иные - трезвением и противоречием, иные - истязанием помыслов и хранением ума: потому что все занимались им и при посредстве его сподобились Божественных дарований.

блаженни нищии духом (Мф. 5, 3), то есть, блаженны те, которые не стяжали в сердце своем ни одной мысли этого мiра, но нищи - не имеют никакого мiрского помысла.

Кратко сказать: кто не внимает хранению ума своего, тот не может быть чист сердцем, тот не сподобится зреть Бога. Кто не внимает, тот не может быть нищ духом, не может плакать и рыдать, ни быть кротким и смиренным, ни алкать и жаждать правды, ни быть милостивым и миротворцем, ни изгнанным правды ради.

Вообще скажу: невозможно стяжать никакой другой добродетели иным образом, как только вниманием. И потому тебе должно озаботиться о нем более, нежели о чем другом, чтобы на самом деле стяжать то, о чем говорю тебе".

При посредстве этого делания стяжается опытное и существенное познание падших духов; познав их, мы стяжаем к ним ненависть и памятозлобие, вступаем в непрестанную брань с ними, воздвизаем против них естественную ревность, гоним их, поражаем, уничтожаем [2].

Блаженный [3] Никифор

Блаженный Никифор, подобно преподобному Симеону Новому Богослову и прочим святым Отцам, предлагает в средство ко вниманию непрестанное упражнение молитвой Ииисусовой, при соединении ума с сердцем.

Невозможно нам получить примирение и соединение с Богом, если мы, во-первых не возвратимся по возможности к себе, если не войдем в себя. Преславно - отторгать себя от общения с мiром и от суетного попечения и неослабно соблюдать находящееся внутри нас небесное царство. По этой причине монашеское жительство названо наукой из наук и художеством из художеств: это преподобное жительство доставляет не какие-либо тленные предметы, чтобы в них мы похоронили ум наш, отвлекши его от лучшего, но обещает страшные и неизреченные блага, которых око не видело, о которых ухо не слышало, которые вовсе неизвестны для сердца (1 Кор. 2, 9).

Преподобный Нил Сорский

Блаженный Старец Серафим Саровский говорит: "Истинно решившиеся служить Господу Богу, должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго [4]. Благодатные дарования получают только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих" [5].

Преподобный Марк Подвижник, называя в 4 Слове своих сочинений молитву главнейшим деланием монаха, долженствующим обымать все частные его делания, всю жизнь его, в 1 Слове называет главным и единственным деланием монаха покаяние, а заповедь о покаянии главной заповедью, объемлющею все прочие заповеди. Противоречие представляется здесь только при наружном взгляде. Это значит, что делание покаяния должно быть соединено с деланием молитвы во едино делание. Господь соединил их: человек да не разлучает.

Здесь указано на делание избранных, на их непрестанную молитву: она названа воплем, то есть выражением плача и покаяния.

Из всего этого я заключаю, что дело покаяния совершается при посредстве следующих трех добродетелей: очищения помыслов, непрестанной молитвы и терпения встречающихся скорбей.

Эти три добродетели должны быть совершаемы не только наружным образом, но и умным деланием, чтобы укосневшие в них соделывались безстрастными. А как без этих трех добродетелей не может быть совершено дело покаяния, то я думаю, что покаяние приличествует всегда и всем, хотящим получить спасение, и грешникам и праведникам, потому что нет степени совершенства, на которой бы не было нужным делание поименованных трех добродетелей. Посредством их приобретается начинающими введение в благочестие, средними - преуспеяние, совершенными - утверждение и пребывание в совершенстве".

Делание покаяния и молитвы - одно, но оно совмещает в себе два различных вида добродетели.

Преподобный Нил Сорский, ссылаясь на преподобного Григория Синаита, говорит:

Ты же, если увидишь нечистоту лукавых духов, то есть воздымающиеся помыслы в уме твоем, не ужасайся, не удивись; если явятся и благие разумения о разных предметах, не внимай им, но, удерживая дыхание по возможности и ум заключая в сердце, вместо оружия призывай Господа Иисуса часто и прилежно. Они отбегут, будучи невидимо опаляемы Божественным именем. Когда же помыслы начнут очень стужать, тогда, встав, помолись на них, а потом опять берись с твердостью за прежнее делание" [6], то есть, за моление именем Господа Иисуса.

Симеон Новый Богослов: "Сатана с подчиненными ему духами приобрел право с того времени, как при посредстве преслушания причинил человеку изгнание из рая и отлучение от Бога, невидимо колебать и ночью, и днем словесность каждого человека, одного много, другого мало, одного больше, другого меньше, и не иначе можно оградиться уму, как непрестанной памятью Божией. Когда силой креста напечатлеется в сердце память Божия, тогда он утвердит в непоколебимости словесность. К этому ведет мысленный подвиг, которым обязался подвизаться каждый христианин на поприще веры Христовой; если же он этого не достигнет, то суетен его подвиг. Для мысленного подвига служат вводными все и многоразличные подвиги всякого, претерпевающего страдания ради Бога, с целью преклонить к себе милосердие Божие и исходатайствовать у него возвращение прежнего достоинства, чтобы напечатлелся в уме Христос" [7].

Находящиеся в послушании и занимающиеся монастырскими трудами никак не должны считать себя свободными от упражнения молитвой: без этого самые труды и даже послушание будут безплодными, мало того, принесут зловредный плод тщеславия и других грехов, непременно являющихся в той душе, в которой окажется бедственная пустота, в которой не живут сила и благоухание молитвы.

 

[1] Слово 4.

[2] О трех образах молитвы. Доброт., ч. 1.

[3] Так назван он Святыми Ксанфопулами. Доброт., ч. 2, гл. 18.

[4] Наставление 11.

[5] Наставление 4. По изданию 1844 г.

[6] Слово 2.

[7] Никифора Монашествующего Слово. Доброт., ч. 2.

 

 

Дух молитвы новоначального.

Введение.

4. Приготовлением к молитве служат: непресыщенное чрево, отсечение попечений мечом веры, прощение от искренности сердца всех обид, благодарение Богу за все скорбные случаи жизни, удаление от себя рассеянности и мечтательности, благоговейный страх,

6. Истинная молитва есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог. Он не уничижит дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно (Пс. 50, 19).

Блаженни плачущии в молитвах своих от ощущения нищеты своей, яко тии утешатся (Мф. 5, 4) благодатным утешением Святого Духа, которое состоит в Христовом мире и в любви о Христе ко всем ближним.

Молитва твоя да будет, так сказать, постоянной жалобой на насилующий тебя грех. Углубись в себя, раскрой себя внимательной молитвой: увидишь, что ты точно вдовствуешь в отношении ко Христу по причине живущего в тебе греха, тебе враждебного, производящего в тебе внутренние борьбу и мучение, соделывающего тебя чуждым Богу.

Лядвиями названо шествие по пути земной жизни; плотью - нравственное состояние человека.

Для исцеления нашего необходима благодать Божия, исцеляющая только тех, которые признают себя больными. Истинное признание себя больным доказывается тщательным и постоянным пребыванием в покаянии.

14.Печаль мысли о грехах есть честный дар Божий, носящий ее в персях своих с должным хранением и благоговением, носит святыню. Она заменяет собой все телесные подвиги, при недостатке сил для совершения их [17].

16. Приноси Господу в молитвах твоих младенческое лепетание, простую младенческую мысль - не красноречие, не разум. Аще не обратитеся - как бы из язычества и магометанства, из вашей сложности и двуличности - и будете, сказал нам Господь, яко дети, не внидете в царствие небесное [20].

17. Младенец выражает плачем все свои желания: и твоя молитва пусть всегда сопровождается плачем. Не только при словах молитвы, но и при молитвенном молчании пусть выражается плачем твое желание покаяния и примирения с Богом, твоя крайняя нужда в милости Божией.

18. Достоинство молитвы состоит единственно в качестве, а не в количестве: Тогда похвально количество, когда оно приводит к качеству. Качество всегда приводит к количеству; количество приводит к качеству, когда молящийся молится тщательно [21].

19. Качество истинной молитвы состоит в том, когда ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму.

20. Заключай ум в произносимых словах молитвы и сохранишь его во внимании [22]. Имей глаза на устах, или закрытыми [23]: этим будешь способствовать соединению ума с сердцем.

Это сочувствие сердца уму выражается умилением, которое есть благочестивое чувство, соединяющее в себе печаль с тихим, кротким утешением [24].

22. Необходимые принадлежности молитвы, - пождание [25]. Когда чувствуешь сухость, ожесточение, не оставляй молитвы: за пождание твое и подвиг против сердечного нечувствия снизойдет к тебе милость Божия, состоящая в умилении. Умиление - дар Божий, ниспосылаемый пре6ывающим и претерпевающим в молитвах (Рим. 12, 12; Кол. 4, 2), постоянно возрастающий в них, руководствующий их к духовному совершенству.

ум не должен представлять ни в себе, ни из себя, ни перед собой никакого вида, должен быть совершенно безвидным.

28. Отвергай благие, по-видимому, помышления и светлые, по-видимому, разумения, приходящие к тебе во время молитвы, отвлекающие тебя от молитвы [33].

Духовный разум, разум Божий, содействует молитве, сосредоточивает человека в самом себе, погружает его во внимание и умиление, наводит на ум благоговейное молчание, страх и удивление, рождающиеся от ощущения присутствия и величия Божиих. Это ощущение в свое время может очень усилиться и сделать молитву для молящегося страшным судилищем Божиим [34].

Невидимое Солнце правды - Бог испущает и лучи невидимые, но познаваемые явственным ощущением души: они исполняют сердце чудным спокойствием, верой, мужеством, кротостью, милосердием, любовью к ближним и Богу. По этим действиям, зримым во внутренней сердечной клети, человек признает несомненно, что молитва его принята Богом, начинает веровать живой верой и твердо уповать на Любящего и Любимого. Вот начало оживления души для Бога и блаженной вечности [35].

30. Плоды истинной молитвы: святой мир души, соединенный с тихой, молчаливой радостью, чуждою мечтательности, самомнения и разгоряченных порывов и движений, любовь к ближним, не различающая для любви добрых от злых, достойных от недостойных, но ходатайствующая обо всех перед Богом, как о себе, как о своих собственных членах. Из такой любви к ближним воссияет чистейшая любовь к Богу.

34. Для новоначальных полезнее краткие и частые моления, нежели продолжительные, удаленные одно от другого значительным пространством времени [37].

35. Молитва есть высшее упражнение для ума.

Заключенiе.

Кто небрежет об упражнении внимательной, растворенной покаянием молитвой, тот чужд преуспеяния духовного, чужд плодов духовных, находится во мраке многообразного самообольщения.

Невозможно, невозможно никакое духовное преуспеяние для того, кто отверг смирение, кто не озаботился вступить в священный союз с молитвою.

[17] Св.Исаак Сирин. Слово 89.

[20] Мф. 18, 3; Лествица, Слово 28, гл. 9.

[21] Прп. Мелетий, в Галисийской горе подвизавшийся. Стихотворение о молитве; Лествица, Слово 28, гл. 21.

[22] Лествица, Слово 28, 17.

[23] Совет старца, иеромонаха Серафима Саровского. О том, что полезно молиться при закрытых глазах, сказано и в 11 наставлении его, о молитве. Издание 1841 года. Москва.

[24] Прп. Марк Подвижник. О мнящихся от дел оправдатися, гл. 34. Доброт., ч. 1.

[25] Прп. Григорий Синаит. "О еже како подобает безмолвствующему сидети и творити молитву". Доброт., ч. 1.

[33] Лествица. Слово 28, гл. 59.

[34] Там же, гл. 1.

[35] Вышеупомянутое стихотворение прп. Мелетия. Слово о сокровенном делании Феолипта, митрополита Филадельфийского. Доброт., ч. 2.

[37] Св. Димитрий Ростовский, ч. 1. Внутренний человек, гл. 4.

Рим. 8, 26. Св. Исаак Сирин. Слово 21.

"Кто достиг (непрестанной молитвы), тот достиг края добродетелей, и соделался жилищем Святого Духа", - сказал св. Исаак.

Слово о келейном молитвенном правиле.

Господь избирал для молитвы своей преимущественно уединение и ночь, избирал их с тем, чтобы мы не только повиновались Его заповеданию о молитве, но и последовали Его примеру.

Пусть о молитве твоей не знает никакая шуйца твоя! ни друг твой, ни родственник, ни самое тщеславие, сожительствующее сердцу твоему и подстрекающее высказать кому-нибудь о молитвенном подвиге твоем, намекнуть о нем.

Не дерзни приносить Богу многоглагольных и красноречивых молитв, тобой сочиненных, как бы они ни казались тебе сильны и трогательны: они - произведение падшего разума, и, будучи жертвою оскверненною, не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий. А ты, любуясь изящными выражениями сочиненных тобой молитв и признавая утонченное действие тщеславия и сладострастия за утешение совести и даже благодати, увлечешься далеко от молитвы. Ты увлечешься далеко от молитвы в то самое время, когда тебе будет представляться, что ты молишься обильно, и уже достиг некоторой степени Богоугождения.

Посвятившие обильную часть своего времени благочестивым упражнениям прочитывают около 3 часа по полудни особенное собрание молитв, называемое ежедневным или иноческим правилом.

Молитвенное чтение Акафиста сладчайшему Иисусу, кроме собственного своего достоинства, служит превосходным приготовлением к упражнению молитвою Иисусовою, которая читается так: Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного. Эта молитва составляет почти единственное упражнение преуспевших подвижников, достигших в простоту и чистоту, для которых всякое многомышление и многословие служит обременительным развлечением. Акафист показывает, какими мыслями может быть сопровождаема молитва Иисусова, представляющаяся для новоначальных крайне сухою. Он, на всем пространстве своем, изображает одно прошение грешника о помиловании Господом Иисусом Христом; но этому прошению даны разнообразные формы, сообразно младенчественности ума новоначальных. Так младенцам дают пищу, предварительно размягченную.

Поклонением до лица земли, по объяснению Отцов, изображается наше падение, а возстанием с земли - наше искупление [4].

При совершении правила и поклонов никак не должно спешить; должно совершать и правила и поклоны с возможною неспешностью и вниманием. Лучше менее прочитать молитв и менее положить поклонов. но со вниманием, нежели много без внимания.

Избери себе правило соответствующее силам.

Молитвенное правило для человека, а не человек для правила: оно должно способствовать человеку к достижению духовного преуспеяния, а не служить бременем неудобоносимым, сокрушающим телесные силы и смущающим душу.

"Предпочитаю, сказал некоторый великий Отец [6], непродолжительное правило, но постоянно исполняемое, продолжительному, но в скором времени оставляемому".

Совершение этих (правил) внутри кельи премудро установлено учредителями церковного устава, по откровенно Свыше, для хранения живота нашего" [7].

[4] Слово св. Феолипта. Доброт. ч. 2.

[6] Прп. Матой. Алфавитный Патерик Скитский, буква М.

[7] Прп. Исаак Сирин. Слово 17.

 

 

Слово о церковной молитве.

Божественная Литургия и хиротония не могут быть совершены нигде, как только в храме. И прочие таинства также должны быть совершаемы в храме:

по крайней нужде допускается совершение их, особливо исповеди и Елеосвящения, в домах. Деннонощно храм Божий оглашается славословием Бога; для слов мiра сего в нем нет места. Все в храме Божием свято: и самые стены, и помост, и воздух.

Постоянно хранит его Ангел Божий; Ангелы Божии и святые торжествующей Церкви нисходят в него. Присутствие в таком священном здании составляет величайшее счастье для земного странника.

Кто во время земной жизни будет по возможности часто посещать храм Божий, как бы жить в нем: тот, разлучившись с телом, весьма удобно перейдет для вечного празднования в небесный, нерукотворенный храм, которого зиждитель - Бог.

От дани увольняются нищие по нищете своей: и от постоянного хождения в церковь увольняются больные, удерживаемые недугом в келье своей. От дани свободны сановники царя: и от постоянного хождения в церковь свободны преуспевшие иноки, упражняющиеся в умственных подвигах? и пожинающие от них обильный плод, долженствующий быть скрытым от людей. От дани свободны воины и все, находящиеся в царской и государственной службе: от постоянного хождения в церковь свободны иноки, занятые во время Богослужения послушаниями.

Церковных молитвословий считается семь, но они совокупляются в три отдела: 1) Вечерня, 2) Повечерие, 3) Полунощница, 4) Утреня с первым часом, 5) третий час, 6) шестый час, и 7) девятый час.

Когда утреня соединяется с вечернею или великим повечерием: тогда молитвословие называется всенощным бдением. Оно отправляется перед великими праздниками, в честь праздников.

Божественная Литургия не причисляется к семи молитвословиям; она вне числа их, как особенное, священнейшее молитвословие, которым обставлено безкровное Божественное жертвоприношение [9].

Великая милость Божия к человеку — учреждение общественных молитвословий в святых Божиих храмах. Эти молитвословия установлены Апостолами, их святыми учениками и святыми Отцами первых веков христианства по откровению Свыше [14].

[9] О семи службах см. Новую Скрижаль, ч. 1, гл. 13.

[14] См. житие св. Игнатия Богоносца. Декабрь 20 д., св. Исаака Сирина, слово 71.

 

 

Слово о молитве устной и гласной.

Внимательная устная и гласная молитва есть начало и причина умной. Внимательная устная и гласная молитва есть вместе и молитва умная.

Молитва святыя Анны, матери пророка Самуила, приводимая часто святыми Отцами в образец молитвы, не была единственно умная. Та, говорит Писание, глаголаше в сердцы своем, токмо устне ея двизастеся, а глас ея не слышашеся (Цар. 1, 13. ). Молитва эта хотя не была гласною, но, быв сердечною, была вместе и устною.

Устной, гласной молитве, как и всякой другой, должно непременно сопутствовать внимание. При внимании польза устной молитвы неисчислима. С нея должен начинать подвижник. Ее во-первых преподает святая Церковь своим чадам.

Хочешь ли преуспеть в умной и сердечной молитве? Научись внимать в устной и гласной: внимательная устная молитва сама собою переходит в умную и сердечную.

Оглашается воздух внимательною, устною и гласною молитвою - и объемлет трепет князей воздушных, разслабляются мышцы их, истлевают и рушатся сети их! Оглашается воздух внимательною устною и гласною молитвою - и приближаются святые Ангелы к молящимся и поющим, становятся в их лики, участвуют в их духовных песнопениях, как удостоились это зреть некоторые угодники Божии, и между прочими наш современник, блаженный старец Серафим Саровский.

“Иже отнюдь не поющии, говорит преподобный Григорий Синаит, такожде добре творят, аще суть в преуспеянии: сии бо не требуют глаголати псалмы, но молчание и непрестанную молитву" [1].

Пагубно небрежение в молитве! Проклят, говорит Писание, творяй дело Божие с небрежением (Иер. 48, 10.).

 

[1] Прп. Григорий Синаит. 15 глав о безмолвии, глава 8 // Доброт., ч. 1.

 

 

Слово о поучении или памяти Божией.

Под именем поучения или памяти Божией святые Отцы разумеют какую-либо краткую молитву, или даже какую-либо краткую духовную мысль, к которой они приобучились и которую они старались усвоить уму и памяти вместо всякой мысли.

- на те соблазны и горести, которыя постигнут мiр пред пришествием антихриста и во время его господства, наконец, на сотрясение и превращение вселенной во время второго славного и страшного пришествия Христова.

Признак иноческого совершенства непрестанная молитва.

Упражнение в непрестанной молитве, приучение себя к ней необходимо для всякого инока, желающего достигнуть христианского совершенства. Упражнение в непрестанной молитве и приобучение себя к ней есть обязанность каждого инока, возложенная на него заповедью Божией и иноческими обетами [13].

Под именем молитвы здесь разумеются те молитвословия, которыя они совершали вместе, а под именем моления постоянное молитвенное направление их духа, непрестанная молитва.

Апостолы имели только два духовных подвига: молитву и проповедь Слова Божия; От молитвы они переходили к возвещению человекам Слова Божия; от проповеди Слова они возвращались к молитве. Они находились в непрестанной духовной беседе: то беседовали молитвою с Богом, то беседовали от лица Божия с человеками. В той и другой беседе действовал один и тот же Святый Дух (Деян. 6, 2; 4).

Господь, возлагавший на Апостолов различные служения, когда соделал их способными приять Святого Духа, то повелел им пребывать во граде Иерусалимсте, во граде мира и безмолвия, вне всякого служения: седите во граде, Иерусалимсте, сказал Он им, дондеже облечетеся силою свыше (Лк. 24, 49).

Когда блаженный Досифей тяжело заболел и приближался к кончине, то святой наставник его напоминал ему о непрестанной молитве: "Досифей! заботься о молитве; смотри, чтобы не потерять ее". Когда болезнь Досифея еще более усилилась, опять святой Дорофей говорит: "что, Досифей? Как молитва? Пребывает ли?" Из этого видно то высокое понятие, которое имели о поучении древние святые иноки.

Некоторый Отец Раифской пустыни постоянно сидел в келье, занимаясь плетением веревок, причем говорил с воздыханием, колебля главою: "Что будет?" – Произнесши эти слова, и несколько помолчав, опять повторял: "Что будет?" В таком поучении он провел все дни жизни своей, непрестанно сетуя о том, что последует по исшествии его из тела [25].

Избрание молитвы Иисусовой для поучения весьма основательно как потому, что имя Господа Иисуса Христа содержит в себе особенную Божественную силу, так и потому, что при упражнении молитвою Иисусовою воспоминание о смерти, об истязании от духов воздушных, об изречении Богом окончательного определения, о вечных муках, начинает приходить в свое время само собой, и столь живо, что приведет подвижника в обильные непрестанные слезы, в горькое рыдание о себе, как о мертвеце, уже погребенном и смердящем, ожидающем оживления от всесильного Божия Слова (Ин. 11, 39; 43-44).

Даже присутствуя при церковном Богослужении, полезно заниматься ею, не только при недовольно-внятном чтении, но и при чтении отчетливом. Она способствует внимать чтению, особливо когда вкоренится в душе, сделается как бы естественною человеку.

Говорит преподобный авва Исаия Отшельник в поучении:

Вооружающегося тайным поучением укрепляет Бог; Ангелы преподают ему силу; человеки прославляют его. Тайное поучение и чтение соделывают душу домом, отвсюду затворенным и заключенным, столпом неподвижным, пристанищем тихим и безмятежным. Оно спасает душу, охраняя ее от колебания. Очень смущаются и молвят бесы, когда инок вооружает себя тайным поучением, которое заключается в молитве Иисусовой: Господи Иисусе Христе Сыне Божий помилуй меня, - чтением в уединении споспешествует упражнению в поучениии.

Страсти изгоняются и искореняются непрестанным поучением о Боге: оно - меч, убивающий их.

Без непрестанной молитвы невозможно приблизиться к Богу" [35].

Преподобный Кассиан Римлянин:

Поучайся в нем и отходя ко сну, и употребляя пищу, и при исправлении нижайших нужд телесных.

Святый Иоанн Златоуст: "Братия! Умоляю вас: не допустите себе когда-либо престать от совершения правила сей молитвы, или презреть его... Инок употребляет ли пищу или питие, сидит ли, или служит, путешествует ли, или что другое делает, должен непрестанно вопить: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй мя! чтобы имя Господа Иисуса, сходя в глубину сердца, смирило змея, обладающего сердечными пажитями, спасло и оживотворило душу. Непрестанно пребывай в имени Господа Иисуса, да поглотит сердце Господа и Господь сердце, и да будут сии два - едино" [37].

Отчего непрестанная молитва или непрестанное памятование Бога названы поучением? - От того, что подвижники, на делание которых низошла роса Божественной благодати, обрели в повторяемой ими краткой молитве духовный, глубочайший, неисчерпаемый смысл, постоянно привлекавший и усугублявший их внимание своей духовной новизной. И делался для них краткий стих обширнейшею наукою, наукою из наук, а занятие им в точном смысле поучением.

Ум наш, в противность состоянию ума, огражденного поучением [39], подобен четверовратной храмине, которой все двери отверсты, при которой нет никакой стражи, куда может входить, и откуда может выходить всякий желающий, внося и вынося все, что угодно.

Поучение по наружности кажется деланием странным, сухим, скучным; но в сущности есть делание многоплоднейшее, драгоценнейшее церковное предание, установление Божие, сокровище духовное, достояние Апостолов и святых Отцов, приявших и предавших его нам по велению Святаго Духа.

"Приуготовляйся, - сказал святой Иоанн Лествичник, - непрестанною молитвою, совершаемою в тайне души твоей, к молитвенному предстоянию, и вскоре преуспеешь" [43].

Мало по малу молитва устная перейдет в умственную, а потом и в сердечную. Но на переход этот нужны многие годы. Не должно искать его преждевременно; пусть он совершится сам собою, или правильнее, да дарует его Бог в известное Ему время, смотря по духовному возрасту и обстоятельствам подвижника. Смиренный подвижник довольствуется тем, что сподобляется памятовать Бога. И это уже считает он великим благодеянием Создателя для бедной и немощной твари - человека.

Он жаждет открыть в себе свою греховность, и стяжать способность плача о ней.

 

[13] Требник или особая книга, содержащая чин пострижения в малую схиму. Настоятель, вручая новопостриженному четки, завещает ему непрестанную молитву Иисусову. Принятием четок новопостриженный дает обет исполнять завещание настоятеля.

[25] Письменный патерик из библиотеки епископа Игнатия.

[35] Слово 69.

[37] Доброт., ч. 2. Ксанфопулов гл. 21.

[39] Смотри выше о поучении преподобного Исаии Отшельника, уподобляющего душу, огражденную поучением, дому, отовсюду затворенному и заключенному.

[43] Слово 28, гл. 31.

 

 

Слово о молитве умной, сердечной и душевной.

Кто с постоянством и благоговением занимается внимательною молитвою, произнося слова ея громко или шепотом, смотря по надобности, и заключая ум в слова; кто при молитвенном подвиге постоянно отвергает все помыслы и мечтания, не только греховные и суетные, но повидимому и благия: тому милосердый Господь дарует в свое время умную, сердечную и душевную молитву.

Прелесть бывает по большей части прикрыта, а иногда и явна;

Но прелесть, понятная для многих в ея явных последствиях, должна быть изучаема, постигаема в самом ея начале: в мысли ложной, служащей основанием всех заблуждений и бедственных душевных состояний. В ложной мысли ума уже существует все здание прелести, как в зерне существует то растение, которое должно произойти из него по насаждении его в землю. Сказал святый Исаак Сирский: "Писание говорит: Не приидет царствие Божие с со6людением (Лк. 17, 20) ожидания. Те, которые подвизались с таким душевным залогом, подверглись гордыни и падению. Но мы установим сердце в делах покаяния и в жительстве, благоугодном Богу. Дары же Господа приходят сами собою, если сердечный храм будет чист, а не осквернен.

Положись в молитвенном подвиге твоем вполне на Бога, без Которого невозможно даже малейшее преуспеяние. Каждый шаг к успеху в этом подвиге есть дар Божий. Отвергнись себя, и отдайся Богу, да творит с тобою, что хочет.

Как святый пророк Илия свел на поток Киссов всех жрецов и пророков Вааловых, и там предал их смерти: так и мы погрузимся в плач покаяния, и на блаженном потоке этом умертвим все начала, принуждающие сердце наше приносить жертвы греху, все оправдания, которыми оправдывается, извиняется такое жертвоприношение.

Сперва обратим внимание на страсти телесные, на употребление пищи и на наиболее зависящие от излишества при этом употреблении блудные стремления наши. Постараемся мудро устроить состояние плоти нашей, давая ей столь много пищи и сна, чтобы она не изнемогла излишне и оставалась способной к подвигам; давая их столь мало, чтобы она постоянно носила в себе мертвость, не оживая для движений греховных.

Святый Исаак Сирский

Когда кто начнет поститься, тогда от поста приходит к желанию беседы с Богом во уме своем. Не терпит тело постящегося провести на постели всю ночь. Когда печать пощений наложена на уста человека: тогда помысл его поучается в умилении, сердце его источает молитву, лице его облечено сетованием, далеко отстоят от него помышления постыдные. Веселье не видится в глазах его, он - враг прихотям и пустым беседам. Никогда не было видно, чтобы постящийся с разсуждением быль порабощен злым пожеланием. Пост с разсуждением есть великий храм всех добродетелей.

Пост есть заповедь, с самого начала данная естеству нашему во охранение его при вкушении пищи; от нарушения поста пало созданное начало бытия нашего. Откуда истекла пагуба: оттуда обратно начинают подвижники шествовать к страху Божию, когда они начнут хранить закон Божий" [10]

Сколько нужен пост для желающего заняться и преуспеть в умной молитве: столько нужно для него и безмолвие или крайнее уединение, - вообще возможное удаление от скитания.

посещай келью твоего наставника и духовного отца, если ты так счастлив, что в наши времена нашел наставника;

Приучи себя к молчанию, чтобы ты мог безмолвствовать и среди людей. Говори как можно меньше, и то по крайней нужде. Тяжко претерпевать злострадание безмолвия для привыкшего к разсеянности; но всякий, желающий спастись и преуспеть в духовной жизни, непременно должен подчинить себя этому злостраданию и приучить себя к уединению и безмолвию. После кратковременного труда, безмолвие и уединение сделаются вожделенными по причине плодов, которые не замедлит вкусить душа благоразумного безмолвника.

Говорить тот же святый Исаак:

Святой Исаак в 75 слове говорит: "Втечении многаго времени, будучи искушаем десными и шуими, сам искусив себя многократно следующими двумя образами жительства, приняв от противника (дiавола) безчисленные язвы, сподобившись великих таинственных заступлений, я, вразумленный благодатью Божией, приобрел многими годами и опытами опытное, нижеследующее познание. Основание всех добродетелей, воззвание души из плена вражия, путь, ведущий к Божественному свету и животу, заключается в сих

двух образах жительства: в том, чтобы в одном месте собрать себя в себя, и непрестанно поститься. Это значит: установить себе премудро и разумно правило воздержания чрева в постоянном, неисходном жилище, при непрестанном упражнении и поучении о Боге.

“Если кто будет питать тело свое, доставляя ему наслаждение, тот ввергает душу свою в великую брань (борение). Таковый, если когда и придет в себя, захочет понудить себя и удержать, то не сможет (сего сделать) по причине чрезмерного разжения телесных движений, по причине насилия и могущества раздражений и обольщений, пленяющих душу похотениями своими”.

Обратим внимание прежде всего, по заповеди Господа, на гнев (Мф. 5, 22), имеющий основанием своим гордость [16] . Простим отцам и братиям нашим, близ и далече пребывающим, живым и отшедшим, все оскорбления и обиды, нанесенные ими нам, как бы эти обиды тяжки ни были.

Если же Господь сподобит положить тебе в основание молитвенного подвига незлобие, любовь, неосуждение ближних, милостивое извинение их, тогда с особенной легкостью и скоростью победишь противников твоих, достигнешь чистой молитвы.

Положив в основание молитвенному подвигу безгневие, любовь и милость к ближним, заповеданные Евангелием, с решительностью отвергни всякую беседу с помыслами и всякое мечтание. На встречу всем помыслам и мечтаниям говори: “Я всецело предал себя воле Бога моего, и потому нет для меня никакой нужды разглагольствовать, предполагать, предугадывать, ибо Господь близь . Ни о чем же пецытеся , завещавает Дух Святый мне вкупе со всеми истинно-верующими во Христа,

Возненавидь всяк путь неправды,

Делателю молитвы необходимо узнать и увидеть действие страстей и духов на кровь его. Не без причины говорит Священное Писание, что не только плоть, но и кровь царствия Божия наследити не могут (1 Кор. 15, 50). Не только грубые плотские ощущения ветхого человека, но и ощущения более тонкие, иногда очень тонкие, происходящие от движения крови, отвергнуты Богом. Тем более этот предмет нуждается во внимании подвижника, что утонченное действие страстей и духов на кровь тогда только делается ясным, когда сердце ощутит в себе действие Святого Духа. Ощущение объясняется ощущением. Стяжав духовное ощущение, подвижник со всею ясностью внезапно усматривает действие крови на душу, усматривает, каким образом страсти и духи, действуя посредством крови самым тонким образом на душу, содержат душу в порабощении у себя. Тогда он поймет и убедится, что всякое действие крови на душу, не только грубое, но и утонченное, мерзостно перед Богом, составляет жертву, оскверненную грехом, недостойно быть помещенным в области духовной, недостойно быть сопричисленным к действиям и ощущениям духовным.

До явления действий Духа в сердце, утонченное действие крови остается или вовсе непонятным или малопонятным, и, даже, может быть признано за действие благодати, если не будет принята надлежащая осторожность. Предосторожность эта заключается в том, чтобы, до времени очищения и обновления Духом, не признавать никакого сердечного ощущения правильным, кроме ощущения покаяния, спасительной печали о грехах, растворенной надеждой помилования. От падшего естества принимается Богом только одна жертва сердца, одно ощущение сердца, одно его состояние: Жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс.50, 19).

Что такое печаль? Что - уныние? Что - леность? Это разнообразные действия на кровь разных греховных помыслов.

Духи злобы, неусыпно и ненасытно жаждущие погибели человеческой, действуют на нас не только помыслами и мечтаниямии, но и разнообразными прикосновениями, осязая нашу плоть, нашу кровь, наше сердце, наш ум, стараясь всеми путями и средствами влить в нас яд свой[30].

Нужна осторожность, нужна бдительность, нужно ясное и подробное знание пути мысленного, ведущего к Богу. На этом пути множество татей, разбойников, убийц. При виде безчисленных опасностей, восплачем перед Господом нашим, и будем умолять Его с постоянным плачем, чтобы Он Сам руководил нас по пути тесному и прискорбному, ведущему в живот.

Разнообразные воспаления крови от действия различных помыслов и мечтаний демонских составляет то пламенное оружие, которое дано при нашем падении падшему херувиму, которым он вращает внутри нас, возбраняя нам вход в таинственный Божий рай духовных помышлений и ощущений [31].

Не наслаждение - удел грешника: удел его - плач и покаяние.

Потому-то святыми Отцами предлагается в общее делание всем инокам, в особенности занимающимся молитвой и желающим преуспеть в ней, святое покаяние, которое действует прямо против тщеславия, доставляя душе нищету духовную.

Тщеславие в отношении к истинной славе есть блуд.

Но для зрелости недостаточно одного числа лет от рождения, или от вступления в монастырь; зрелость должна наиболее истекать из продолжительного предварительного разсматривания себя, разсматривания не произвольного, но о Господе Иисусе Христе, при свете Евангелия, в котором изображен новый человек и все оттенки недугов ветхого, - при изучении писаний святых Отцов православной Восточной Церкви, наставляющих непогрешительно пользоваться светом Евангелия.

Мало - изучить страсти с их многоплетенными отраслями в чтении книг отеческих, надо прочитать их в живой книге душевной и стяжать знание о них опытное. Очевидно, что нужны многие годы для того, чтобы такое упражнение было плодоносно, особливо в наше время, когда безтрудное получение какого-либо духовного знания от человека - редко, когда должно доискиваться в книгах до каждого такого познания, и потом усмотреть в книгах же порядок, постепенность духовных знаний, деланий, состояний.

Когда подвижник Христов, по силе своей, возобладает движениями крови и ослабить действия ее на душу: тогда в душе начнут мало по малу возникать духовные движения;начнут являться уму тонкие Божественные разумения, привлекать его к разсматриванию их и отвлекать от скитания всюду, сосредоточивая в себе [37] сердце начнет сочувствовать уму обильным умилением.

Святый Дух согревает человека духовно, вместе орошая и прохлаждая душу, доселе знакомую только с разнообразными разгорячениями крови[38].

От блаженного действия Святаго Духа в человеке, сперва начинает веять в нем необычная тишина, является мертвость к мiру, к наслаждению его суетностью и греховностью, к служениям посреди его. Христианин примиряется ко всему и ко всем при посредстве странного, смиренного и вместе высокого духовного разсуждения, не известного и не доступного плотскому и душевному состоянию. Он начинает ощущать сострадание ко всему человечеству и к каждому человеку в частности. Сострадание переходит в любовь. Потом начинает усугубляться внимание при молитве его: слова молитвы начинают производить сильное не обычное впечатление на душу, потрясать ее. Наконец, мало по малу сердце и вся душа двинутся в соединение с умом, а за душой повлечется в это соединение и самое тело. Такая молитва называется

Умною , когда произносится умом с глубоким вниманием, при сочувствии сердца;

Сердечною, когда произносится соединенными умом и сердцем, причем ум как бы нисходит в сердце и из глубины сердца возсылает молитву;

Душевною, когда совершается от всей души, с участием самого тела, когда совершается из всего существа, причем все существо соделывается как бы едиными устами, произносящими молитву.

В иных более действует умная молитва, в других сердечная, а в иных душевная, смотря по тому, как каждый наделен Раздаятелем всех благ, и естественных и благодатных [40]; иногда же в одном и том же подвижнике действует то та, то другая молитва. Такая молитва весьма часто и по большей части сопутствуется слезами. Человек тогда отчасти познает, что значит блаженное безстрастие.

Он начинает ощущать чистоту, а от чистоты живой страх Божий, снедающий дебелость плоти наводимым странным, доселе не знакомым человеку ужасом, от ясного ощущения предстояния своего перед Богом, как перед Богом. Христианин вступает в новую жизнь и новый подвиг, соответствующие его обновленному душевному состоянию: прежнее млеко для питания его нейдет. Все делания его стекаются во одно “в блаженное непрестанное покаяние”. Разумеваяй да разумевает: сказано нужнейшее, душеспасительнейшее, величайшей важности сведение для истинного делателя, хотя слова и просты.

Глубокий плач, плач духа человеческого, подвигнутого к плачу Духом Божиим, есть неотъемлемый спутник сердечной молитвы; духовным ощущением страха Божия, благоговения и умиления сопутствуется молитва душевная.

В совершенных христианах оба эти ощущения переходят в любовь. Но и эти ощущения принадлежат к разряду благодатных. Они - дары Божии, подаваемые в свое время, чуждые даже постижению подвизающегося в области их, хотя бы он и подвизался правильно.

Сердечная молитва действует наиболее при молении именем Господа Иисуса; душевной молитвой молятся получившие сердечную молитву, когда они занимаются молитвословием и псалмопением.

Умная, сердечная, душевная молитва заповедана человеку Богом и в Ветхом и в Новом Завете. Возлюбиши Господа Бога твоего , повелевает Бог, всем сердцем твоим, всею душею твоею, всем умом твоим, всею крепостию твоею. Сия есть первая заповедь (Мк. 12, 30. Втор. 6, 5).

Первое из духовных дарований, которым и производится чудное соединение, есть мир Христов [43] .

Молитва, чуждая помыслов и мечтаний называется чистою [45], непарительною. Подвижник, достигший чистой молитвы, начинает посвящать упражнению в ней много времени, часто сам не замечая того.

Качество молитвы, сказали Отцы, непременно приводит к количеству.

Призываемый сердечною молитвою, Христос ниспосылает в сердце духовную силу, называемую миром Христовым, не постижимую умом, не выразимую словом, непостижимо постигаемую одним блаженным опытом.

Святый мир, при обильном действии своем, наводит молчание на ум и к блаженному вкушению себя влечет и душу и тело. Тогда прекращается всякое движение крови, всякое ее влияние на состояние души: бывает тишина великая. Веет во всем человеке некий тонкий хлад, и слышится таинственное учение.

Ощущение о Христе мира, как и всех вообще благодатных дарований, начинает прежде всего проявляться при молитве, как при том делании, в котором подвижник бывает наиболее приготовлен благоговением и вниманием к приятию Божественных впечатлений. Впоследствии, сделавшись как бы принадлежностью христианина, он постоянно сопутствует ему, постоянно и повсюду возбуждая его к молитве, совершаемой в душевной клети, указывая издали мысленных врагов и наветников, отражая и поражая их всесильной десницей своею.

Величие духовного дара, мира Христова, его явление в избранном народе Божием, новом Израиле, христианах,

Действие мира Христова в человеке есть признак пребывания его в заповедях Христовых, вне заблуждения и самообольщения: напротив того смущение, самое тончайшее, какими бы оно ни прикрывалось оправданиями, служить верным признаком уклонения с тесного пути Христова на путь широкий, ведущий в погибель [57]. Не осуждай ни нечестивого, ни явного злодея:

Не возненавидь ни клеветника твоего, ни ругателя, ни грабителя, ни убийцы: они распинают тебя одесную Господа, по непостижимому устроению судеб Божиих,

Истина есть Слово Божие, Евангелие; Истина есть Христос.

О блаженном соединении человека с самим собой от действия мира Христова свидетельствуют величайшие наставники иночества. Святой Иоанн Лествичник говорит: " Воззвах всем сердцем моим , то есть, телом, душой и духом: идеже бо два сии последние соединены, тамо и Бог посреде их [60].

Святый Исаак Сирский: Не сравни творящих знамения, чудеса и силы посреди мiра с безмолвствующими разумно. Возлюби праздность безмолвия больше нежели насыщение алчущих в мiре и обращение многих язычников к поклонению Богу. Лучше тебе разрешить себя от уз греха, нежели освободить рабов от работы. Лучше тебе умириться с душой твоей во единомыслие имеющейся в тебе троицы - говорю тела, души и духа - нежели умирять учением твоим разномыслящих [63] ".

Очевидно, что недвижение ума, или непарительность (уничтожение разсеянности) стяжается умом по соединении его с душой. Без этого он не может удержаться от парения и скитания всюду.

С необыкновенною ясностью и простотою изображено учение о Христовом мире, показана высота и важность этого дара в духовных наставлениях иеромонаха Серафима Саровского,

Признак разумной души, когда человек погружает ум внутрь себя и имеет делание в сердце своем. Тогда благодать Божия приосеняет его, и он бывает в мирном устроении, а посредством этого и в премирном: в мирном, то есть, с совестью благой; в премирном же, ибо ум созерцает в себе благодать Святого Духа, по слову Божию: в мире место Его (Пс. 75, 3). Когда кто в мирном устроении ходит, тот как бы лжицей черпает духовные дары. Когда человек придет в мирное устроение, тогда может от себя и на прочих издавать свет разума.

Оскорбления от других должно переносить равнодушно, и приобучаться к такому расположению духа, как бы оскорбления их относились не к нам, а к кому-либо из лиц чуждых нам. Такое упражнение может доставить тишину сердцу человеческому и сделать его обителью Самого Бога. Каким образом побеждать гнев, можно видеть из жития Паисия Великого. Он просил явившегося ему Господа Иисуса Христа, чтобы освободил его от гнева. И рече ему Христос: Аще гнев и ярость купно победити хощеши, ничесоже возжелай, ни возненавидь кого, ни уничижи [69].

Для сохранения мира душевного должно всячески избегать осуждения других. Неосуждением и молчанием сохраняется мир душевный: когда в таком устроении бывает человек, то получает Божественные откровения" [71].

Мир Христов есть источник непрестанной умной, сердечной, душевной, благодатной, духовной молитвы, молитвы, приносимой из всего существа человеческого, действием Святого Духа;

благодатная молитва есть благодатное смирение, и благодатное смирение есть непрестанная молитва.

Преподобный Иоанн Лествичник, объясняя эти слова Спасителя, говорит: " Научитеся не от Ангела, не от человека, не из книги, но от Мене , то есть, из Моего в вас пребывания, осияния и действования, яко кроток есмь и смирен сердцем , и помыслом, и усвоенным образом мыслей, и обрящете покой от браней и облегчение от страстных помыслов душам вашим" [76].

Святый Исаак Сирский

Тщательною, с терпением и понуждением себя совершаемою, внимательною молитвою приобретаются и благодатная молитва и благодатное смирение.

Надо объяснить и сделать сколько-нибудь понятным соединие ума, души и тела для не ощущавших его, чтобы они познали его, когда оно, по милости Божией, начнет проявляться в них. Это соединение вполне явственно, вполне ощутительно, не какое либо мечтательное или усвояемое обольстительным мнением. Оно может несколько объясниться из противоположного состояния, в котором обыкновенно все мы находимся. Противоположное состояние - разделение ума, души и тела, несогласное их действие, часто обращающееся в противодействие одного другому - есть горестное следствие нашего падения в праотцах наших [80] . Кто не видит в себе этого разногласного действия? Кто не ощущает внутренней борьбы и производимого ею мучения? Кто не признает этой борьбы, этого мучения - часто невыносимых - нашим недугом, признаком, убедительным доказательством падения? Ум наш молится или находится в размышлении и намерении благочестивом, а в сердце и теле движутся различные порочные пожелания, различные страстные стремления влекут с насилием ум от его упражнения и по большей части увлекают! Самые телесные чувства, в особенности зрение и слух, противодействуют уму: доставляя ему непрестанные впечатления вещественного мiра, они приводят его в развлечение и разсеянность. Когда же, по неизреченному милосердно Божию, ум начнет соединяться в молитве с сердцем и душой, тогда душа, сначала мало по малу, а потом и вся начнет устремляться вместе с умом в молитву. Наконец устремится в молитву и самое бренное наше тело, сотворенное с вожделением Бога, а от падения заразившееся вожделением скотоподобным. Тогда чувства телесные остаются в бездействии: глаза смотрят и не видят, уши слышат и вместе не слышат [81]. Тогда весь человек бывает объят молитвою: самые руки его, ноги и персты, несказанно, но вполне явственно и ощутительно участвуют в молитве и бывают исполнены необъяснимой словами силы. Человек, находясь в состоянии мира о Христе и молитвы, недоступен ни для каких греховных помыслов - тот самый человек, для которого прежде всякое сражение с грехом было верным побеждением.

Чтение молитвенное псалмов и прочих молитвословий не только можно, но и должно производить при соединении, как особенно способствующем вниманию. Но как при псалмопении уму представляются разнообразные мысли, то он при псалмопении не может быть так чист от разсеянности, как при краткой единообразной молитве. При чтении Священного Писания и книг Отеческих также должно соединять ум с душой - чтение будет гораздо плодоноснее. "Требуется от ума, - говорит святой Иоанн Лествичник, - при каждой его молитве (а потому и при чтении, которым питается молитва и которое составляет отрасль молитвы и умного делания) изъявление той силы, которая дарована ему Богом - почему должно внимать" [84].

Чаша немощи имеет свою пользу: до известного времени она попускается промыслом Божиим подвижнику для очищения от гордости, гнева, памятозлобия, осуждения, высокомудрия и тщеславия. Особенно важно усмотреть в себе действие тщеславия и обуздать его. Доколе оно действует, дотоле человек не способен вступить в страну жительства духовного, в которое вход есть безпристрастие, даруемое пришествием мира Христова.

Если же ты ощутил, что соединился ум твой с душой и телом, что ты уже не разсечен грехом на части, но составляешь нечто единое и целое, что святой мир Христов возвеял в тебе, то храни со всевозможным тщанием дар Божий. Да будет главным твоим делом молитва и чтение святых книг, прочим делам давай второстепенное значение, а к делам земным будь хладен, если можно, чужд их.

Священный мир, как веяние Святого Духа, тонок, немедленно отступает от души, ведущей себя неосторожно в присутствии его, нарушающей благоговение, нарушающей верность послаблением греху, позволяющей себе нерадение. Вместе с миром Христовым отступает от недостойной души благодатная молитва, и вторгаются в душу, как гладные звери, страсти, начинают терзать самопредавшуюся жертву, предоставленную самой себе отступившим от нее Богом Пс. 103, 20-21. Если ты пресытишься, в особенности, упьешься, святой мир перестанет в тебе действовать. Если разгневаешься, надолго прекратится его действие. Если позволишь себе дерзость, он престанет действовать. Если возлюбишь что земное, заразишься пристрастием к вещи, к какому-либо рукоделию или особенным расположением к человеку, святой мир непременно отступит от тебя. Если попустишь себе услаждение блудными помыслами, он надолго, весьма надолго оставит тебя, как не терпящий никакого зловония греховного, в особенности блудного и тщеславного. Поищешь его и не обрящешь. Восплачешь о потере его, но он не обратит никакого внимания на плач твой, чтобы ты научился давать дару Божию должную цену и хранить его с подобающими тщательностью и благоговением.

Возненавидь все, влекущее тебя долу, в развлечение, в грех. Распнись на кресте заповедей евангельских, непрестанно содержи себя пригвожденным к нему.

Во время молитвы снова распинайся, распинайся на кресте молитвы. Отклоняй от себя все воспоминания, самые важнейшие, приходящие тебе во время молитвы, пренебрегай ими. Не богословствуй, не увлекайся в разсматривание мыслей блестящих, новых и сильных, если они начнут внезапно плодиться в тебе. Священное молчание, наводимое на ум во время молитвы ощущением величия Божия, вещает о Боге возвышенные и сильнее всякого слова. "Если ты истинно молишься, - сказали Отцы, - то ты - Богослов" [86].

Храни в себе и расти чувство покаяния, не любуйся своим состоянием, взирай на него, как на средство к стяжанию истинного покаяния. Нищета духовная сохранит в тебе дар благодати и оградить от всех вражеских козней и обольщений:

[1] Св. Исаак Сирин. Слово 5: “Не должно нам преждевременно искать великих мер, чтобы Божие дарование не потребилось по причине скорости приятия его. Все, легко приобретенное, легко и утрачивается; все же, приобретенное с сердечной болезнью, хранится тщательно”.

[10] Слово 21.

[16] Прп. Марк Подвижник. Слово к Николаю иноку.

[30] Св. Иоанн Карпафийский, гл. 87. Доброт., ч. 4.

[31] По объяснению прп. Макария Великого (Беседа 37, гл. 5) и прп. Марк Подвижник, Слово 6.

[37] "Прежде всех (духовных даров) непарение даруется уму Господом". Каллист и Игнатий Ксанфопулы, гл.24. // Доброт., ч. 2.

[38] Беседа прп. Максима Капсокаливи с преподобным Григорием Синаитом. // Доброт., ч. 1.

[40] Различие показано выше.

[43] Варсонофий Великий. Ответ 184-й. Св. Григорий Палама. Послание к монахине Ксении.

[45] Св. Исаак Сирин. Слово 15.

[57] Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 59.

[60] Пс. 118, 145; Мф. 18, 20; Лествица, Слово 28, гл. 61.

[63] Слово 56.

[69] Четьи-Минеи, 19 Июня. Житие преподобного Паисия Великого.

[71] Наставления 3 и 4. О мире душевном и о хранении его. Москва, издание второе 1844 года.

[76] Слово 25, гл. 3.

[80] Преподобный Симеон, Новый Богослов, называет такое состояние нашего естества раздранием его . Слово 3.

[81] Преподобный Симеон. Новый Богослов. Слово 10.

[84] Слово, 28, гл. 38.

[86] Преподобный Нил Синайский. Главы о молитве, гл. 61.

[87] Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени. Тогда исполнишася радости уста наша и язык наш веселия. Тогда рекут во языцех: возвеличил есть Господь сотворити с ними (Пс. 125, 1-2). В Псалтыри повсюду под именем языков разумеются, в таинственном значении, демоны.

Тогда подвижник познает избавление свое от порабощения демонам, когда ум его перестанет увлекаться приносимыми ими помыслами и мечтаниями, когда он начнет молиться чистой молитвой, всегда соединенной с духовным утешением. Избавление это понятно и для демонов: Тогда рекут во языцех: возвеличил есть Господь сотворити с ними.

 

 

Слово о молитве Иисусовой [1].

Сии на колесницах, и сии на конех - на плотском и суетном умствовании своем: мы же, с простотой и верой младенцев, имя Господа Бога нашего призовем (Пс. 19, 8).

Правило монашеское заключается наиболее в молитве Иисусовой.

Объяснение этой молитвы начало появляться впоследствии, по мере оскудения живого познания о ней. Подробнее учение о молитве Иисусовой изложено Отцами XIV-го и XV столетий, когда упражнение в ней начало почти забываться даже между монахами.

Давид, праотец Иисуса по плоти,

Великое служение молитвы, вводящей человеков в ближайшее общение с Богом, появилось на земле, в обширнейшем размере, со времени примирения человеков с Богом при посредстве Богочеловека. Служение это объяло вселенную. Оно водворилось в городах и селениях; оно процвело в диких, необитаемых дотоле пустынях; оно возсияло в темных вертепах, в ущельях, в пропастях и на вершинах гор, в глуши лесов дремучих. Имя Богочеловека получило в служении молитвенном важнейшее значение, будучи именем Спасителя человеков, Творца человеков и Ангелов, будучи именем вочеловечившегося Бога, Победителя возмутившихся рабов и созданий - демонов.

постоянство и тщательность в молении должны быть подобны непрестанному стремлению младенца к сосцам матери:

Для решительной победы необходима непрестанная молитва и непрерывающаяся бдительность над собою.

Только нищий духом, непрестанно прилепляющийся молитвой ко Господу по причине непрестанного ощущения нищеты своей, способен раскрыть в себе величие имени Иисуса.

Ночное время особенно способствует, по тишине и мраку своим, упражнению Иисусовою молитвою;

Ради имени Иисусова, употребляемого молящимся, нисходит к нему помощь от Бога, и даруется ему отпущение грехов;

по отгнании врагов, причиняющих разсеянность, ослабляющих и оскверняющих молитву, ум входит в мрак невидения ничего, и предстоит лицу Божию без всякого посредства. Мысленный мрак есть тот покров, тот занавес, которым покрыто лице Божие. Покров этот - непостижимость Бога для всех сотворенных умов. Умиление сердца делается тогда настолько сильным, что оно названо исповеданием.

Упражнение молитвою Иисусовой святой Давид, точнее же Дух Святой устами Давида, предлагает всем христианам без исключения: царие земстии и вси людие, князи и вси судии земстии, юноши и девы, старцы с юношами, да восхвалят имя Господне, яко вознесеся имя Того единаго (Пс. 148, 11-13).

Буквальное понимание перечисленных здесь состояний будет вполне непогрешительным, но существенное значение их - духовное. Под именем людей разумеются все христиане, под именем царей - христиане, сподобившиеся получить совершенство; под именем князей - достигшие весьма значительного преуспеяния, судьями названы те, которые еще не стяжали власти над собой, но ознакомлены с Законом Божиим, могут различать добро от зла, и, по указанию и требованию Закона Божия, пребывать в добре, отвергая зло.

Между непостижимыми, чудными свойствами имени Иисуса находится свойство и сила изгонять бесов.

Вопервых, нужно сказать несколько слов о пребывании бесов в человеках. Это пребывание бывает двоякое: одно может быть названо чувственным, другое нравственным. Чувственно пребывает сатана в человеке, когда существом своим вселится в тело его и мучит душу и тело. Таким образом в человеке может жить и один бес, могут жить и многие бесы. Тогда человек называется беснующимся.

Нравственно пребывает сатана в человеке, когда человек сделается исполнителем воли диавола. Таким образом, в Иуду Искариотского вниде сатана (Ин. 13, 27), то есть, овладел его разумом и волей, соединился с ним в духе.

В этом положении находятся более или менее, смотря по степени греховности, крестившиеся во Христа, но отчуждившиеся от Него согрешениями. Так понимаются святыми Отцами слова Христовы о возвращении диавола с другими семью лютейшими духами в душевный храм, из которого удалился Святый Дух (Мф. 12, 43-45)[52]. Вшедшие таким образом духи снова изгоняются молитвой Иисусовой, при жительстве в постоянном и тщательном покаянии. Предпримем спасительный для нас подвиг! позаботимся изгнать духов, вошедших в нас, по причине небрежения нашего, молитвой Иисусовой [53]. Она имеет свойство оживлять умерщвленных грехом, она имеет свойство изгонять бесов.

Молитва Иисусова и открывает присутствие бесов в человеке и изгоняет их из человека.

Сила сатаны, пребывающая в человеке при его разсеянной жизни непримечаемою и непонимаемою,

Она воздвизает все страсти в человеке,

производит в теле различные, странные болезни.

действие страстей и демонов - совокупное: демоны действуют посредством страстей.

Когда увидим при упражнении Иисусовой молитвой особенное волнение и воскипение страстей, не придем от этого в уныние и недоумение. Напротив того, ободримся и уготовимся к подвигу к тщательнейшему молению именем Господа Иисуса, как получившие явственное знамение, что молитва Иисусова начала производить в нас свойственное ей действие.

Говорит святой Иоанн Златоуст:

Молитва эта может привести в движение всю силу врага в сердце, и молитва эта может победить

преподобный Макарий Великий

Неизмеримая бездна - сердце.

"Душа, если не поболезнует весьма значительно о неотвязчивости греха, то не возможет обильно возрадоваться о благости правосудия. Желающий очистить сердце свое да разжигает его непрестанно памятью Господа Иисуса, имея единственно это непрерывающимся поучением и делом. Те, которые хотят отвергнуть свою ветхость, не должны иногда молиться, а иногда нет, но непрестанно пребывать в молитве блюдением ума, хотя бы они и находились вне молитвенных храмов.

Не устрашимся, делатели молитвы Иисусовой, ни ветров, ни волнения! ветрами называю бесовские помыслы и мечтания, а волнением - мятеж страстей, возбужденных помыслами и мечтами. Из среды свирепеющей бури, с постоянством, мужеством и плачем будем вопиять ко Господу Иисусу Христу:

Мы сражаемся за спасение наше. От победы или поражения наших зависит наша вечная участь. “Тогда, - говорит преподобный Симеон Новый Богослов, - то есть, при упражнении Иисусовой молитвой, бывает брань: лукавые бесы ратуют с великим возмущением, производят действием страстей мятеж и бурю в сердце, но именем Господа Иисуса Христа потребляются и разрушаются, как воск от огня. Опять, когда они будут прогнаны и отступят от сердца, то не престают от брани, но возмущают ум внешними чувствами извне. По этой причине ум не очень скоро начинает ощущать тишину и безмолвие в себе, потому что бесы, когда не имеют силы возмутить ум в глубине, то возмущают его извне мечтаниями. И потому невозможно освободиться вполне от брани, и не быть ратуему лукавыми духами. Это свойственно совершенным и тем, которые удалились вполне от всего и постоянно пребывают во внимании сердца" [63].

Первоначально и самое делание представляется необыкновенно сухим, не обещающим никакого плода. Ум, усиливаясь соединиться с сердцем, сперва встречает непроницаемый мрак, жесткость и мертвость сердца, которое невдруг возбуждается к сочувствию уму [64]. Это не должно приводить делателя к унынию и малодушию, и упоминается здесь с той целью, чтобы делатель был предуведомлен и предостережен. Терпеливый и тщательный делатель непременно будет удовлетворен и утешен: он возрадуется о безмерном обилии таких духовных плодов, о которых и понятия себе составить не может в плотском и душевном состоянии своем.

В действии молитвы Иисусовой имеется своя постепенность: сперва она действует на один ум, приводя его в состояние тишины и внимания, потом начнет проникать к сердцу, возбуждая его от сна смертного и знаменуя оживление его явлением в нем чувств умиления и плача. Углубляясь еще далее, она мало по малу начинает действовать во всех членах души и тела, отовсюду изгонять грех, повсюду уничтожать владычество, влияние и яд демонов. По этой причине при начальных действиях молитвы Иисусовой “бывает сокрушение неизреченное и болезнь души неизглаголанная", говорит преподобный Григорий Синаит. Душа болезнует как болящая и рождающая, по Писанию (Сир. 48, 21):

В ответ ученикам, радующимся о низложеши власти бесов над человеками и о приобретении власти человеками над бесами, Господь сказал: Се даю вам власть наступати на змию и на скорпию, и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит (Лк. 10, 19). Дана власть, но предоставлена свобода пользоваться властью и попрать змей и скорпионов, или пренебречь даром, и произвольно подчиниться им. Под именем змей святые Отцы разумеют начинания явно греховные, а под именем скорпий - прикрытые наружностью непорочности и даже добра. Власть, данная Господом семидесяти ученикам Его, дана всем христианам (Мк. 16, 17).

Основание для подвига твоего - благодать святого крещения: оружие - моление именем Иисуса.

Таково свойство молитвы Иисусовой: она возводит с земли на небо делателя своего, и включает его в число небожителей.

Пребывание умом и сердцем на небе и в Боге - вот главный плод, вот цель молитвы; отражение н попрание врагов, противодействующих достижению цели - дело второстепенное: не должно оно привлекать к себе всего внимания, чтобы сознанием и созерцанием победы не дать входа в себя высокоумию и самомнению, не претерпеть страшного поражения по поводу самой победы.

таинства веры христианской открываются не мудрым и превознесенным мира, но младенцам в гражданском отношении,

Превыше постижения их - и Его всесвятое имя. С простотой и доверчивостью младенцев примем учение о молитве именем Иисуса; с простотой и доверчивостью младенцев приступим к упражнению этой молитвой: один Бог, ведающий вполне таинство ее, преподаст нам его в доступной для нас степени.

Имя Господа - паче всякого имени: оно источник услаждения, источник радости, источник жизни; оно - Дух; оно - животворит, изменяет, переплавляет, боготворит.

Преподобному Пахомию Великому, для подведомственного ему многочисленного общества монахов, Ангел Божий преподал молитвенное правило. Иноки, подчиненные духовному руководству преподобного Пахомия, должны были каждый час совершать правило;

Правило, преподанное Ангелом, состояло из трисвятого, молитвы Господней, 50 псалма, Символа Веры и ста молитв Иисусовых [76].

Все вообще творения святых Отцов о монашеской жизни, и в особенности же о Иисусовой молитве, составляют для нас, монахов последнего времени, неоцененное сокровище. Во времена преподобного Нила Сорского, за три века до нас, живые сосуды Божественной благодати были крайне редки, до зела оскудели , по его выражению; ныне они так редки, что можно не останавливаясь и безошибочно сказать: их нет.

За особеннейшую милость Божию признается, если кто, истомившись душой и телом в монашеском жительстве, к концу этого жительства неожиданно найдет где-либо в глуши сосуд, избранный нелицеприятным Богом, уничиженный перед очами человеков, возвеличенный и превознесенный Богом.

По такому конечному оскудению в духоносных наставниках, Отеческие книги составляют единственный источник, к которому может обратиться томимая голодом и жаждой душа, для приобретения существенно нужных познаний в подвиге духовном. Книги эти - дражайшее наследие, оставленное святыми Отцами их иноческому потомству, нам, нищим. Книги эти - крохи, упавшие к нам и составляющие нашу долю, крохи с духовной трапезы Отцов, богатых духовными дарованиями.

К 14 и 15 векам относится большинство писаний об Иисусовой молитве.

Возвышеннейшее умное делание необыкновенно просто, нуждается, для принятия, в младенческой простоте и вере, но мы сделались такими сложными, что эта-то простота и неприступна, непостижима для нас. Мы хотим быть умными, хотим оживлять свое я , не терпим самоотвержения, не хотим действовать верой. По этой причине нам нужен наставник, который бы вывел нас из нашей сложности, из нашего лукавства, из наших ухищрений, из нашего тщеславия и самомнения в широту и простоту веры. По этой причине случается, что на поприще умного делания младенец достигает необыкновенного преуспеяния, а мудрец сбивается с пути и низвергается в мрачную пропасть прелести.

при пострижении в монашество, когда новопостриженному даются четки, постригающий говорит: “Приими, брате, меч духовный, иже есть глагол Божий, его же и носяй во устех твоих, уме же и сердце, глаголи непрестанно: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя” [83].

Всем христианам можно и должно заниматься молитвой Иисусовой с целью покаяния и призывания Господа на помощь, заниматься со страхом Божиим и верой, с величайшим вниманием к мысли и словам молитвы, с сокрушением духа; но не всем дозволяется приступать к молитвенному священнодействию умом, в сердечной клети. Первым образом могут и должны заниматься Иисусовой молитвой не только монахи, живущие в монастырях и занятые послушаниями, но и мiряне. Такая внимательная молитва может назваться и умной и сердечной, как совершаемая часто одним умом, и в тщательных делателях всегда при участии сердца, выражающимся чувством плача и слезами по причине умиления. Молитвенное священнодействие ума в сердце требует предварительного упражнения в первом образе моления, удовлетворительного преуспеяния в этом молении. Благодать Божия сама собой, в известное ей время, по ее благоволению, переводит подвижника молитвы от первого образа ко второму. Если благоугодно Богу оставить подвижника при молитве покаяния, то да остается он при ней, да не ищет высшего состояния, да не ищет его в твердом убеждении, что оно не приобретается человеческим усилием - даруется Богом. Пребывание в покаянии есть залог спасения. Будем довольны этим состоянием, не будем искать состояния высшего. Такое искание есть верный признак гордости и самомнения, такое искание приводит не к преуспеянию, а к преткновениям и погибели.

Святый Нил, основываясь на учении всех святых Отцов, воспрещает преждевременно стремиться к низведению ума в сердце, к наружному и внутреннему безмолвию, к ощущению сладости и прочих высоких молитвенных состояний, которые открываются тогда, когда будет принята Богом молитва покаяния и враги отступят от души.

Утешение, радость, наслаждение, подаяние даров суть последствия примирения. Искание их прежде примирения есть начинание, исполненное безразсудства.

святая молитва основывается на устроении души, производимом деятельностью по заповедям, почивает в этом устроении, не может пробыть в душе, когда она не находится в таком устроении. Приготовление должно состоять в удовлетворительном изучении Нового Завета и Отеческих писаний о молитве. Тем необходимее последнее приготовление, что за неимением Духоносных руководителей, единственным руководителем нашим должны быть Отеческие писания и молитвенный плач перед Богом.

В особенности преподобный Нил воспрещает безразсудное стремление к отшельничеству, а такое стремление почти всегда появляется у личностей, не понимающих ни себя, ни монашества, потому-то преткновения и самообольщения, при этом роде жизни, случаются самые тяжкие. Если монахам воспрещается безвременное стремление к молитве, приносимой умом в сердечном храме, тем более воспрещается оно мiрянам.

Паисий Величковский в письме к старцу Феодосию говорит:

Отеческие книги, в особенности те из них, которые научают истинному послушанию, трезвению ума и безмолвию, вниманию и умной молитве, то есть, той, которая совершается умом в сердце, исключительно приличествует только одному монашескому чину, а не всем вообще православным христианам.

Так страшна эта вещь, то есть молитва - молитва, не просто умная (умственная), то есть, совершаемая умом нехудожно, но действуемая художественно умом в сердце - что и истинные послушники, не только отсекшие, но и совершенно умертвившие волю свою и разсуждение перед отцами своими, истинными и преискусными наставниками деланию этой молитвы, всегда находятся в страхе и трепете,

Эту молитву святые назвали художеством художеств: кто же может научиться ей без художника, то есть, без искусного наставника? Эта молитва есть духовный меч, дарованный от Бога, на заклание врага наших душ. Молитва эта просияла как солнце, только среди иноков, особенно в странах Египетских, также в странах Иерусалимских, в горе Синайской и Нитрийской, во многих местах Палестины, и на иных многих местах, но не повсюду, как явствует из жития святого Григория Синаита. Он обошел всю святую (Афонскую) гору и, сделав тщательное разыскание делателей этой молитвы, не нашел в ней ни одного, который бы имел хотя малое понятие об этой молитве [88].

за самочинное вступление в подвиг этой молитвы, без наставника,

Признаем обязанностью своей изложить здесь, по мере скудного разумения нашего и скудной опытности, учение святых Отцов о художественном возделании молитвы Иисусовой, с ясным обозначением, какой образ упражнения молитвой и какого вида умная и сердечная молитва приличествует всем без исключения христианам и новоначальными инокам, и какой образ делания свойствен преуспевшим, возведенным в преуспеяние Божиим благоволением и Божией благодатью.

Без всякого сомнения первое место между всеми способами должно дать способу, предлагаемому святым Иоанном Лествичником, как особенно удобному, вполне безопасному, нужному,

даже необходимому для действительности молитвы, приличествующему всем благочестиво жительствующим и ищущим спасения христианам, и мiрянам и инокам.

Повторяем: величайшее достоинство способа заключается в том, что он, при всей удовлетворительности своей, вполне безопасен. В слове о молитве святой Иоанн Лествичник говорит: "подвизайся возвращать, точнее, заключать мысль в словах молитвы. Если по причине младенчествености, она изнеможет и уклонится, опять введи ее. Свойственна уму нестоятельность. Может же установить его Тот, Кто уставляет все.

Начало молитвы - помыслы, отгоняемые молитвой при самом их начале; середина - когда ум пребывает в одних словах, произносимых гласно или умом, конец - восхищение ума к Богу” [92].

"Борись с мыслью непрестанно, возвращая ее к себе, когда она улетает: Бог не требует от послушников молитвы непарительной. Не скорби, будучи окрадаем, но благодушествуй, постоянно возвращая ум к самому себе” [93]. Здесь преподан способ внимательно молиться, молиться и гласно, и одним умом. Во внимательной молитве не может не принять участия сердце, как сказал преподобный Марк.

Ум, молящийся без развлечения, утесняет сердце” [94] . Таким образом, кто будет молиться по способу, предложенному святым Иоанном Лествичником, тот будет молиться и устами, и умом, и сердцем; тот, преуспев в молитве, стяжает умную и сердечную молитву, привлечет в себя Божественную благодать, как видно из приведенных слов великого наставника иноков. Чего желать более? Нечего. При таком образе упражнения молитвой какая может быть прелесть? Лишь одно увлечение в разсеянность: погрешность, вполне явная, в новоначальных неизбежная, способная к немедленному уврачеванию через возвращение мысли в слова, уничтожаемая милостью и помощью Божией в свое время, при постоянном подвиге.

Внимание ума при молитве привлекает сердце к сочувствию; при усилении внимания, сочувствие сердца уму обращается в соединение сердца с умом: наконец, при внимании, усвоившемся молитве, ум нисходит в сердце для глубочайшего молитвенного священнослужения. Все это совершается под водительством благодати Божией, по ее благоволению и усмотрению.

Желающий видеть Господа внутри себя, старается очистить сердце свое непрестанной памятью Божиею.

Постарайся войти в клеть, которая внутри тебя, и увидишь клеть небесную. Та и другая - одно: одним входом вступишь в обе.

Это благоговение и самое благоразумие требует от нас, чтобы мы отреклись от преждевременного, самочинного, гордостного, безразсудного усилия войти в таинственное святилище. И благоговение, и благоразумие учат нас пребывать внимательной молитвой, молитвой покаяния, при дверях храма. Внимание и сокрушение духа - вот та клеть, которая дана в пристанище кающимся грешникам. Она - преддверие святилища. В ней будем укрываться и заключаться от греха.

Да соберутся в эту Вифезду все, страждущие нравственной хромотой, все прокаженные, все слепые и сухие, словом, все недугующие грехом, чающие движения воды (Ин. 5, 3) - действия милости и благодати Божией.

Аз вем, их же избрах (Ин. 13, 18), - говорит Спаситель. Не вы мене избрасте, - говорит он избранным Своим, - но Аз избрах вас, и положих вас, да вы идете и плод принесете, да его же просите от Отца во имя Мое, даст вам (Ин. 15, 16).

священноиноком Дорофеем,

Хочешь ли научиться деланию умной и сердечной молитвы? Я научу тебя. Внимай прилежно и разумно, послушай меня, любимый мой. Сначала должно тебе творить молитву Иисусову голосом, то есть, устами, языком и речью, вслух себе одному. Когда насытятся уста, язык и чувства молитвой, произносимой гласно, тогда гласная молитва прекращается и начинает она произноситься шепотом. После этого должно поучаться умом, приницать и прилежать всегда к гортанному почувению. Тогда умная и сердечная молитва начнет манием [109], самовластно, непрестанно воздвизаться, обноситься и действовать, на всякое время, при всяком деле, на всяком месте” [110].

Блаженный старец, иеромонах Серафим Саровский, завещает новоначальному, по преждесуществовавшему общему обычаю в Саровской пустыне, творить непрестанно молитву: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго .

“При молитве, - наставляет старец, - внимай себе, то есть, собирай ум и соединяй его с душой. Сначала, день, два и более, твори эту молитву одним умом, раздельно, внимая каждому слову особо. Когда Господь согреет сердце твое теплотой благодати Своей и соединит тебя во един дух, тогда потечет в тебе эта молитва непрестанно и всегда будет с тобой, наслаждая и питая тебя [111]. Это-то и значат слова, сказанные пророком Исаией: роса, яже о Тебе исцеление им есть (Ис. 26, 19).

Молчи, непрестанно молчи, помни всегда присутствие Бога и имя Его. Ни с кем не вступай в разговор, но вместе и остерегайся осуждать разговаривающих и смеющихся. Будь в этом случае глух и нем. Что бы о тебе ни говорили, все пропускай мимо ушей.

Замечено, что, по большей части, то направление, которое примется при вступлении в монастырь, остается господствующим в иноке на всю его жизнь. "Благодатные дарования, - утверждает Серафим, - получают только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих [116].

Истинно решившиеся служить Богу должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Господу Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Таковым упражнением, при охранении себя от разсеянности и при соблюдении мира совести, можно приблизиться к Богу и соединиться с Ним. Иначе, как непрестанной молитвой, по словам святого Исаака Сирина, приблизиться к Богу мы не можем" [117].

Желающему проводить внимательную жизнь Серафим завещает не внимать посторонним слухам, от которых голова наполняется праздными и суетными помышлениями и воспоминаниями, завещает не обращать внимания на чужие дела, не размышлять, не судить и не говорить о них завещает избегать собеседований, вести себя странником,

Вообще проводящему внимательную жизнь не должно смотреть ни на что пристально и не слушать ничего с особенным тщанием, но видеть, как бы не видя, и слышать мимоходно, чтобы память и сила внимания были всегда свободными, чуждыми впечатлений мiра, способными и готовыми к приятию впечатлений Божественных.

Но святой Иоанн изложил свой способ с особенной ясностью и определенностью. Этот Отец принадлежит к древнейшим и величайшим наставникам иночества, признан таким Вселенской Церковью; позднейшие святые писатели ссылаются на него, как на достовернейшего учителя, как на живой сосуд Святого Духа - на этом основании мы со всею благонадежностью предлагаем его способ во всеобщее употребление возлюбленным отцам и братиям, не только жительствующим в монастырях, но и жительствующим посреди мiра, имеющим искреннее желание непритворно, успешно и богоугодно молиться. Этот способ не может быть устранен: устранение его из молитвы было бы устранением из нее внимания, а без внимания молитва - не молитва. Она мертва! Она - бесполезное, душевредное, оскорбительное для Бога пустословие!

Проси плачем, - говорит он, - ищи послушанием, толцы долготерпением: тако просяй и приемлет и ищай обретает, и толкущему отверзется [120].

Святейший Каллист, патриарх Константинопольский, так раpсуждает о молитве: "Непрестанная молитва состоит в непрестанном призывании имени Божия. Беседует ли кто, сидит ли, ходит, делает ли что, ест ли, или занимается чем другим, должен во всякое время и на всяком месте призывать имя Божие, по завещанию Писания: Непрестанно молитеся [121]. Таким образом уничтожаются покушения на нас врага. Молиться должно сердцем, молиться должно и устами, когда мы одни. Если же кто находится на торжище, или в обществе с другими, тот не должен молиться устами, но одной мыслью.

Совершенство молитвы заключается в том, когда она произносится к Богу без уклонения ума в развлечение, когда все мысли и чувствования человека собираются во единое моление. Молитва и псалмопение должны совершаться не только умом, но и устами, как говорит пророк Давид:

Господи устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою (Пс. 50, 17). И Апостол, показывая, что требуются и уста, сказал: Приносим жертву хваления Богу, сиреч плод устен исповедающихся имени Его " [123]. Преподобный Варсонофий Великий священноиноку, спросившему его о том, как должно молиться, отвечал: “Должно несколько упражняться в псалмопении, несколько молиться изустно; нужно время и на то, чтобы испытывать и блюсти свои помыслы. У кого на обед много разных снедей, тот ест много и с услаждением, а кто каждый день употребляет одну и ту же пищу, тот не только вкушает ее без услаждения, но иногда, может быть, чувствует и отвращение от нее. Так бывает и в нашем состоянии.

В псалмопении и молитве устной не связывай себя, но делай сколько Господь даст тебе. Не оставляй также чтения и внутренней молитвы. Несколько того, несколько другого - и так проведешь день, угождая Богу.

Совершенные Отцы наши не имели определенного правила, но в течение целого дня исполняли свое правило: несколько упражнялись в псалмопении, несколько читали изустно молитвы, несколько испытывали помыслы, мало, но заботились и о пище; все же это делали со страхом Божиим" [124].

Опыт научит всякого упражняющегося в молитве, что произнесение несколько вслух молитвы Иисусовой, и вообще всех молитвословий, очень способствует к удержанию ума от расхищения развлечением. При усиленном вражеском нападении, когда ощутится ослабление произволения и омрачение ума, необходима гласная молитва. Внимательная гласная молитва есть вместе и умная и сердечная.

Дар дается смирившемуся и уничижившему себя перед величием дара; дар дается отрекшемуся своей воли и предавшемуся воле Божией; дар дается укрощающему и умерщвляющему в себе плоть и кровь, укрощающему и умерщвляющему в себе плотское мудрование заповедями Евангелия. Жизнь возсiяваетъ соответственно степени умерщвленiя.

гордость и самомнение, вводящие в самообольщение, в общение с демонами и в порабощение им, не дают видеть неправильности и опасности своего положения, не дают видеть ни горестного общения с демонами, ни бедственного, убийственного порабощения им. "Оденься прежде листьями, а потом, когда повелит Бог, принесешь и плоды", - сказали Отцы [126]. Стяжи сперва внимательную молитву: предочищенному и предуготовленному внимательной молитвой, образованному, скрепленному заповедями Евангелия, основанному на них в свое время, Бог - всемилостивый Бог, - дарует молитву благодатную.

Молитвы учитель - Бог, истинная молитва - дар Божий [127]. Молящемуся в сокрушении духа, постоянно, со страхом Божиим, с вниманием, Сам Бог дает постепенное преуспеяние в молитве.

От внимательной и смиренной молитвы являются духовное действие и духовная теплота, от которых оживает сердце. Ожившее сердце привлекает к себе ум, делается храмом благодатной молитвы [128]

"Потрудись,

сердечным болезнованием приобрести теплоту и молитву, и Бог даст тебе иметь их всегда.

Если хочешь избавиться от забвения и пленения, то не сможешь иначе достигнуть этого, как стяжав в себе духовный огонь: только от его теплоты исчезают забвение и пленение. Приобретается же этот огонь стремлением к Богу. Брат! Если сердце твое день и ночь, с болезнью не будет искать Господа, то ты не сможешь преуспеть. Если же, оставив все прочее, займешься этим, то достигнешь, как говорит Писание: упразднитесь и разумейте [130] .

Брат! умоли благость Того, Который всем человекам хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2, 4), чтобы Он даровал тебе духовное бодрствование, возжигающее духовный огонь. Господь, Владыка неба и земли, пришел на землю для низведения на нее этого огня (Лк. 12, 44).

"Духовное бодрствование или трезвение есть духовное художество, совершенно избавляющее человека, с помощью Божией, от греховных дел и страстных помыслов и слов, когда оно проходится в течение долгого времени и усердно.

"Огнь пришедши в сердце, возстановил молитву. Когда же она возстала и вознеслась на небо, тогда совершилось сошествие огня в горницу души" [138]. Слова эти принадлежат светильнику Синайскому, Иоанну Лествичнику.

Святый и пренебесный огонь, - говорит святой Иоанн Лествичник, - одних опаляет по причине недостаточной чистоты их, других, напротив того, просвещает, как достигших совершенства. Один и тот же огонь называется и огнем поядающим и светом просвещающим.

По этой причине одни исходят от молитвы своей, как бы из жарко натопленной бани, ощущая некоторое облегчение от скверны и вещественности, другие же выходят просвещенные светом и одеяннымп в сугубую одежду смирения и радования. Те же, которые после молитвы своей не ощущают ни которого из этих двух действий, молятся еще телесно, а не духовно" [142]. Духовною молитвою названа здесь молитва, движимая Божественной благодатью, а телесной молитвой - молитва, совершаемая человеком при собственном усилии, без явственного содействия благодати.

Чем же ознаменовывает свое пришествие молитва благодатная? Она ознаменовывает свое пришествие плачем вышеественным, и входит человек во врата святилища Божия, своего сердца, во исповедании неизреченном.

Прежде нежели приступим к описанию способа, предлагаемого святыми Отцами почти исключительно безмолвникам, признаем нужным несколько приготовить читателя. Писания Отцов можно уподобить аптеке, в которой находится множество целительнейших лекарств,

Несказанно счастлив тот, кто поймет и ощутит эту затруднительность.

погибает, как не стяжавший руководителя" [145].

ереси Евхитов [146].

Изучение Отеческих книг, предоставленных промыслом Божиим в нравственное руководство современному монашеству, отнюдь не малозначащий подвиг. Чтобы совершить его, нужно самоотвержение, нужно оставление житейских попечений, не говорю уже о развлечениях, увеселениях и наслаждениях, нужно жительство по евангельским заповедям, нужна чистота ума и сердца, которой одной усматривается и понимается духовное, святое, таинственное учение Духа, соответственно степени очищения. Тот, кто узнал, что в настоящие времена сокровище спасения и христианского совершенства скрыто в словах, изреченных Святым Духом или под влиянием Его, то есть, в Священном Писании и писаниях святых Отцов, да возрадуется духовно о приобретении существенно полезного познания, да скроется всецело от мира в благочестивую жизнь, да идете и вся, елика имать, продаст, и купует село , на котором сокровенно спасение и совершенство (Мф. 13, 44).

Для основательного изучения Писания, при соответствующей деятельности, нужно продолжительное время. По основательном изучении Писания, с величайшей осторожностью, испрашивая постоянно помощь Божию молитвой и плачем, из нищеты духа, можно касаться и тех деланий, которые ведут к совершенству.

Написанное каждым святым писателем написано из его благодатного устроения и из его деятельности, соответственно его устроению и его деятельности. На это должно обратить особенное внимание.

Обратимся к книге Отца, по умеренности своего преуспеяния, наиболее близкого к нашему состоянию. При таком взгляде на отеческие книги, в первоначальное чтение инока, желающего ознакомиться с внутренним молитвенным подвигом, можно предложить наставления Серафима Саровского, сочинения Паисия Нямецкого и друга его, схимонаха Василия. Святость этих лиц и правильность их учения - несомненны.

к книге преподобного Нила Сорского.

Преподобный Нил завещает молчать мыслью,

Молиться можно и стоя, и сидя, и лежа; крепкие по здоровью и силам молятся стоя и сидя, немощные могут молиться и лежа, потому что в этой молитве господствует не подвиг тела, а подвиг духа. Должно давать телу такое положение, которое бы предоставляло духу всю свободу к свойственному ему действию. Помнить надо, что здесь говорится о делании иноков, которые достаточным телесным подвигом привели в должный порядок свои телесные влечения, и по причине преуспеяния своего перешли от телесного подвига к душевному.

надо дышать очень тихо. Вообще все движения крови должно удерживать и содержать душу и тело в спокойном положении, в положении тишины, благоговения и страха Божия. Без этого духовное действие появиться в нас не может: оно появляется тогда, когда утихнут все кровяные движения и порывы.

Это делание, состоящее в блюдении ума в сердце, вне всяких помыслов, для не обучившихся ему крайне трудно; трудно оно не только для новоначальных, но и для долго трудившихся делателей, которые еще не приняли и не удержали внутри сердца молитвенной сладости от действия благодати. Из опыта известно, что для немощных это делание представляется очень тяжким и неудобным. Когда же кто приобретет благодать, тогда молится без труда и с любовью, будучи утешаем благодатью.

действие молитвы,

привлекает ум к себе, веселит и освобождает от парения" [149].

" В заутрии сей, - говорит преподобный Григорий, ссылаясь на Премудрого Соломона, - семя твое , то есть, молитвы, и в вечер да не оставляет рука твоя , чтобы всегдашность молитвы, прерываемая разстояниями, не лишалась того часа, в который могла бы быть услышана: яко не веси, кое произыдет, сие или оно (Еккл. 11, 6).

"Если хотим безошибочно найти истину, и познать ее, - говорит Синаит, - то постараемся иметь единственно сердечное действие , вполне безвидное, никак не допуская свободы воображению, не дозволяя мечтанию изобразить вид какого-либо святого или свет: потому что обычно прелести, особенно в начале подвига, прельщать ум неискусных такими ложными мечтаниями. Потщимся иметь в сердце действующим одно действие молитвы, согревающее и веселящее ум, распаляющее душу к неизреченной любви Божией и человеческой. Тогда от молитвы является значительное смирение и сокрушение, потому что молитва в новоначальных есть приснодвижимое умное действие Святого Духа. Действие это в начале подобно огню, прозябающему из сердца, в конце же подобно свету благоухающему" [152]. Под именем новоначальных здесь разумеются новоначальные в безмолвии, и вся книга преподобного Григория Синаита назначена для наставления безмолвников.

Опять говорит святой Синаит: “Иные, преподавая учение о молитве, предлагают ее творить устами, а друге одним умом: я предлагаю и то и другое. Иногда ум, унывая, изнемогает творить молитву, а иногда уста, и потому должно молиться обоими, и устами, и умом. Однако должно вопиять безмолвно и несмущенно, чтобы голос не смутил чувства и внимания ума и не воспрепятствовал молитве. Ум, обвыкнув в делании, преуспеет и примет от Духа силу крепко и всеми образами молиться. Тогда он не понуждается творить молитву устами и не возможет, будучи вполне удовлетворяем молитвой умно." [153].

Молитве, по весьма основательному, практическому мнению Синаита, должно содействовать особенно терпение. “Безмолвствующий должен по большей части сидеть при совершении молитвы, по причине трудности этого подвига, иногда же на короткое время ложиться и на постель, чтобы дать телу некоторое отдохновение.

Так говорит Пророк: объяша мя болезни яко раждающiя.(Иер. 8, 21)

Но опустив голову вниз и ум собирая в сердце - если отверзлось тебе твое сердце - призывай в помощь Господа Иисуса.

часто подвергаясь головной боли,

В немощных по телу сокрушение духа и плач его вполне заменяют телесный труд [158]; но от людей сильного телосложения непременно требуется утеснение тела: в них без утеснения тела, самое сердце не стяжет блаженной печали, которая рождается в немощных от ощущения и сознания немощи.

“Всякое делание, - говорит преподобный Григорий, - телесное и духовное, не имеющее болезни или труда, никогда не приносит плода проходящему его, потому что царствие небесное нудится , сказал Господь, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12). Под понуждением разумей телесное во всем болезненное чувство.

Если и все виды жительства нашего возвышенны, а болезнующего сердца не имеем, то они не истинны и безполезны [160].

великий Ефрем, говоря:

Если по Пророку (Ис. 21, 3) чресла наши не истают от слабости, будучи измождены постным подвигом, и страданиями болезни не зачнем, как рождающая младенца, болезненным водружением сердца, то не родим Духа спасения на земле сердечной, как ты слышал, но будем только (достойно сожаления и смеха) хвалиться, мнясь быть нечто по причине безполезной пустыни и разслабленного безмолвия.

Сердечное сокрушение, по причине открываемой молитвой греховности, плена и смерти, так сильно, что оно производить в теле страдания и болезни, о существовании и о возможности существования которых вовсе не известно не знакомому с молитвенным подвигом.

Когда сердце исповедуется Господу в греховности своей в своем бедственном состоянии, тогда тело распинается.

В учении святого Григория о молитве замечается та особенность, что он уставляет ум сосредоточивать в сердце. Это и есть то делание, которое Отцы называют художественным деланием молитвы, которое они воспрещают новоначальным инокам и мiрянам, к которому нужно значительное приготовительное обучение, к которому и предуготовленные иноки должны приступать с величайшим благоговением, страхом Божиим и осторожностью. Повелев сосредоточивать ум в сердце, Преподобный присовокупляет: если отверзлось твое сердце.

Дар внимательной молитвы обыкновенно предшествуется особенными скорбями и потрясениями душевными, низводящими дух наш в глубину сознания нищеты и ничтожности своей [164].

блаженным Никифором,

Умное делание есть высшее училище Богословия [165].

нужно искать непрелестного наставника,

Если нет наставника, нам известного, то должно искать его всеусердно. Если же и при таком искании не найдется наставник, то, призвав Бога в сокрушении духа и со слезами, в нестяжании, и помолившись Ему, поступай, как скажу тебе.

И понудься вопиять это внутри персей вместо всякой другой мысли. Когда же некоторое время будешь поступать таким образом, тогда, при посредстве этого, отверзется тебе, без всякого сомнения и вход в сердце,

Наставляемому лицу блаженный Никифор говорит: "Знаешь, что словесность каждого человека находится в его персях. Там, при молчании уст, мы говорим, совещаваемся, совершаем молитвы и псалмопение".

Явственное ощущение силы словесности в персях так, чтобы там можно было совершать молитвы и псалмопение, имеют очень редкие, значительно преуспевшие, занимавшиеся продолжительное время молением по способу святого Иоанна Лествичника, стяжавшие в значительной степени непарительность и очень внимательной молитвой возбудившие дух, названный здесь словесностью, к обильному сочувствие уму.

У человеков, в обыкновенном их состоянии, дух, пораженный падением, спит сном непробудным, тождественным со смертью: он не способен к духовным упражнениям, указанным здесь, и пробуждается для них лишь тогда, когда ум постоянно и усиленно займется возбуждением его при посредстве животворящего имени Иисусова.

Святой Каллист Ксанфопул

Святой Игнатий

Книга их исключительно написана для безмолвников.

В молитвенном преуспеянии действует сила и благодать Божия, они совершают все: способы остаются способами, в которых нуждается наша немощь, и отвергаются, как ненужные и излишние, по стяжании преуспеяния. Возложение упования на эти способы очень опасно: оно низводит к вещественному, неправильному пониманию молитвы, отвлекая от понимания духовного, единого истинного.

Как все отвержено у того, у кого, по сказанному, начало не искусно, так, напротив, у того все благолепно и благочинно, у кого начало искусно, хотя и случается иногда противное этому" [175].

Совершенное безмолвие в наше время очень неудобно, почти невозможно:

Способ безмолвия, которым руководствовался преподобный Арсений Великий, был всегда превосходным, ныне должен быть признан наилучшим.

Этот Отец постоянно наблюдал молчание, по братским кельям не ходил, в свою келью принимал лишь в случаях крайней необходимости, в церкви стоял где-либо за столбом, не писал и не принимал писем, вообще удалялся от всех сношений, могущих нарушить его внимание, имел целью жизни и всех действий сохранение внимания [177].

И святый Варсонуфiй: "Если не внутреннее делание Божией благодатью поможет человеку, то тщетно трудится он по внешности. Внутреннее делание, в соединении с болезнью сердца, приносить чистоту, а чистота - истинное безмолвие сердца, таким безмолвием доставляется смирение, а смирение соделывает человека жилищем Божиим. Когда же вселится Бог, тогда бесы и страсти изгоняются, и соделывается человек храмом Божиим, исполненным освящения, исполненным просвещения, чистоты и благодати.

Признаем нужным повторить возлюбленным отцам и братиям нашим предостережение, чтобы они не устремлялись к чтению Отеческих писаний о возвышенных деланиях и состояниях иноческих, хотя к этому чтению влечет любознательность, хотя это чтение производит наслаждение, восторг.

Наша свобода, по свойству времени, должна быть особенно ограничена. Когда имелись благодатные наставники, тогда увлечения новоначальных удобно замечались и врачевались. Но ныне некому ни уврачевать, ни заметить увлечения. Часто пагубное увлечение признается неопытными наставниками великим преуспеянием, увлеченный поощряется к большему увлечению. Увлечение, подействовав на инока и не будучи замечено, продолжает действовать, уклонять его более и более от направления истинного. Можно безошибочно сказать: большинство находится в разнообразном увлечении, отвергших свое увлечение и увлечения очень мало, не увлекавшихся не существует.

По этой причине, когда отеческие книги остались нам в единственное средство руководства, должно с особенной осторожностью и разборчивостью читать их, чтобы единственное средство к руководству не обратить в средство к неправильной деятельности и проистекающему из нее разстройству.

То же должно сказать и о книгах, как уже и сказано выше: должно избирать из них никак не возвышеннейшие, но наиболее близкие к нашему состоянию, излагающие желание, нам свойственное. "Великое зло, - сказал святой Исаак Сирин, - преподавать какое-либо высокое учение тому, кто еще находится в чине новоначальных и по духовному возрасту - младенец" [181].

Не вливают вина нова в мехи ветхи: аще ли же ни, то просадятся меси, и вино пролиется, и меси погибнут; но вливают вино ново в мехи новы, и сбое соблюдется (Мф. 9, 17). Это сказал Господь о деланиях добродетели, которые непременно должны соответствовать состоянию делателя, иначе они погубят делателя и сами погибнут, то есть, предприняты будут бесплодно, во вред и погибель души, противоположно своему назначению.

Когда же при молитве усилится внимание, тогда прекращается возможность молиться по четкам и исчислять произносимые молитвы: все внимание обращается к молитве. 2) Очень полезно обучаться молитве Иисусовой, совершая ее с поклонами земными и поясными, полагая эти поклоны неспешно и с чувством покаяния, как полагал их блаженный юноша Георгий, о котором повествует святой Симеон Новый Богослов в Слове о вере [183]. 3) В церкви и вообще при упражнении молитвой Иисусовой полезно иметь глаза закрытыми, и 4) держать левую руку у персей, над левым сосцем груди, несколько повыше его: последний механизм способствует к ощущению силы словесности, находящейся в персях.

Низменный стул очень удобен для упражнения молитвой Иисусовой. Этим не отвергается стояние при ней; но как почти все время истинного безмолвника посвящено молитве, то и предоставляется ему заниматься ею и сидя, а иногда и лежа. Особливо больные и престарелые должны остерегаться излишнего телесного подвига, чтобы он не истощал сил их и не отнимал возможности заниматься подвигом душевным. Сущность делания в Господе и в имени Его. Разслабленный был свешен на одре своем перед Господом сквозь покров дома и получил исцеление (Мк. 2, 4).

При особенном вещественном усилии к сердечной молитве начинает действовать в сердце теплота. Эта теплота есть прямое следствие такого подвига [188]: всякий член человеческого тела, подвергаемый трению, разгорячается, то же делается и с сердцем от постоянного, продолжительного напряжения его. Теплота, являющаяся от усиленного, вещественного подвига также вещественна. Это - теплота плотская, кровяная, в области падшего естества [189].

Не только не должно думать чего-либо особенного об этой теплоте, но напротив того, должно принять особенные меры предосторожности при появлении ее. Предосторожность необходима по той причине, что эта теплота, как кровяная, не только переходить по разным местам груди, но и очень легко может упасть на нижние части чрева, произвести в них сильнейшее разжение. Естественно, что при этом начинает действовать плотское вожделение, свойственное этим частям в состоянии разгорячения.

Чем более понуждения и напряжения в подвижнике по телу, тем кровяная теплота разгорается сильнее. Оно так и быть должно! Чтобы умерить эту теплоту, чтобы предупредить падение ее вниз, должно не нажимать ума с особенным усилием в сердце, должно не утруждать сердца, не производить в нем жару чрезмерным удерживанием дыхания и напряжением сердца; напротив того, должно и дыхание приудерживать тихо и ум приводить к соединению с сердцем очень тихо,

должно стараться, чтобы молитва действовала в самой вершине сердца, где пребывает словесная сила по учению Отцов и где, по этой причине, должно быть отправляемо Богослужение.

Когда Божественная благодать осенит молитвенный подвиг и начнет соединять ум с сердцем, тогда вещественная кровяная теплота совершенно исчезнет. Молитвенное священнодействие тогда вполне изменяется: оно делается как бы природным, совершенно свободным и легким. Тогда является в сердце другая теплота, тонкая, невещественная, духовная, не производящая никакого разжения - напротив того, прохлаждающая, просвещающая, орошающая, действующая как целительное, духовное, умащающее помазание, влекущая к неизреченному люблению Бога и человеков,

так поведает об этой теплоте преподобный Максим Капсокаливи из своего блаженного опыта [191]. Предлагаю отцам и братиям убогий совет, умоляя их не отвергнуть убогого совета моего: не понуждайте себя преждевременно к открытию в себе сердечного молитвенного действия. Нужна, нужна благоразумная осторожность, особливо в наше время, когда уже почти невозможно встретить удовлетворительного наставника для этих предметов, когда подвижник должен пробираться сам, ощупью, при руководстве писаниями святых Отцов, в сокровищницу знаний духовных, и также ощупью, сам, выбирать из них свойственное себе.

При жительстве по Евангельским заповедям, займитесь внимательной Иисусовой молитвой по способу святого Иоанна Лествичника, соединяя молитву с плачем, имея началом и целью молитвы покаяние. В свое время, известное Богу, откроется само собой действие сердечной молитвы.

Такое действие, открываемое прикосновением перста Божия, превосходнее достигаемого усиленным принуждением себя при посредстве вещественных пособий. Превосходнее оно во многих отношениях: оно гораздо обширнее, обильнее, оно вполне безопасно от прелести и других повреждений,

Из употреблявших с особенным тщанием вещественные вспомогательные средства, достигли преуспеяния весьма редкие, а разстроились и повредились весьма многие. При опытном наставнике употребление вещественных пособий мало опасно, но при руководстве книгами оно очень опасно по удобности впадения, по неведению и неблагоразумию, в прелесть и другие роды душевного а телесного разстройства.

Святый Никифор говорит, как об известном предмете, что словесность находится в персях, и что когда возбудится словесность к участию в молитве, то вслед за ней возбудится к такому участию и сердце.

Определенное объяснение этого предмета сделалось, таким образом, необходимостью. Сердце человеческое имеет вид продолговатого мешка, к верху расширяющегося, к низу суживающегося. Оно, верхней оконечностью, находящейся напротив левого сосца груди, прикреплено, а нижняя его часть, нисходящая к оконечности ребр, свободна; когда она придет в колебание, это колебание называется биением сердца.

Схимонах Василий, ссылаясь на святого Феофилакта и других Отцов, утверждает, что три силы души, словесная, сила ревности и сила желания, расположены так: в персях и в верхней части сердца присутствует словесная сила или дух человека, в средней - сила ревности, в нижней - сила желания или естественное вожделение.

Сердечная молитва происходить от соединения ума с духом разъединенных падением, соединяемых благодатию искупления. В духе человеческом сосредоточены ощущения совести, смирения, кротости, любви к Богу и ближнему и других подобных свойств, нужно, чтобы при молитве действие этих свойств соединялись с действием ума.

делатель же молитвы доказывает искренность произволения своего получить исцеление постоянным пребыванием в молитве, заключением ума в слова молитвы, деятельностью внешней и внутренней по заповедям Евангелия, делающей дух способным к соединению с молящимся умом. При этом несколько способствует художественное направление ума к словесности и к верхней части сердца.

Упражняющиеся молением именем Господа Иисуса подвергаются особенным гонениям диавола.

По этой причине посвятивший себя в истинное служение Богу, непрестанной молитвой Иисусовой, должен особенно хранить себя от разсеянности мыслей, никак не дозволять себе празднословия мысленного, но, оставляя без внимания являющиеся мысли и мечтания, постоянно возвращаться к молению именем Иисуса, как бы в пристанище, веруя, что Иисус неусыпно печется о том рабе Своем, который находится непрестанно при Нем неусыпным памятованием о Нем.

"Лукавые бесы, - говорит преподобный Нил Синайский, - ночью стараются возмущать духовного делателя через самих себя, а днем через человеков, окружая его клеветами, напастями и злоключениями" [195]. Этот порядок в бесовской брани скоро усмотрится на опыте всяким делателем молитвы.

Бесы искушают помыслами, мысленными мечтаниями, воспоминанием нужнейших предметах, размышлениями по-видимому духовными, возбуждением заботливости, различных опасений и другими проявлениями неверия [196]. При всех многообразных бесовских бранях, ощущение смущения служит всегда верным признаком приближения падших духов, хотя бы производимое ими действие имело вид праведности [197].

Подвижникам, уединенно и усиленно молящимся, бесы являются в виде страшилищ, в виде соблазнительных предметов, иногда в виде светлых Ангелов, мучеников, преподобных и Самого Христа; угроз бесовских бояться не должно, а ко всем вообще явлениям нужно быть весьма недоверчивым. В таких случаях, которые однако же бывают нечасты, первейшая обязанность наша прибегнуть к Богу, предаваясь всецело Его воле и прося Его помощи: на явления не обращать внимания и не входит в сношение и собеседование с ними, признавая себя немощными для сношения с духами враждебными, недостойными сношения с духами святыми.

Святой Симеон Новый Богослов, говорит, что по внушению бесов, иноки, проводящие лицемерную жизнь, завидуют истинным подвижникам благочестия, употребляют все меры разстроить их или изгнать из обители [198].

Даже благонамеренные иноки, но проводящие жительство наружное и не имеющие понятия о жительстве духовном, соблазняются на духовных делателей, находят их поведение странным, осуждают и злословят их, делают им различные оскорбления и притеснения.

Преосвященный Иннокентий в своей церковной истории повествует, что Варлаам, Калабрийский монах, в 15 веке прибыл в Селунь, город восточной греческой империи. Здесь, чтобы действовать в пользу Западной Церкви под покровом Православия, он отвергся Латинства. Написав несколько сочинений в доказательство правоты Восточной Церкви, заслужил этим похвалу и доверие Императора Кантакузена, зная же, что греческое монашество служит главным подкреплением Церкви, он хотел ослабить его, даже сокрушить, чтобы поколебать всю Церковь. С этой целью он выказал желание проводить самую строгую иноческую жизнь и лукаво склонил одного Афонского пустынника открыть ему художественное упражнение Иисусовой молитвой. Получив желаемое, поверхностно, безсмысленно поняв открытое, Варлаам принял за единственную сущность дела вещественное пособие, которое Отцы, как мы видели, называют лишь некоторым пособием, а духовные видения за видения вещественные, зримые одними телесными очами. Он донес об этом императору, как о важном заблуждении. Созван был собор в Константинополе. Святой Григорий Палама, Афонский инок и великий делатель умной молитвы, вступил в прение с Варлаамом, силой благодати Божией победил его. Варлаам и хулы его преданы анафеме.

Он возвратился в Калабрию и Латинство, оставил во многих греках, поверхностных христианах, доверие к своему учению, принес его на Запад, где хулы и нелепые клеветы его приняты, как исповедание истины [201].

Искажая образ моления умных делателей Восточной Церкви, и кощунствуя над ним, латиняне не останавливаются кощунством и над благодатными состояниями, производимыми молитвой, не останавливаются хулить действие Святого Духа. Предоставим суду Божию клеветы и хулу еретиков; с чувством плача, а не осуждения отвратим внимание от произносимых ими нелепостей,

Псалмопение, совершаемое гласно и устно, без внимания, при значительном развлечении, неотступном от телесных делателей, небрегущих о уме, действует на душу очень слабо, поверхностно, доставляет плоды, сообразные действию. Весьма часто, когда оно совершается неупустительно и в большем количестве, порождает самомнение с его последствиями.

"Многие, - говорит схимонах Василий, - не зная опытно умного делания, погрешительно судят, что умное делание приличествует одним безстрастным и святым мужам. По этой причине, держась, по внешнему обычаю, одного псалмопения, тропарей и канонов, препочивают в этом одном своем внешнем молении. Они не понимают того, что такое песенное моление предано нам Отцами на время, по немощи и младенчеству ума нашего, чтоб мы, обучаясь мало помалу, восходили на степень умного делания, а не до кончины нашей пребывали в псалмопении. Что младенчественнее этого, когда мы, прочитав устами наше внешнее моление, увлекаемся радостным мнением, думая о себе, что делаем нечто великое, потешая себя одним количеством и этим питая внутреннего фарисея!" [213].

Устранимся от пресыщения и даже насыщения, положим себе в правило умеренное, постоянное воздержание в пище и питии, откажем себе в наслаждении вкусными яствами и питиями, будем успокаивать себя сном удовлетворительно, но не чрезмерно, откажемся от празднословия, смеха, шуток, кощунства, прекратим ненужные выходы из кельи к братиям и прием братий в келью, под предлогом любви, именем которой прикрываются пустые беседы и занятия, опустошающие душу. Откажемся от мечтательности и суетных помышлений, возникающих в нас по причине нашего неверия, по причине безразсудной попечительности, по причине тщеславия, памятозлобия, раздражительности и других страстей наших. С полнотой веры возложим все на Господа, и многомыслие наше, наши пустые мечты, заменим непрерывающейся молитвой ко Господу Иисусу.

Если мы окружены еще врагами, то будем вопиять с сильным плачем и воплем к Царю царей, как вопиют обиженные и угнетенные из толпы народной; если же мы допущены во внутренний чертог Царя, то будем при носить Ему жалобу и просить Его милости с величайшей тихостью и смирением, из самой глубины душевной. Такая молитва - особенно сильна: она - вполне духовна, произносится непосредственно к самому слуху Царя, к Его сердцу.

Необходимое, существенное условие преуспеяния в молитве Иисусовой есть пребывание в заповедях Господа Иисуса.

Молитва Иисусова заменит для тебя все прочие молитвословия. И все они какую могут вместить и изложить мысль, более обширную мысли о помиловании грешных Иисусом?

Как можно чаще читай Евангелие, изучай в нем волю Господа и Спаса твоего. Не оставь без внимания ни малейшей черты из Евангелия, никакой маловажной, по наружности, заповеди.

Жительство по евангельским заповедям есть единый и истинный источник духовного преуспеяния, доступный для каждого, искренно желающего преуспеть, в какое бы наружное положение он ни был поставлен недоведомым промыслом Божиим.

Непрестанно должно наблюдать за собой, чтобы не подкрался каким-либо либо образом грех и не опустошил души. Этого мало, непрестанно должно наблюдать, чтобы ум и сердце пребывали в воле Иисусовой и следовали Его святым велениям, чтобы плотское мудрование не вытеснило какой злохитростью мудрования духовного, чтобы не увлечься каким-либо разгорячением крови, чтобы пребывать по возможности в непрестанной мертвости, в некотором тонком хладе (3 Цар. 19, 12). Когда явится ощущение этого тонкого хлада, тогда из него усматривается яснее воля Божия и исполняется свободнее.

"Как эта Божественная молитва, - говорит старец Паисий, - есть высший из всех монашеских подвигов, верх исправлений по определению Отцов, источник добродетелей, тончайшее и невидимое делание ума во глубине сердца, так, сообразно этому, поставляются невидимым врагом против нее невидимые, тонкие, едва постижимые для ума человеческого сети многообразных прелестей и мечтаний" [221].

По младенчеству же нашему святые Отцы преподают некоторые способы, как выше сказано, для удобнейшего приучения себя молитве Иисусовой. Эти способы суть не что иное, как только способы, не заключающие в себе ничего особенного. На них не должно останавливаться с излишним вниманием, им не должно придавать излишней важности. Вся сила и все действие молитвы Иисусовой истекает из покланяемого и всемогущего имени - "Иисус", имени, единаго под небесем, о нем же подобает спастися нам .

Все препятствия к преуспеянию духовному - в нас, в одних нас! Если же что извне действует, как препятствие, то это только служить обличением нашего немощного произволения, нашего двоедушия, нашего повреждения грехом.

Для всех и каждого существенно полезно начинать обучение молению именем Господа Иисуса с совершения молитвы Иисусовой устно при заключении ума в слова молитвы. 3аключением ума в слова молитвы изображается строжайшее внимание к этим словам, без которого молитва подобна телу без души. Предоставим Самому Господу преобразовать внимательную устную молитву нашу в умную, сердечную и душевную.

Потщимся усовершиться в смирении, которое состоит в особенном блаженном настроении сердца, и является в сердце от исполнения евангельских заповедей. Смирение есть тоть единственный жертвенник, на котором дозволяется нам законом духовным приносить жертву молитвы, на котором принесенная жертва молитвы восходить к Богу, является лицу Его.

Займемся молитвой Иисусовой безкорыстно, с простотой и прямотой намерения, с целью покаяния, с верой в Бога, с совершенной преданностью воле Божией, с упованием на премудрость, благость, всемогущество этой святой воли.

Будем преимущественно обращаться к способам простейшим и смиреннейшим, как к безопаснейшим.

Не возложим упования нашего ни на них, ни на количество делания нашего, чтобы не похищено было у нас таким образом упование на Господа, чтобы по сущности дела мы не оказались уповающими на себя, или на что-либо вещественное и суетное. Не будем искать наслаждения, видений: мы - грешники, не достойные духовных наслаждений и видений, не способные к ним по ветхости нашей.

Внимательною молитвою взыщем обратить взоры ума на самих себя, чтобы открыть в себе нашу греховность.

 

[1] К названию статьи: о молитве Иисусовой помещена статья в 1 части Опытов: как в этом слове имеются свои особенности, то не сочтено излишним предложение его вниманию боголюбцев. О повторениях же, по необходимости вступивших в него из упомянутой статьи, можно сказать, что повторение столько спасительных истин отнюдь не безполезно. Таяжде писати вам , говорит Апостол, мне убо неленостно, вам же твердо (Флп. 3, 1).

[52] По объяснению блаженного Феофилакта. Благовестник.

[53] Прп. Григорий Синаит. Глава 3. О дыхании. // Добротолюбие, ч. 1.

[63] О третьем образе внимания. // Доброт., ч. 1.

[64] Доброт., ч. 1.

[76] Каноник. Издание Киево-Печерской Лавры.

[83] Старец Василий. Предисловие на книгу блаженного Филофея Синайского.

[88] Прп. Григорий Синаит посетил Афонскую гору в 14 веке по Рождестве Христовом. В то время монашество в Палестине, особенно же в Египте, было почти уничтожено магометанами, покорившими своей власти Египет и Палестину еще в начале 7 века. Во время святого Григория Синаита учение об умной молитве до крайности умалилось повсеместно. Его можно признавать возстановителем этого учения, как это сказано в кратком жизнеописании его, помещенном в Добротолюбии. И во времена Григория Синаита были иноки, достигшие великого преуспеяния в молитве, как, например, Максим Капсокаливи, жительствовавший в Афонской горе - наставлениями его пользовался сам Григорий, называвший Максима земным Ангелом (Доброт., ч. 1). Прп. Григорий научен умной молитве некоторым иноком острова Кипра, до знакомства с этим иноком, он занимался исключительно псалмопением (Рукописное житие преподобного Григория Синаита).

[92] Там же, гл. 19.

[93] Слово 4, гл. 93.

[94] О мнящихся от дел оправдитися, гл. 34. // Добротолюбие, ч. 1.

[109] То есть, по действию Божественной благодати.

[110] Цветник, Поучение 32. Сведения о священноиноке Дорофее помещены в 1 части, в статье "Посещение Валаамского монастыря".

[111] Весьма редкие получают соединение ума с сердцем вскоре после начатия молитвенного подвига, обыкновенно протекают многие годы между началом подвига и благодатным соединением ума с сердцем: мы должны доказать искренность нашего произволения постоянством и долготерпением.

[116] Наставление 4.

[117] Наставление 11.

[120] Мф. 7, 8. Слово 28, гл. 56.

[121] Мф. 7, 8. Слово 28, гл. 56.

[123] Евр. 13, 13. Доброт., ч. 4.

[124] Ответ 177.

[126] Прп. Варсанофий Великий и Иоанн пророк, ответ 325-й.

[127] Лествица, Слово 28, гл. 64.

[128] Лествица Божественных даров инока Феофана. Доброт., ч. 1., Каллист и Игнатий Ксанфопулы, гл. 5; Доброт., ч. 2, наставление старца Серафима 11.

[130] Там же.

[138] Слово 28, гл. 45.

[142] Лествица, Слово 28, гл. 51.

[145] Там же.

[146] Св. Исаак Сирин, Слово 55.

[149] Слово 2.

[152] Ведение известное о безмолвии и молитве. О еже како обрести действо.

[153] О безмолвии. О еже како подобает глаголати молитву.

[158] Св. Исаак Сирин, Слово 89.

[160] Лествица, Слово 7.

[164] Св. Исаак Сирин, Слово 78.

[165] Прп. Нил Синайский. О молитве. // Доброт., ч. 4, гл. 61.

[175] Глава 14.

[177] Патерик Алфавитный и Достопамятные Сказания об Арсении Великом.

[181] Слово 74.

[183] Доброт., ч.1.

[188] Святейший Каллист, патриарх Константинопольский. Образ внимания молитве. Доброт., ч. 4.

[189] Там же.

[191] Доброт., ч. 1.

[195] О молитве, гл. 139. Доброт., ч. 4.

[196] Там же, гл. 9, 10 и проч.

[197] Там же, гл. 91, 100. Ксанфопулов гл. 73. // Доброт., ч. 2.

[198] Гл. 13. Доброт., ч. 1.

[201] Часть 2. Раскол Варлаамов.

[213] Предисловие к книге преподобного Григория Синаита.

[221] Свиток, гл. 4.

 

 

Странник [1].

И так, услышь, возлюбленнейший брат, услышь, чем различается действие прелести от действия Божественного!

Прелесть, когда приступает к человеку, мыслью ли или мечтанием, или тонким мнением, или каким явлением, зримым чувственными очами, или гласом из поднебесной, слышимым чувственными ушами - приступает всегда не как неограниченная властительница, но как обольстительница, ищущая в человеке согласия, от согласия его приемлющая власть над ним. Всегда действие ее, внутри ли оно, или снаружи человека, есть действие извне; человек может отвергнуть его. Всегда встречается прелесть первоначально некоторым сомнением сердца; не сомневаются о ней те, которыми она решительно возобладала. Никогда не соединяет прелесть разсеченного грехом человека, не останавливает движений крови, не наставляет подвижника на покаяние, не умаляет его перед ним самим, напротив того, возбуждает в нем мечтательность, приводит в движение кровь, приносит ему какое-то безвкусное, ядовитое наслаждение, тонко льстит ему, внушает самомнение, устанавливает в душе идол я .

Божественное действие - невещественно: не зрится, не слышится, не ожидается, невообразимо, необъяснимо никаким сравнением, заимствованным из этого века; приходит, действует таинственно. Сперва показывает человеку грех его, растит в очах человека грех его, непрестанно держит страшный грех пред его очами, приводить душу в самоосуждение, являет ей падение наше, эту ужасную, темную, глубокую пропасть погибели, в которую ниспал род наш согрешением нашего праотца; потом мало-помалу дарует сугубое внимание и сокрушение сердца при молитве. Приготовив таким образом сосуд, внезапно, неожиданно, невещественно прикасается разсеченным частям, и они соединяются воедино. Как прикоснулся? Не могу объяснить: я ничего не видел, ничего не слышал, но вижу себя измененным, внезапно ощутил себя таким от действия самовластного. Создатель подействовал при возсоздании, как действовал Он при создании. Скажи: слепленное из земли тело Адама, когда лежало еще не оживленное душой пред Создателем, могло ли иметь понятие о жизни, ощущение ее? Когда внезапно оживилось душой, могло ли прежде размыслить, принять ли душу, или отвергнуть ее? Созданный Адам внезапно ощутил себя живым, мыслящим, желающим! С такой же внезапностью совершается и возсоздание. Создатель был и есть неограниченный Владыка - действует самовластно, вышеестественно, превыше всякой мысли, всякого постижения, безконечно тонко, духовно вполне, невещественно.

И грех-то привлекает Святого Духа к человеку! Привлекает Его грех, не осуществляемый совершением, но зримый в себе, признаваемый, оплакиваемый!

Но если в тебе кроется ожидание благодати - остерегись: ты в опасном положении! Такое ожидание свидетельствует о скрытном удостоении себя, а удостоение свидетельствует о таящемся самомнении, в котором гордость.

От ложных понятий являются ложные ощущения. Из ложных понятий и ощущений составляется самообольщение. К действию самообольщения присоединяется обольстительное действие демонов. Демоны первенствуют и начальствуют в области лжи: произвольно подчинившийся демонам поступает под насильственное влияние их. Как омраченный и обольщенный ложью, признанной им за истину, он лишается самовластия, не примечая того. Такое состояние - состояние прелести.

 

[1] К названию статьи: эта статья заимствована из опыта инока, занимавшегося умной молитвой и пришедшего от нее в то упоение, о котором говорит святой Исаак Сирин в конце 55-го Слова. Такое упоение есть действие духовного ощущения, как тот же Исаак Сирин в 38-м Слове сказал: "Духовный разум есть ощущение живота вечного, а живот вечный - ощущение Божественное, т. е. даруемое Святым Духом". О духовном ощущении говорит преподобный Макарий Великий в 7 беседе; прп. Симеон Новый Богослов в Слове 1-м; преподобные Григорий Синаит и Нил Сорский называют его благодатным молитвенным действием. Наименование Странник, в смысле статьи, употреблено в 4-й беседе прп. Макария Великого.

 

 

Таинственное объяснение 99 псалма.

преподобный Ефрем сказал:

"Христе! Даруй мне молитву мою, потому что Ты один - податель жизни. Скрой беззакония мои от друзей моих! прими эти слезы мои! да предстанет перед Тобой плач мой!" [6] .

Пажить Бога - воля Его, открытая для овец Его в Священном Писании и являемая в непостижимых судьбах Его.

 

[6] Слово 58-е, по славянскому переводу. На эти слова преподобного Ефрема Сирина ссылается святой Иоанн Лествичник в Лествице своей: "Кто, прежде будущей славы, сподобился такого безстрастия, какого сподобился святой Сириянин? Славный в пророках Давид говорит Господу: ослаби ми, да почию (Пс. 38, 14): Божий подвижник взывает: ослабь во мне волны благодати Твоей". Слово 29, гл. 8. В состояние, подобное описанному здесь, пришел юный инок 3ахария, которому дарована была за смирение его особенная, ощутительная благодать Святого Духа. См. Достопамятные Сказания и Алфавитный Патерик. Святой Иоанн Лествичник говорит: "Огнь, нисшедший в сердце, возстановляет молитву. Когда же она возстанет и вознесется на небо, тогда совершается сошествие огня в горницу души". Слово 27, гл. 45. О духовной теплоте см. в Слове о Иисусовой Молитве (Аскетические Опыты, том II). Эта теплота бывает иной в начале своем и иной в недостижимой полноте своей.

 

 

Слово о спасении и о христианском совершенстве.

Повидимому, мы делаем много добрых дел; но, в сущности, делаем очень мало дел для спасения.

Чтобы знать, в чем состоит спасение наше, надо знать наперед, в чем состоит наша погибель, потому что спасение нужно только для погибших. Ищущий спасения, этим самым по необходимости признает себя погибшим: иначе для чего бы ему искать спасения?

Погибель наша совершилась через уничтожение общения нашего с Богом и через вступление в общение с падшими и отверженными духами. Спасение наше заключается в расторжении общения с сатаной и в возстановлении общения с Богом [1].

Как начала рода человеческого, они сообщили и не перестают сообщать свою заразу, свою погибель, свою смерть всему человечеству. Адам, сотворенный по всесвятому Образу и Подобию Божиим, долженствовавший произвести соответствующее потомство, осквернил Образ, уничтожил Подобие, произвел потомство, соответствующее оскверненному образу, уничтоженному подобию.

Священное Писание, засвидетельствовавшее, что человек сотворен по Образу Божию (Быт. 1, 27), уже лишает этого свидетельства чад Адамовых. Писание говорит о них, что они родились по образу Адама (Быт. 5, 3), т. е. такими, каким соделался Адам по падении.

Бог, по неизреченной милости Своей, призвал снова род человеческий в общение с Собой. Это совершил он при посредстве самого чудного, непостижимого способа. Одним из трех Лиц Своих, Всесвятым Словом, Он принял человечество, зачавшись во утробе Пресвятой Девы действием Всесвятого Духа, устранив от Себя обыкновенное человеческое зачатие от семени мужского; зачатие, сообщавшее всем человекам заразу греховную. Таким образом явился в роде человеческом непорочный Человек каким создан праотец.

Богочеловек заменяет Собой перед Богом и весь мiр, и каждого человека. Добродетели, и общественные и частные, истекающие из падшего человеческого естества, утратили по вочеловечении Бога значение: они заменены великим делом Божиим

В этом великом деле Божием заключается и спасение, как засвидетельствовал Сам Спаситель: Се же есть живот вечный (спасение), да знают Тебе, единаго истиннаго Бога, и Его же послали еси Иисус Христа (Ин. 17, 3).

Добродетели христианина должны истекать из Христа, из обновленного Им человеческого естества, а не из естества падшего.

Добродетели падшего человеческого естества имели свою цену, подобно постановлениям ветхозаветным, до пришествия Христова, они приводили человека в состояние, способное принять Спасителя.

Молитвы и милостыни Корнилия были так сильны, что милосердый Господь призрел на них; но они, сами собой, не доставили спасения Корнилию. Они сделали его способным уворовать во Христа, а вера во Христа доставила ему спасение. Вот точная оценка добру падшего естества! тогда имеет цену это добро, когда оно приводит ко Христу.

Ветхий Завет был служителем спасения, приготовляя человеков к Вере во Христа, которой даруется спасение; но для иудеев, захотевших остаться навсегда при Ветхом Завете, он соделался ходатаем, орудием погибели. Душепагубная погрешность иудеев заключается в том, что они, по действию гордости и самомнения, дали Богом данному им Завету иное значение, нежели какое дано ему Богом, и ради Ветхого Завета, который был живописной тенью Истины - Нового Завета, отвергли Новый Завет, ради тени они отвергли то, что предызображала тень; ради временного руководства ко спасению, они отвергли самое спасение, отвергли Искупление и Искупителя.

По непреложному закону подвижничества, обильное сознание и ощущение своей греховности, даруемое Божественной благодатью, предшествует всем прочим благодатным дарам. Оно предуготовляет душу к принятию этих даров. Душа неспособна принять их, если предварительно не придет в состояние блаженной нищеты духа.

Пришедши в это состояние, святитель Тихон Воронежский сказал: "Познаем грехи наши: се бо есть начало покаяния [33]. Покаемся, признаем себя недостойными ничего. Чем недостойнейшими признают себя они (угодники Божии): тем Бог, яко благ и милосерд, более их удостоивает [34]. Что наше собственное? немощь, растление, тьма, злость, грехи" [35].

Тем нужнее осторожность в наше время, что ныне с особенным усилием распространяется проповедь о высоте добродетелей и успехов падшего человечества, с открытой целью привлечь всех на поприще этих добродетелей и этого преуспеяния. Осмеивая всесвятое добро христианства, проповедь эта старается внушить к нему презрение и ненависть.

Крещение есть рождение в Божественную жизнь. Невозможно вступить в естественное существование, не родившись по закону естества, невозможно вступить в общение с Богом, в чем заключается истинная наша жизнь или наше спасение, не вступив в христианство посредством святаго Крещения. Таково Божественное установление. Крещением вступаем в пакибытие (Тит. 3, 5), т. е. в то святое бытие, которое даровано было Адаму при его сотворении, потеряно им при его падении, возвращено нам Господом нашим Иисусом Христом.

Святое Крещение, соделав нас чадами Божиими, возстанавливает нашу свободу, данную нам при сотворении, утраченную нами при падении, возстанавливает силу воли, предоставляет нашей власти или пребывать чадами Божиими, или отвергнуть усыновление [47].

Святое Крещение запечатлевается другим, непосредственно последующим за ним таинством, святым Миропомазанием. Справедливо это таинство названо печатью, так как святое Крещение со справедливостью может быть названо условием, заветом между Богом и человеком. Печать, которой запечатлевается это условие - святое Миропомазание.

Как не спастись тем, которые с Богочеловеком составляют одно? Иде же тело, тамо соберутся и орли (Лк. 17, 37), питающиеся этим телом, свидетельствует святое Евангелие.

Евангелие упоминает о двух блаженных состояниях: о состоянии спасения и о состоянии христианского совершенства.

Иудеи не выражали той непреодолимой наклонности к идолопоклонству, которая наветовала , разрушала и духовное и гражданское благосостояние их в течение целого тысячелетия, от исшествия их из Египта до переселения в Вавилон. Сатана не влек их к отступлению от Бога и к поклонению себе при посредстве поклонения идолам: другую кознь, более действительную, другую погибельную пропасть, несравненно более глубокую и мрачную, он придумал и приготовил для них. Сатана оставил иудеев служителями истинного Бога по наружности. Мало этого, он увлек их к усиленному, неправильному уважению обрядовых постановлений и старческих преданий, в то же время выкрал уважение к заповедям Божиим, он увлек их в подробнейшее и утонченное изучение Закона Божия по букве, в то же время выкрал у них изучение Закона Божия жизнью; знание Закона Божия по букве он употребил в средство вовлечения в ужаснейшую гордость, в ужаснейшее самомнение, при которых они, именуя себя и представляясь другим чадами Божиими, на самом деле были врагами Бога и чадами диавола (Ин. 8, 44).

Так и всякий православный христианин, если захочет перейти от нерадивой жизни к жизни внимательной, если захочет заняться своим спасением, должен сначала обратить внимание на отношения свои к ближним.

Потомок Авраама по плоти признан Богом за потомка в то время, как решился на жизнь Богоугодную: из этого следует, что до того времени он не был признаваем, не смотря на право по плоти. И христианин, доколе проводит произвольную греховную жизнь, противную евангельским заповедям, не признается христианином, хотя имеет право на это наименование, присовокупившись к святому христианскому племени Крещением. Что пользы в исповедании словами при отвержении делами? Исповем им , небрегущим об исполнении евангельских заповедей, обетовал Господь, яко николиже знах вас. Отъидите от Меня делающие беззаконие! (Мф. 7, 23) Для спасения необходимо исполнение всех постановлений Евангелия, хранимых в должной целости единой Святой Православной Церковью.

Спасение возможно при сохранении имения, в жизни посреди мiра, для снискания совершенства требуется предварительное отрешение от мира. Спасение необходимо для всех - снискание совершенства предоставлено произволяющим.

Преподобный Макарий Великий

Нестяжание и отречение от мiра есть необходимое условие к достижению совершенства. Ум и сердце должны быть всецело устремлены к Богу, все препятствия, все поводы к развлечению должны быть устранены;

Святая мученица Фелицитата была беременной в то время, как ее, за твердое исповедание Веры, заключили в мрачную и душную темницу. В темнице она разрешилась. Во время родов, которые были трудны, Фелицитата не могла удерживаться от воплей. По этому поводу один из тюремных стражей сказал ей: "Ты так кричишь теперь: что же с тобой будет, когда тебя предадут зверям на съедение?" Она отвечала: "Теперь страдаю я, но тогда Другой во мне будет страдать за меня, потому что я страдаю за Него" [80].

Мученичество отнюдь не было изобретением человеческим или последствием одного человеческого произволения: оно было даром Божиим человечеству и потому было сверхъестественно, как и святой апостол Павел сказал: Вам даровася еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати (Флп. 1, 29).

Подвиг всякого инока - сверхъестественен: он непременно должен быть сопряжен с победой скотоподобного свойства телесного, сделавшегося по падении принадлежностью каждого человека.

Оставлению имения должно последовать отвержение от самого себя, в чем и заключается принятие креста, или произвольное и постоянное подчинение скорбям двоякого рода, из которых составляется крест, как бы из двух древ, соединенных между собой и пресекающих друг друга. Одни из этих скорбей попускаются промыслом Божиим к нашему душевному созиданию, а другие мы должны возлагать произвольно сами на себя для обуздания и умерщвления страстей своих, для умерщвления в себе своего падшего естества.

искушения суть признак призвания нас Богом, признак избрания, признак усыновления. Из среды их будем возносить славословие Богу, как возносил его праведный, многострадальный Иов из среды разнообразных бедствий, отовсюду окруживших его (Иов. 1, 21; 2, 10).

Говорит святой Петр Дамаскин: "Как чадолюбивые родители, будучи побуждаемы любовью, с угрозами обращают к благоразумному поведению детей своих, позволивших себе поведение безразсудное, так и Бог попускает искушения, как жезл, обращающий достойных от диавольского злосоветия.

Другая часть креста составляется из произвольных подвигов духовных, установленных и заповеданных Богом, которыми обуздываются греховные пожелания тела, а следовательно, и души.

По раздаянии имения нищим и по расторжении связи с миром, первым делом для подвижника Христова должно быть удаление из среды соблазнов в уединенную иноческую обитель. Таким удалением изглаживаются прежде полученные греховные впечатления и отвращается возможность заражаться новыми впечатлениями. К такому удалению приглашает истинных служителей Бога сам Святой Дух: Изыдите от среды их и отлучитеся, глаголет Господь, и нечистот их не прикасайтеся, и Аз прииму вы: и буду вам во Отца, и вы будете Мне в сыны и дщери, глаголет Господь Вседержитель (2 Кор. 6, 17-18).

В келии должно иметь только самые нужные принадлежности, по возможности простые: к излишним и красивым вещам немедленно является в сердце пристрастие, а ум, по поводу их, получает наклонность к мечтательности и разсеянности, что очень вредно.

Те иноки, которых Бог привел к жизни безмолвной и к постоянному упражнению в молитве и Богомыслии, должны употреблять пищу однажды к день [105], не насыщаясь и употребляя все роды яств, дозволенных монашеству, смотря по тому, что послано будет Богом. При такой свободе строго должно наблюдать, чтобы она не дала повода к наслаждению или излишеству.

1) 2) Уединение и пост - такие существенные принадлежности иноческой жизни, что от них иноки получили в древности свое название: монах ( monacos , solitarius, от слов греческого monos , латинского solus - один) значит уединенный; монахи назывались также и постниками.

3) Третий подвиг - бдения.

Для проводящего безмолвную жизнь подвиг бдения особенно важен. В этот подвиг возводит инока живое памятование, как бы предощущение смерти и последующего за ней нелицеприятного суда Божия.

По мере того, как усиливается духовное ощущение Страха Божия, усиливается подвиг бдения. Но сначала надо принуждать себя к этому подвигу, без которого невозможно получить окончательной и совершенной победы над страстями.

И аще приидет во вторую стражу, и в третию стражу приидет, и обрящет их тако, блажени раби тии.

Подвиг бдения должен соответствовать телесным силам человека. Он, как и уединение и пост, усиливается при постепенном переходе подвижника из плотского и душевного состояния в духовное или благодатное.

Для составления видимого креста необходимо нужны два бруса в поперечном соединении между собой; так и для составления невидимого креста необходимы и скорби произвольные - подвиги, содержащие тело в распятии, и скорби извне, о6уздывающие и смиряющие дух человека, постоянно расположенный к гордости по причине повреждения падением. Из совокупности этих скорбей составляется тот крест, который заповедано нам взять на себя и последовать Христу, без которого последование Христу невозможно.

Никакой пользы не принесет нам оставление имущества и мiра, удаление в монастырь, если мы будем угождать прихотливым пожеланиям нашей плоти, если не возведем ее на крест, лишив ее излишеств и наслаждений, предоставив одно необходимое к существованию.

Пост есть основание всех иноческих подвигов, без него невозможно ни сохранить уединения, ни обуздать языка, ни проводить трезвенной, внимательной жизни, ни преуспеть в молитве и бдении, ни стяжать воспоминания о смерти, ни узреть множества согрешений и немощей своих. Инок, небрегущий о посте, колеблет все здание добродетелей своих; не устоять этому зданию, если здатель не опомнится и не позаботится благовременно об укреплении основания. Святой Иоанн Лествичник говорит: "Начальник бесов - падший денница, и начало страстей - объядение [113].

Не вводи себя в обман! Ты не освободишься от Фараона и не узришь горней Пасхи, если не будешь постоянно вкушать горького зелья и опресноков. Горькое зелье - понуждение к посту и труд, а опресноки - ненапыщенное мудрование.

Если ты дал обет Христу идти тесным и узким путем, то утесняй чрево твое. Упокоивая и расширяя его, ты нарушаешь этот обет.

Будь внимателен и услышь говорящего: пространен и широк путь чревоугодия, вводяй в пагубу блуда, и мнози суть входящии им . Что узкая врата и тесный путь поста, вводяй в живот чистоты, и мало их есть, иже входят им " [115].

Что значить последовать Христу (Мф. 19, 21), по раздаянии имения и принятии на себя креста? Последовать Христу значит проводить земную жизнь единственно для неба, подобно тому, как проводил свою земную жизнь Богочеловек.

приятием сугубого креста, составляемого из скорбей вольных и невольных,

Крест - оружие победы, почетное знамение христианина:

"Душа иначе не может придти в смирение, - сказал Пимен Великий, - как умалением пищи для тела".

Святый Исаак Сирский говорит: "Возлюби убогие одежды, чтобы уничижить прозябающие в тебе помышления: высокомудрие, говорю, сердца.

Любящий блеск не может стяжать смиренных помышлений, потому что сердце внутри напечатлевается соответственно внешнему образу [130].

Убогое Слово это написал я, многогрешный Игнатий, в возбуждение себе, в увещание к жительству подвижническому. Заметил я, что те предметы духовного учения, которые изложу письменно, особенно объясняются для меня самого, и иногда бывают небезполезны для возлюбленных братий моих по современности изложения. Если кто прочтет это Слово, тот да простит мне недостатки познания моего и слова! Если кто прочтет это Слово и найдет в нем что либо полезное для души своей, того умоляю обратить внимание на это убогое Слово и при понятиях, доставляемых им, тщательно разсмотреть себя.

Что значить любить душу свою? Это - любить свое падшее естество, его свойства, оскверненные падением, его лжеименный разум, его пожелания и влечения, его правду. Что значить спасать душу свою в мире сем? Это - развивать свойства падшего естества, последовать своим разумениям и своей воле, созидать свою праведность из мнимых добрых дел падшего естества. Что значить погубить душу свою ради Христа и Евангелия, что значить ненавидеть душу свою? Это - познать и признать падение и разстройство естества грехом, это - возненавидеть состояние, произведенное в нас падением, и умерщвлять его отвержением поведения по своим разумениям, по своей воле, по своим влечениям, это - прививать насильно к естеству своему разум и волю естества, обновленного Христом, и поведение свое располагать по всесвятому Божию учению и по всесвятой воле Божией, открытых нам Самим Богом во Евангелии. Падшее естество наше враждебно Богу: последование разумениям и влечениям падшего естества есть стремление к верной и вечной погибели. По этой причине святые пустынные Отцы, наставники монашества и всего христианства, произнесли столько страшных изречений против последования своей воле и своим разумениям.

Когда представлялась ученому и умному Дорофею какая-либо собственная мысль о духовном предмете, тогда он говорил себе: "Анафема тебе и разсуждению твоему, и разуму твоему, и ведению твоему" [137].

Святые Отцы всех времен постоянно выражали свое отношение к откровенному Божию учению словом: верую. В современном обществе, которое величает себя по преимуществу образованным и христианским, непрестанно раздается выражение сердечного отношения, залога к Божественному Откровению в слове: я думаю. Откуда явились эти залог и слово? Из незнания христианства. Горестное зрелище, когда сын Восточной Церкви разсуждает о христианской Вере вне учения своей Церкви, противно ее учению Божественному, разсуждает своевольно, невежественно, богохульно.

Спасайтесь, возлюбленные братия, спасайтесь! Спасайтесь из сего развращенного рода (Деян. 2, 40), говорил святой Апостол Петр тем современным ему иудеям, которые из среды враждебного христианству народа склонялись принять христианство. Спасаяй, спасешь свою душу , говорили древние великие иноки об истинных христианах последнего времени [146]. Это значит: спасение для них будет очень затруднительно по причине особенного умножения греховных соблазнов и по причине всеобщего уклонения человеков ко греху. Для спасения потребуется особенных усилий, особенного тщания, особенной осторожности и самосохранения, особенного благоразумия, особенного терпения.

 

[1] Требник. Последование святого Крещения.

[33] Келейные письма, том 15, письмо 73.

[34] Келейные письма, том 15, письмо 70.

[35] Келейные письма, том 15, письмо 11.

[47] Прп. авва Дорофей, Поучение 1.

[80] Histoire du Christianisme par Fleury, Livre V, chap. XVII.

[105] По совету св. Петра Дамаскина. См. статью под заглавием: "Нужное и изрядное показание седми телесных деланий". // Доброт., Книга 1, ч. 3.

[113] Слово 14, гл. 30.

[115] Лествица, гл. 29.

[130] Там же, гл. 21.

[137] Поучение о еже не составляти свой разум.

[146] Изречение преподобного Памвы. Патерик Алфавитный.

 

 

Слово о различных состояниях естества человеческого по отношению к добру и злу .

  1. Введение.
  2. Состояний естества в отношении к добру и злу - три.
  3. О состоянии естества в отношении к добру и злу по сотворении человека.
  4. О состоянии - по падении человека.
  5. О состоянии - по искуплении человека.
  6. Об обновлении искупленного естества, в случае его повреждения, покаянием.
  7. Об отношении обновленного естества ко злу.
  8. Заключение.

1. Введение

Истинная мысль есть источник всех благ; мысль ложная есть источник ошибочной деятельности и тех плодов, которые непременно должны родиться от нея.

Что может быть печальнее того зрелища, когда подвижник, проведший вою жизнь в недре святой обители, в непрестанном служении Богу, в непрерывных подвигах, увидит при безпристрастном воззрении на себя свое решительное безплодие, увидит в себе возросшими и укрепившимися различные страсти, которые, при вступлении его в иночество, были очень слабы, почти недействительны? Что может быть печальнее зрелища, когда то же самое он увидит и в собратьях своих?

Великое и блаженное дело - когда мы возвеличим в себе Христа. Великое несчастье - несчастье, состоящее в отчуждении от Бога и во времени и в вечности - когда мы разовьем в себе свое падшее я.

2. Состояний естества человеческого в отношении к добру и злу - три

Чтобы стяжать правильную христианскую деятельность, с отчетливостью изучим естество человеческое в трех его состояниях: в состоянии по сотворении, в состоянии по падении, в состоянии но искуплении [1] .

4. О состоянии по падении человека.

Отделение собственными усилиями прившедшего зла от природного добра сделалось для человека невозможным. Зло проникло в самое начало человека: человек зачинается в беззакониях, рождается во грехах (Пс. 50). С самого рождения своего человек не имеет ни одного дела, ни одного слова, ни одного помышления, ни одного чувствования, ниже на кратчайшую минуту, в которых бы добро было без большей или меньшей примеси зла.

В точном смысле доброго человека - нет. Нет человека, который бы в падшем состоянии своем делал чистое добро, не оскверненное злом:

Ветхозаветные праведники именовались праведниками единственно по отношению к прочим человекам (Рим. 4, 2-3; Иов. 1, 8), а не по отношению к Богу.

По отношению к Богу все, без исключения, падшее человечество сделалось недостойным Бога, все дела растленного падением естества сделались не благоугодными Богу, как оскверненные неотъемлемой примесью зла. Одна вера в обетованного Искупителя, доказываемая делами веры, усвоивала Богу ветхозаветных праведников, вменялась им в правду (Рим. 4, 2-8; Гал. 2, 18-21.), доставляла надежду спасения, надежду исшествия из темниц адовых, в который низвергались все без исключения души человеческие по разлучении их с телами, доколе вочеловечившийся Бог не сокрушил заклепов и врат адских.

падшiй человек принял в себя обольстившего его сатану и сделался жилищем сатаны. "Обретается некоторым образом, - говорит преподобный Макарий Великий, - внутри нас пребывающим и сам враг, борющий, пленяющий нас" [32] .

Такое опытное познание человеческого падения недоступно для христианина, живущего посреди мiра, связанного попечениями, отторгаемого от самозрения непрерывным развлечением. Не к нему наше слово. Пусть добрыми делами в недре Православной Церкви, особливо милостыней и целомудрием, он зарабатывает свое спасение. Мы беседуем с иноками, всецело предавшими себя в служение Богу, желающими увидеть в себе Царство Божие открывшемся в силе и славе.

Непреложный духовный закон подвижничества требует, чтобы человек сперва расторг узы вещества, которыми он связан извне, и потом уже приступил к расторжению тех уз, которыми он связан во глубине своего ума и сердца духами злобы.

1) "Двояким образом и двоякого рода узами, - говорит св. Макарий Великий, - оказался человек связанным по преступлении им заповеди и по изгнании его из рая: (оказался связанным) в мiре сем предметами мiра и любовью к мiру,

2) Внутри же себя (человеческая) душа связана, заключена, окружена стенами и окована узами мрака до такой степени духами злобы, что не может, как бы ей хотелось, любить Бога, веровать в Него и почитать Его" [34] .

только те, которые свергли с себя узы мiра и предали себя в истинное и исключительное служение Богу, могут открыть в себе плен свой, свое рабство, свою вечную смерть.

В самой монашеской жизни телесный подвиг, как бы он ни был велик, не может сам собой открыть внутренних уз и внутреннего бедствия: для этого необходим подвиг душевный. Телесный подвиг, не сопровождаемый душевным, более вреден, нежели полезен, он служит причиной необыкновенного усиления душевных страстей: тщеславия, лицемерия, лукавства, гордыни, ненависти, зависти, самомнения [35] .

"Если внутреннее делание по Богу, - сказал великий Варсанофий, - не поможет человеку, то напрасно он трудится во внешнем" [36] .

Скорбь по той причине и называется искушением, что она открывает сокровенное состояние сердца.

слова святого Иоанна Златоуста: "Молю вас, братия, никогда не попирать и не презирать правила молитвы. Слышал я некогда отцов, говоривших, что не инок тот, кто поперет или презрит это правило:

но он должен - употребляет ли пищу или питие, пребывает ли в келье или находится в послушании и в путешествии, или что другое делает - непрестанно вопиять так: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня", чтобы непрестанно воспоминаемое имя Господа нашего Иисуса Христа раздражало на брань врага. Ибо нудящаяся душа может все найти таким воспоминанием, и злое, и благое. Сперва она увидит зло во внутренности сердца своего, а потом (сокровенное в нем) добро (т. е. благодать Божию, насажденную в каждого православного христианина святым Крещением" [37] .

Брань не может быть увенчана победой, и свобода не может быть приобретена собственными усилиями человека: то и другое - дар Божий, даруемый подвижнику в свое время, известное одному Богу [38] .

Весьма ошибочно поступают те, которые, находясь под властью страстей, требуют от себя безстрастия. При таком неправильном требовании от себя, происходящем от неправильного понятия о себе, они приходят в необыкновенное смущение, когда проявится каким-либо образом живущий в них грех. Они приходят в уныние, в безнадежие. Им представляется, по неправильному взгляду их на себя, проявление греха чем-то необычным, чем-то совершающимся вне порядка. Между тем проявление греха в помыслах, чувствованиях, словах и делах (здесь говорится не о смертных грехах и не о грехах произвольных, но об увлечениях), есть проявление логичное, естественное, необходимое. "Если страсть тревожит нас, - говорит преподобный авва Дорофей, -то мы не должны этим смущаться: смущаться тем, что тревожить нас страсть, есть дело неразумия и гордости и происходит от того, что мы не знаем своего душевного состояния и избегаем труда, как сказали Отцы.

зло, имея целию зло, споспешествует добру.

Говорить святой Григорий Синаит: "Если человек не будет оставлен и побежден и обладан, поработившись всякой страсти и помыслу, и духом побеждаем, не обретая никакой помощи ни от дел, ни от Бога, ни от иного кого, от чего он приходить почти в отчаяние, будучи искушаем отовсюду, то он не может придти в сокрушение духа, счесть себя меньшим всех, последнейшим и рабом всех, неключимейшим самих бесов, как мучимого и побеждаемого ими. Это - (смотрительное) попускаемое Промыслом и наказательное смирение, вслед за которым даруется Богом второе, высокое, которое есть Божественная сила, действующая Богом и совершающая Им все; (человек) видит ее в себе как орудие, и этим орудием совершает Божии Чудеса" [46] .

Так объясняется то дивное зрелище, которое представляют собой Святые Божии: они, будучи сосудами Святого Духа, вместе видели, признавали, исповедали себя величайшими грешниками, достойными казней временных и вечных. Они основательно познали и изучили свое падшее естество, в котором ничего нет неоскверненного, и потому все благое, которое посредством их совершалось вселившейся в них Божественной благодатью, они с полным убеждением приписывали Ей и постоянно трепетали, чтобы не возник из падшего естества какой помысел или какое чувство, оскорбительные для Святого Духа [47] . Неполезен для человека быстрый переход от состояния борьбы к состоянию духовной свободы.

Посему и искушения и скорби посылаются человеку для его пользы, чтобы испытанная ими душа сделалась более сильной и честной перед Господом своим. Если она претерпит до конца с надеждой на Господа, то невозможно ей не получить благ, обещанных Святым Духом, и совершенного освобождения от злобы страстей" [49] . По этой причине, за исключением немногих случаев, вследствие особенного Божественного смотрения, подвижники Христовы значительную часть своего земного странствования проводят в горькой борьбе с грехом, под игом немилосердого фараона. При выходе из Египта - страны плинфоделания и пресыщения мясами, чем изображается плотское состояние, - служители истинного Бога обирают египтян, то есть, выносят с собой богатство деятельного разума, который приобретается в борьбе с грехом и духами злобы. Таково Божественное постановление духовного закона [50] .

Возложив упование на всесильного и всеблагого Бога нашего, потщимся, посредством истинного монашеского жительства, сквозь облак, дым и бурю непрестанно возникающих в нас помышлений, низойти к душе нашей, плененной и умерщвленной грехом, смердящей, обезображенной, лежащей во гробе падения. Там, в сердечной бездне, мы увидим и змея, убившего нашу душу [52] . Глубокое и точное познание падения человеческого весьма важно для подвижника Христова: только из этого познания, как бы из самого ада, он может молитвенно, в истинном сокрушении духа, воззвать ко Господу, по наставлению святого Симеона, Нового Богослова: "Боже и Господи всех! всякого дыхания и души имеющий власть, Един исцелити меня могущий, услышь моление меня окаянного, и гнездящагося во мне змея наитием Всесвятого и Животворящего Духа умертвив, потреби" [53] .

В тщаливых подвижниках внутреннее волнение весьма редко попускается обнаружиться и словом, не только делом.

5. О состоянии по искуплении человека.

Крещение, не уничтожая естества, уничтожает его состояние падения, не делая естества иным, изменяет его состояние, приобщив человеческое естество естеству Божию (2 Пет. 1, 4).

Крещение есть вместе и умерщвление и оживотворение, вместе и погребение и рождение.

При крещении человеку прощается первородный грех, заимствованный от праотцев, и собственные грехи, соделанные до крещения.

При крещении, сатана, жительствующий в каждом человеке падшего естества, изгоняется из человека; предоставляется произволу крещенного человека или пребывать храмом Божиим и быть свободным от сатаны, или удалить из себя Бога и снова сделаться жилищем сатаны [58] .

сказал преподобный Марк подвижник,

Грех, живущий внутри человека и насилующий его, называется страстью. Страсть не всегда выражается очевидно: она может жить тайно в человеке, и губить его.

Милосердие Божие живописно изобразило в видимой природе многие таинственные учения христианства. Оживление всех произрастений весной служит образом воскресения человеков; действие некоторых лекарств, сперва обнаруживающих болезни и как бы усиливающих ее, а потом уже исцеляющих, служит образом духовного подвига, которым сперва обличаешь в человеке тайные его страсти, приводит их в движение, а потом мало помалу уничтожает [63]. Действие Крещения над человеком имеет также свое разительное подобие. Пойдем в сад и посмотрим там, что делает садовник с яблонями, чтобы доставить им способность приносить вкусные плоды. Всякая яблоня, выросшая из семени, взятого хотя бы из лучшего яблока, может приносить только кислые, горькие и вредные плоды, негодные для употребления: по этой причине всякая яблоня, выросшая из семени, называется дикой. Наше падшее естество подобно дикой яблоне. Оно может приносить только горький, зловредный плод: добро, смешанное со злом и отравленное злом, погубляющее того, кто это добро, сделавшееся злом от примеси зла, признает добром, достойным Бога и человека.

он должен исполнять единственно заповеди евангельские и помышлениями, и чувствами, и словами, и делами.

Очевидно, что здесь требуется отвержение не бытия, а отвержение падшего естества, его воли, его разума, его правды. Грех и состояние падения так усвоились нам, так слились с существованием нашим, что отречение от них сделалось отречением от себя, погублением души своей. Для спасения души соделалось совершенной необходимостью погубление души, для спасения себя сделалось совершенною необходимость отречение от себя, от своего падшего я, не сознающегося в падении. Доколе это я существует, дотоле Христос не может принести нам никакой пользы.

Погубление души ради Господа есть отвержение разума, правды, воли, принадлежащих падшему естеству, для исполнения воли и правды Божией, изображенных в Евангелии, для последования разуму Божию, сияющему из Евангелия. Все, которые понуждали себя исполнять евангельское учение, опытно знают, как противоположны и враждебны Евангелию разум, правда и воля падшего естества. Примирение и соглашение - невозможны. Отвержение падшего естества есть неизбежная, осязательная необходимость спасения. Совершает это отвержение тот, кто непрестанно изучает Евангелие и старается оживлять его в себе всей деятельностью своей. Евангелие есть учение Христово. Учение Христово, как учение Божие, есть закон. Точное исполнение закона, изреченного Богом, Творцом и Искупителем, есть непременный долг искупленных созданий. Небрежение об изучении и исполнении за кона есть отвержение Законодателя.

Первый человек от земли перстен: вторый человек, Господь с небесе. Яков перстный, таковы и перстнии: и яков небесный, тацы же и небеснии: и якоже облекохомся во образ перстнаго

Облекаться во образ Небесного Человека, облекаться в Господа Иисуса Христа, всегда носить в теле мертвость Господа Иисуса Христа (2 Кор. 6, 10), значит не что иное, как постоянно умерщвлять в себе плотское состояние постоянным пребыванием в евангельских заповедях.

Справедливое требование и справедливое обличение! Святым Крещением отсекается в каждом крещеном человеке падшее естество, прививается к человеку естество, обновленное Богочеловеком. По этой причине Крещение называется в Священном Писании банею пакибытия , а жизнь по крещении - пакибытием [76] .

Что душа для тела, то Святой Дух для всего человека, для его души и тела. Как тело умирает той смертью, которою умирают все животные, когда оставить его душа, так умирает весь человек, и телом и душой, в отношении к истинной жизни, к Богу, когда оставит человека Святой Дух. Как тело оживает и воскресает, когда возвратится в него душа, так весь человек, и телом и душой, оживает и воскресает духовно, когда возвратится в него Святой Дух. Это-то оживление и воскресение человека совершаются в таинстве св. Крещения.

Обновляемые Крещением человеки облекаются не в первоначальный, непорочный образ первозданного человека, но в образ человека небесного, Богочеловека [82] . Второй образ столько превосходнее первого, сколько Богочеловек превосходнее первого человека в его состоянии непорочности.

Очищение покаянием есть последствие и действие благодати, насажденной Крещением. Покаяние есть возобновление, возвращение состояния, произведенного Крещением [83] .

Приготовление к святому Крещению есть истинное покаяние. Истинное покаяние сеть неотъемлемое условие для того, чтобы святое Крещение было принято достойным образом, во спасение души.

Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в возрасте, нисколько не понимаем его значения? Какая может быть польза от Крещения, когда мы, принимая его в младенчестве, остаемся впоследствии в полном неведении о том, что мы приняли?

Какая может быть польза от Крещения, когда мы не понимаем нашего падения, даже не признаем, что наше естество находится в состоянии горестнейшего падения?

Небесным Царством, как далее объяснял Предтеча, знаменовалось в проповеди его святое новозаветное таинство Крещения (Мф. 3, 11).

И на современных пастырях лежит священная, непременная обязанность доставлять точное и подробное понятие о святом крещении тем, которые приняли таинство в младенчестве и потому не имеют о таинстве никакого опытного знания.

Кто не употребит Дара по желанию и повелению Дародателя, кто не разовьет в себе благодати Крещения деятельностью по евангельским заповедям, но скроет врученный ему талант в земле - т. е. закопает, похоронит благодать Крещения, уничтожит в себе всякое ее действие, всецело предавшись земным попечениям и наслаждениям - у того отнимется благодать Крещения на суде Христовом.

6. Об обновлении искупленного естества, в случае его повреждения, покаянием.

истинное покаяние соответствует таинству Крещения. Крещением, единственно, по неизреченной благости Божией, сообщается человеку Дар Божий: и при покаянии христианина, допустившего себе по Крещении деятельность и жизнь падшего естества, оживившего в себе смерть, убившего в себе жизнь, возвращается Дар единственно благостью Божией. При Крещении мы рождаемся водой и Духом, при покаянии возрождаемся слезами и Духом. Покаяние есть младенческий, неумолкающий плач перед Богом о потере Дара, при надежде снова получить Дар.

Святой Исаак Сирский,

Что другое может быть мысленным занятием монаха в его келье, как не плач? Плач оставляет ли ему возможность обратиться к другим каким помышлениям? Какое другое мысленное занятие может быть лучше этого? Самое местопребывание инока, его уединение, его жительство, подобно жительству во гробе, чуждое радости человеческой, учит его, что плач есть его делание.

Все святые отошли из здешней жизни в плаче. Если святые плакали, и очи их непрестанно исполнялись слез до самого переселения из сей жизни, то кому не плакать? Утешение для монаха рождается из его плача.

Если совершенные и победоносные плакали здесь, то как стерпит престать от плача исполненный язв? Имеющий мертвеца своего лежащим перед собой и видящий самого себя умерщвленным грехами, нуждается ли в учении - при каком роде мыслей ему проливать слезы?

Если мы вступим в безмолвие и в нем пребудем с терпением, то непременно можем пребывать в плаче. По этой причине будем непрестанно молиться умом Господу, чтобы Он подал плач. Если будет дарован нам этот дар благодати, лучший и превосходнейший прочих даров, то мы, при посредстве его, войдем в чистоту. Когда приобретем чистоту, тогда чистота эта не отнимется от нас до исшествия нашего из этой жизни" [108] .

Страдальческое ощущение плача должно составить характер кающегося христианина. Оставление плача есть признак самообольщения и заблуждения. Одно христоподражательное смирение может успокоить плачущего;

"Борьба эта, - говорит преподобный Марк Подвижник, - междоусобная. Она не извне, и не с братией нашей мы должны бороться. Она внутри нас, и никто из человеков не может вспомоществовать нам в ней. Одного имеем мы помощника: таинственно сокровенного в нас Крещением Христа, непобедимого и. не могущего быть подавленным (уничтоженным). Он будет укреплять нас, если мы по силе будем исполнять Его заповеди" [111] .

невидимое торжество наше во внутренней брани зависит единственно от воли и действия благодати, насажденной в нас Крещением, действующей сообразно нашему произволению, являемому и доказываемому исполнением евангельских заповедей, и сообразно непостижимому изволению Божию о человеке. По этой причине одни, при обильном и постоянном человеческом руководстве, приносят самый скудный плод; другие, услышав самое краткое наставление, в краткое время обнаруживают быстрый успех духовными дарованиями своими.

Терпение скорбей с благодарением Богу, с признанием себя достойным скорби, с признанием попущенной скорби именно тем спасительным врачевством, в котором нуждаемся для исцеления, есть знамение истинного покаяния.

Прежние грехи, будучи воспоминаемы по виду, приносят вред имеющему благую надежду: если возникнет это воспоминание в соединении с печалью, то им отнимается упование; если же возникнет без печали, то обновляет внутри прежнюю скверну.

Если хочешь приносить Богу неосужденное исповедание, не вспоминай греховных поползновений по виду, но мужественно терпи наводимые за них скорби. Скорби приходят (в возмездие) за прежние грехи, принося всякому согрешению сродное (соответствующее) возмездие. Разумный и ведущий истину исповедуется Богу не воспоминанием соделанных грехов, но терпением приключающихся скорбей.

"Путь Божий есть повседневный крест. Человек, состоящий под особенным промыслом Божиим, познается по тому, когда постоянно посылаются ему Богом скорби" [119] .

По обновлении нашего естества Богочеловеком возвращение человека к своему естеству падшему есть в отношении к Богу прелюбодеяние.

Самый тяжкий плен остается для многих невидным, признается удовлетворительнейшей свободой. Наше состояние плена и рабства обнаруживается для нас только тогда, когда мы приступим к исполнению евангельских заповедей, тогда разум наш с ожесточением восстает против разума Христова, а сердце дико и враждебно взирает на исполнение воли Христовой, как бы на смерть свою и на убийство свое; тогда опытно познаем мы горестную потерю свободы, свое страшное падете; тогда усматриваем всю глубину этого падения, нисходящую до пропастей адских. Не должно приходить в уныние и разслабление от такого зрелища: должно с мужеством и решительностью предаться покаянию, как всесильному врачу, имеющему повеление и власть от Бога врачевать и исцелять все грехи, как бы эти грехи ни были велики и многочисленны, как бы навык к грехам ни был застарелым и укрепившимся.

Голос Христов - Евангелие.

Порядок, которым кающийся грешник восходит посредством покаяния к святости, преподобный Макарий Великий излагает так:

Равным образом он должен быть милостивым, снисходительным, сострадательным, благим, принуждая к тому себя насильно, как сказал Господь:

Он должен иметь всегда перед очами смирение Господне, Его жизнь, Его поведение, содержать их постоянно в памяти, как бы образец и пример, не допуская похищения их забвением.

надо насильно принуждать себя, чтобы быть милосердым ко всем, чтобы иметь человеколюбивое сердце, чтобы иметь смирение перед всеми, долготерпение ко всем, не скорбеть душою при изгнаниях и бесчестиях, не жаловаться - по сказанному: не себе отмщающе возлюбленнии

Жительство по евангельским заповедям, созерцание своего падшего естества, созерцание безконечного величия и безконечных совершенств Божиих, сличение ничтожного по ограниченности своей человеческого естества с неограниченным естеством Божиим, созерцание последствий грехопадения прародителей и последствий своей собственной греховности, плач о бедствии собственном и всего человечества, терпение всех скорбных случаев развивает в православном христианине благодать Крещения в необъятных размерах, непостижимых и невероятных для ума человеческого в падшем его состоянии.Развитие священного, духовного Дара, доставляемого Крещением, столько же необъятно, сколько необъятен Дар, даруемый Богом из Его Божественного естества (2 Пет. 1, 4), это развитие столько же необъятно и непостижимо. сколько необъятен и непостижим Сам Бог, вселяющийся в сердца наши Крещением. Это развитие объемлет все существо христианина. Когда всмотримся на это развитие в избранных сосудах Божиих, тогда изображение притчами евангельскими действия в человеке, производимого святым Крещением, делается вполне ясным.

Свои всесвятые, животворящие, Божественные заповеди Он назвал малыми (Мф. 5, 19), по той простейшей, безыскусственной форме, в которой они были предложены,

Так и благодать Крещения Он уподобил самому малому из семен земных.

Как смиренно и как верно духовный Дар, сообщаемый святым Крещением, назван закваской! Всякий, приемлющий святое Крещение уневещивается Христу, сочетается со Христом, и потому со всей справедливостью назван приточно женой. Эта жена скрывает, то есть, сохраняет и растит благодатный Дар, посредством жительства по Евангелию, в уме, сердце и теле своем (1 Сол. 5, 23), пока Дар не проникнет, не преисполнит, не обымет собой всего человека.

Обратите внимание на Павла, которого одежды чудодействовали (Деян. 19, 12), которого укушение ехидны не повредило (Деян. 28, 5); воззрите на Марию Египетскую, возвышавшуюся от земли при молитве своей, ходившую по струям Иордана, как по суху, совершившую тридцатидневный путь в течение одного часа [154] ; воззрите на Марка Фраческого, на голос которого гора снялась с оснований своих и двинулась в море [155] ; воззрите на Иоанникия Великого, который, как дух, был невидим теми, которыми он не желал быть видим, хотя и находился в присутствии их [156] : воззрите на тела угодников Божиих, почивающих в священном нетлении в течение многих столетий, не покоряющиеся закону тления, общему для всего человечества, источающие потоки исцелений, потоки благоухания, потоки жизни.

7. Об отношении обновленного естества ко злу.

Известно, что евангельские блаженства суть духовные состояния, открывающиеся в христианине от исполнения евангельских заповедей, что блаженства открываются одно вслед за другим, рождаясь одно от другого [160] .

Исаак Сирский на вопрос: что есть чистота? отвечал: "Чистота - сердце, исполненное милости о всяком создании". На вопрос: что есть милостивое сердце? этот великий учитель иночествующих сказал: "Это - горение сердца о всякой твари, о человеках, о птицах, о животных, о бесах - словом, о всяком создании.

И потому он ежечасно приносит молитву, сопровождаемую слезами и о бессловесных, и о врагах истины, и о наветующих ему, чтобы они были сохранены и очистились;

От великой милости, которую ощущал в себе великий Исаак, он восклицает: "В тот день, в который ты состраждешь кому-либо каким бы то ни было образом страждущему, телесно или мысленно, благому или злому - почитай себя мучеником и взирай на себя, как на пострадавшего за Христа, как на сподобившегося исповедничества. Вспомни, что Христос умер за грешников, а не за праведников. Смотри, как велико скорбеть о злых и благодетельствовать грешникам! Оно более нежели делать то и другое относительно праведников.

"Благодать так действует и умиряет все силы и сердце, что душа, от великой радости (милости), уподобляется незлобивому младенцу, и человек не осуждает уже ни эллина, ни иудея, ни грешника, ни мiрянина, но на всех чистым оком взирает внутренний человек и радуется о целом мире, и всемерно желает чтить и любить и эллинов и иудеев" [166] . "Чистота сердца, - сказал вышеприведенный святой Исаак,

Тогда человек не видит злобы в ближних своих, когда все отношения его к ближним будут поглощены милостью к ним.

При посредстве благодатного милосердия, которым истинные христиане дышат к ближним, они пребывают чуждыми греховности ближних, сообщающейся через осуждение осуждающему, нарушающей его собственное, спокойное, радостное, святое устроение.

Святый Иоанн Лествичник в слове [170] о духовном разсуждении и о помыслах, страстях и добродетелях говорит, что оно является от непорочной совести и чистоты сердечной; что оно в новоначальных по преуспеянию есть познание падения и греховности своей; что оно в средних (по преуспеянию) отделяет истинное добро от естественного и от зла, как открытого, так и прикрытого личиной добра; наконец, что оно в совершенных есть духовный разум, воссиявший от Святого Духа, и видящий образ действия зла в других человеках.

Начало просвещения душа и признак ее здравия заключается в том, когда ум начнет зреть свои согрешения, подобные множеством своим морскому песку, сказал святой Петр Дамаскин [173] . Этот Отец называет зрение своего падения и зрение грехов своих духовным видением, открывающимся от действия благодати в делателе Христовых заповедей [174] .

обновленное естество имеет благодатное знание и зрение зла, даруемые Богом, знание и зрение зла, не только не нарушающие целости добра в человеке, но и служащие к строжайшему охранению человека от опытного познания зла, гибельного для человека. Обновленное естество видит и ведает зло в себе, в человеках и в демонах, но пребывает неоскверненным от зла, потому что эти видение и ведение естества обновленного принадлежат не собственно человеку, приобретены не собственным усилием человека, но дарованы ему Богом.

Можно уподобить знание зла, приобретенное человеками чрез падение, знанию больными болезней, которыми они страждут, а знание зла человеками обновленными - знание болезней врачами. Больные опытно знают болезнь, но не знают ни причин ее, ни средств к врачеванию ее; врачи, не зная опытно болезни, знают ее несравненно определеннее, нежели больные, знают причины ее и средства пользования от нея.

8. Заключение.

облекшись в честные одежды покаяния

Кроме пути покаяния нет другой стези, возвращающей ко спасению" [177] .

 

[1] Святые отцы называют состояние по сотворении естественным , состояние по падении - нижеестественным , состояние по искуплении - сверхъестественным . Святой Исаак Сирин. Слово 4; Прп. Дорофея Поучение.

[32] Сл. 4, гл. 16. Это явствует из запрещений, совершаемых перед святым таинством Крещения. Падший человек сделался жилищем не только греха, но и сатаны; таинством св. Крещения изгоняется сатана из человека, но при нерадивой и греховной жизни крещеного сатана возвращается в него, как это будет объяснено далее. См. последование св. Крещения в требнике.

[34] Прп. Макарий Великий, Беседа 21, гл. 1.

[35] 16-е поучение преподобного Синклитикии, Достопамятные сказания.

[36] Ответ на вопрос 210.

[37] Гл. 49, Доброт., ч. 2. Эта цитата полнее приведена в Слове об Иисусовой молитве.

[38] Беседа 21, гл. 3 и 4.

[39] Поучение 13 о том, как переносить искушения. Наш российский подвижник, старец Серафим Саровский, говорит: "Должно снисходить душе своей в ее немощах и несовершенствах и терпеть свои недостатки, как терпим другим, но не обленяться, а побуждать себя к лучшему. Употребил ли пищи много, или что другое подобное сему, сродное слабости человеческой, сделал - не возмущайся сим и не прилагай ко вреду вред, но мужественно подвигни себя к исправлению, а между тем старайся сохранить мир душевный, по слову Апостола: Блажен не осуждаяй себе, о немже искушается " (Рим. 14, 22). // Сказание о жизни и подвигах Старца Серафима. Москва, 1884 г.

[46] Св. Григорий Синаит, гл. 117. // Добротолюбие, ч. 1.

[47] Прп. Макарий Великий, беседа 27, главы 4, 5 и 18.

[49] Слово 7, гл. 14.

[50] Исх. 3, 21-22.

[51] Слово 31. Здесь употреблено слово "делание", потому что Отцы наиболее так называют мысленный и сердечный подвиг, чаще обозначая словом "подвиг" телесные труды. Прп. Варсоноф. Отв. 210. Исаака Сирина. Слово 56.

[52] Прп. Макарий Великий, Слово1, гл.1.

[53] Доброт., ч. 1, деятельных и Богословских глав 43.

[58] Мф. 12, 43-45. "Крещением изгоняется нечистый дух и обходит безводные и безверные души, но в них не обретает покоя: ибо покой для беса состоит в том, чтобы смущать лукавыми делами крещеных - некрещенные принадлежать ему от начала (зачатия) - и он возвращается на крещенного с семью духами. Как семь даров Духа, так семь и лукавых злых духов. Когда диавол возвратится на крещенного и найдет его праздным, то есть, по причине лености не имеющим той деятельности, которая сопротивляется супостатам, тогда взошедши в него, злодействует лютее прежнего. Очистившемуся крещением, потом (осквернившемуся) нет надежды на второе крещение: разве есть надежда на многотрудное покаяние". Объяснение Блаженным Феофилактом Болгарским приведенного здесь евангельского текста. Преподобный Григорий Синаит сказал: "Держи неудержимый ум, то есть обуреваемый и разсеваемый сопротивною силою, возвратившеюся снова по крещении, по причине нерадения, с иными лукавейшими духами, в ленивую душу, как говорит Господь". Св. Григорий Синаит, гл. 3. Доброт., ч. 1. Прп. Макарий Великий, беседа 27, гл. 11

[63] Прозябоша грешницы яко трава, и проникоша вси делающии беззаконие, яко да потребятся в век века (Пс. 9, 8). Грешники, прозябающие как трава, суть страстные помышления, подобные траве слабой и не имеющей силы. Итак, когда прозябают в душе страстные помышления, тогда проникают , т. е. обнаруживаются вси делающии беззаконие , т. е. страсти, яко да потребятся в век века: ибо когда страсти соделаются явными для подвизающихся, тогда они истребляются ими. Вникните в порядок изложения: сперва прозябают страстные помышления, таким образом обнаруживаются страсти, и затем истребляются". Пр. авва Дорофей, Поучение 13, О терпении искушений.

[76] Тим. 3, 5; Мф. 19, 27.

[78] По-славянски: Елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся (погружались). Крещение и погружение - однозначные слова. Во всей Вселенской Церкви Крещение совершалось через погружение до 12 столетия. В 12 столетии начали заменять в Риме погружение обливанием. Dictionaire Theologique par Bergier, Bapteme.

[82] "Через Крещение крещаемый изменяется в уме, в слове и деле и, по данной ему силе, делается тем же, что Родивший его". 20 нравственное правило св. Василия Великого. // Творения Св. Отцов.

[83] Прп. Марк Подвижник, Слово о Крещении; Святые Каллист и Игнатий Ксанфопулы, главы 1-6. // Добротолюбие, ч. 2.

[108] Слово 21.

[111] Слово 5. Советы ума душе.

[117] В славянском последнее предложение читается так: якоже предпрiятiю обрестися таковой памяти (гл. 152). Предпрiятiем называют деятельные Отцы приятие (обновление) в мысли и ощущении греха, совершенного некогда на самом деле. Предпрiятiя более или менее продолжительно мучат кающегося подвижника по оставлении им греховных дел. Это ясно можно видеть из житий прп. Моисея Мурина, прп. Марии Египетской и других.

[119] Слово 36.

[154] Четьи Минеи, 7 апреля.

[155] Там же, 5 апреля.

[156] Там же.

[160] "Тщательное блюдение (евангельских заповедей) научает человека "немощи его". Св. Симеон Новый Богослов, 4 глава Деятельная и Богословская, Доброт., ч. 1. Это значит: Тщательное блюдение заповедей вводит в первое блаженство, именуемое духовной нищетой, от которой рождается духовный плач, рождающий из себя кротость. Последовательность Блаженств изложена с особенной ясностью священномучеником Петром, митрополитом Дамаска. Доброт., ч. 3, книга 1.

[166] Беседа 9.

[170] Слово 26.

[173] Доброт., ч. 3, о семи телесных деяниях.

[174] Там же о восьми видениях ума.

[177] Св.Феолипт, митрополит филадельфийский, Слово о сокровенном делании. // Доброт., ч. 2.

[178] Начатком состава, то есть залогом завета с Богом здесь разумеется благодать Крещения, насаждаемая в нас при вступлении в сочетание со Христом подобно зерну горчичному. Сохранение дара благодати есть развитие его: иже не собирает со Мною, расточает (Лк. 11, 23), сказал Господь.

 

 


Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова