Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Великие исповедники Православия

Преподобный Максим Исповедник

Преподобный Максим Исповедник

 


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  1     2     3     4     Примечание  
к следующей страницек следующей странице


Изложение прения, бывшего в секретном помещении дворца между господином Аввой Максимом и его учениками с одной стороны и начальниками с другой

26. Подробности того, что тогда было сказано и сделано, и какие клеветы взводили на невинного думавшие найти прикрытие себе во лжи, – обо всем этом в особом изложении рассказывает сам превосходнейший ученик святого, что и нам рассудилось изложить его собственными словами, причем хотя мы и вдаемся в большие частности, но делаем это ради удобства читателей.

В тот день, когда причалили в этом царственном городе святый Максим и его ученики, около солнечного захода явились два мандатора [11] с десятью экскувиторами [12], взяли их с корабля неодетыми и необутыми и, разделив друг от друга, стерегли их в разных помещениях.

Весь суд над ними император предоставил тогдашнему сакелларию своему и сенату. И вот спустя несколько дней их берут во дворец и вводят блаженного Максима в помещение, где собрался сенат и другие люди в большом числе.

И поставляют их перед начальниками восседавшими. Сакелларий говорит ему с великим гневом и яростью: «Христианин ли ты?»

Святый отвечает: «Благодатью Христа, Бога всяческих, я христианин».

Говорит сакелларий: «Это неправда!»

Ответил раб Христов: «Ты говоришь, что я не христианин, но Бог говорит, что я есмь и остаюсь христианин».

Сакелларий: «Но если ты – христианин, то зачем, – говорит, – ты ненавидишь царя?»

«Но откуда это известно?» – отвечал блаженный, – «ведь ненависть есть скрытое расположение души, равно как и любовь».

И сказал Сакелларий: «Из того, что ты сделал, всем стало ясно, что ненавидишь царя и его управление, – ведь один ты предал сарацинам Египет, Александрию, Пентаполь, Триполь и Африку».

Святый: «Но какое этому доказательство?»

И представляют тотчас же Иоанна, который был сакелларием Петра, бывшего претора Нумидии Африканской, – он сказал, что: «Двадцать два года тому назад дед царя приказал блаженному Петру взять войско и идти в Египет против сарацин, – причем тебе написал, обращаясь, как к рабу Божию, имея уверенность в тебе как в святом человеке, чтобы посоветовал ему идти (в поход), а ты написал ему, чтобы он ничего этого не делал, так как Богу не благоугодно содействовать Римскому государству при царствовании Ираклия и его рода».

Говорит раб Божий: «Если правду говоришь, то наверно имеешь как письмо Петра ко мне, так и мое к нему. Пусть представят (эти письма), и я подвергнусь определенному в законе наказанию».

И говорит тот: «Я не имею письма, да и не знаю, писал ли вообще тебе он, но в лагере все говорили в то время об этом».

Говорит ему раб Божий: «Если весь лагерь разговаривал об этом, почему же ты один показываешь это на меня? Видел ты меня когда-либо, или я тебя?».

Он же говорит: «Никогда».

Тогда, обратившись к сенату, святый говорит: «Если справедливо представлять таких обвинителей или свидетелей, то судите, ибо каким судом судите, будите судимы, и какою мерою мерите, будут мерить вам, говорит Бог всяческих».

27. После этого (свидетеля) приводят Сергия (Георгия) Магуду, который говорит: «Девять лет тому назад блаженный авва Фома, придя из Рима, говорил мне, что папа Феодор посылал его к (мятежному) патрицию Григорию сказать ему, чтобы он не боялся никого, ибо раб Божий авва Максим видел такой сон: в небесах на востоке и на западе было множество ангелов, причем восточные взывали: "Константин Август, ты побеждаешь!" – а западные вопияли: "Григорий Август, ты побеждаешь!» – и голос западных пересилил голос восточных".

При этих словах сакелларий кричит: «Послал тебя Бог, авва, на сожжение в город этот».

И сказал Божий раб: «Благодарю Бога, очищающего меня от вольных грехов посредством невольного наказания. Но горе мiру от соблазнов, ибо необходимо придти соблазнам, – горе же (тому), чрезъ кого соблазнъ приходитъ. Действительно, не подобало говорить таких слов в присутствии христиан, ни оставлять безнаказанными выдумывающих это из-за того, чтобы угодить людям тленным, сегодня сущим, а завтра не сущим. Ведь это ему надлежало сказать, конечно, при жизни Григория и показать царю свое благорасположение к нему. И справедливость требует, с чем согласитесь и вы, чтобы прежде сего обвинитель обязан был представить патриция Петра, этот же со своей стороны – авву Фому, а тот, – блаженного папу Феодора. И тогда в присутствии всех я стал бы говорить патрицию Петру: скажи, господин патриций! Писал ты мне когда-нибудь, о чем сказал сакелларий, или я тебе? И когда бы он дал утвердительный ответ, я подвергся бы наказанию. Подобным же образом и блаженному папе: скажи, владыка, я тебе когда-либо рассказывал сон? И если бы обличил меня, то он подлежал бы обвинению, а не я, видевший (такой сон) ибо непроизвольное дело – сон, а закон наказует только произвольные, когда ему противятся».

Когда это сказал святой, говорит ему Троил: «Шутишь, авва! Не знаешь, где ты находишься!»

Святой сказал: «Не шучу, но оплакиваю жизнь мою, сохранившуюся доныне, чтобы испытать такие выдумки».

Говорит Епифаний патриций: «Видит Бог – он хорошо делает, шутя над этим, если это неистинно».

После сего сакелларий опять с гневом сказал: «Все вообще лгут, а ты один говоришь правду?»

При этих словах святой заплакал и сказал в ответ: «Вы власть имеете, по попущению Божию, и оставить мне жизнь и умертвить, – но если эти (свидетели) говорят правду, то и сатана есть Бог по природе, – если же он несомненно не таков, то и эти не сказали правды. И пусть я не удостоюсь вместе с христианами узреть явление пресущного Бога, Творца и Зиждителя и Создателя и Промыслителя и Судью и Спасителя всяческих, если я когда-нибудь рассказывал о таком сне или слышал рассказ от другого, кроме сейчас только (слышанного рассказа) от господина Сергия, (этого) благожелателя Империи».

28. Потом приводят третьего обвинителя, Феодора, сына Иоаннова, бывшего кандидатом, по прозванию Хила, теперешнего зятя господина Платона, патриция, – он говорит, что: «Когда между нами происходила беседа о царе, он глумился над тем, что говорилось (о царе), допуская издевательства и насмешки».

Сказал святый ему: «Никогда, брат, я не разговаривал с тобой, только однажды с преподобнейшим пресвитером господином Феохаристом, братом экзарха, из-за примикирия [13], быв на это вызван письмом о нем, и если окажусь лжецом, готов нести наказание».

29. И после сего вводят Григория сына Фотинова, который говорит, что: «Пришел я в келью аввы Максима в Риме, и на мои слова, что царь есть и священник, авва Анастасий, ученик его, сказал: не достоин быть священником».

Тотчас говорит ему святый: «Побойся Бога, господин Григорий: ведь ничего совершенно в той беседе об этом не говорил тебе сораб мой».

И, повергшись на землю, говорит сенату:

«Имейте терпение к рабу вашему, я скажу все, как было говорено, и пусть обличит меня, если буду лгать. Господин мой, этот Григорий, придя в Рим, удостоил войти в келью раба вашего. Увидав его, я, как это обычно мне, повергся на землю, поклонился, облобызал его и, после того как мы сели, сказал: какая причина желанного пришествия господина моего? Он ответил: добрый и богохранимый наш владыка, в заботе о мире святых Божиих церквей, дал повеление богочестному папе, послав приношение святому Петру, склоняя его к единению с предстоятелем Константинополя, что его благочестивое державство удостоило послать через мое смиренство.

30. И я сказал: слава Богу, соделавшему тебя достойным такого служения. Однако же, при каком условии его боголюбезная тихость (т. е. император) приказала быть единению, если конечно знаешь? И ты сказал: под условием (принятия) Типоса. А я ответил: это, как полагаю, не может состояться, ибо римляне не допустят, чтобы вместе (в соединении) с изречениями нечестивых еретиков уничтожились светоносные изречения святых отцов, или чтобы вместе с ложью погашена была истина, или с тьмою стал в общение свет, ведь у нас тогда ничего не будет достопокланяемого, если совершится уничтожение богонаученных словес. И ты сказал: не уничтожает священные изречения Типос, но замалчивает, чтобы нам устроить мир. А я ответил: один и то же есть в Божественном писании – умолчание и уничтожение, ибо Бог сказал через Давида: «не суть речи, ниже словеса, ихже не слышаться гласы их» (Пс. 18:4) Итак, если не изрекаются и не слышатся, то и совсем не существуют, по Писанию. И сказал ты: не заводи меня в лес, я ведь довольствуюсь святым символом. Но как можешь довольствоваться, сказал я, принимая Типос? – А что препятствует принимать Типос, спросил ты, и говорит символ? – Я ответил, что Типос явно уничтожает символ. Ты сказал: ради Господа, каким образом? – Произнесем, сказал я, символ, и ты узнаешь, каким образом он уничтожается Типосом.

31. И ты начал говорить: Верую во единого Бога Отца Вседержителя, Творца неба и земли, и видимого всего и невидимого. – Подожди, сказал я, немного, и узнай, каким образом (в Типосе) уничтожается вера никейцев. Ведь Бог не был бы Творцом, будучи лишен природного воления и действия, если конечно по воле, а не по принуждению, сотворил небо и землю, как истинно говорит в Духе Давид: "вся, елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах" (Пс. 134:6). Если же ради устроения (мира) вместе с зловерием уничтожается спасительная вера, то такого рода так называемое устроение (мира) есть совершенное отделение от Бога, а не единение. Ведь завтра и гнусные иудеи скажут: устроим мир друг с другом и объединимся, – мы уничтожим обрезание, а вы крещение, и уже не станем враждовать между собою. Это ариане некогда предлагали письменно при Великом Константине, говоря: уничтожим выражения "единосущие" и "иносущие", и объединяться между собой церкви. Но не приняли богоносные отцы наши, напротив, предпочли подвергаться преследованиям и смерти, чем замолчать выражение, представляющее единое Отца и Сына и Святого Духа пресущное божество. В этом и великий Константин согласился с теми (отцами), которые предложили это, как повествуется многими, трудолюбиво описавшими тогдашние события. И никто из царей не был в силах средними (обоюдными) речениями убедить богоносных соединиться с бывшими при них еретиками, но они воспользовались ясными, точными и соответствующими (каждому) обсуждавшемуся догмату словами, ясно высказав, что дело священников – делать исследования и определения относительно спасительных догматов кафолической Церкви, а не царей.

32. И ты сказал: что же? Разве всякий царь христианин не есть и священник? Я ответил: не есть, ибо не предстоит алтарю ни после освящения Хлеба не возносит его со словами: "святая святым", не крестит, таинство мvра не совершает, не рукополагает и не поставляет епископов, пресвитеров и диаконов, не помазует храмы, не носит знаков священства – омофор и евангелие, как знаками царства служат корона и порфира. И ты сказал: как же Писание называет Мелхиседека царем и священником (Пс. 109:4; Евр. 5:6)? Я ответил: Единого по природе Царя, Бога всяческих, ставшего ради нашего спасения первосвященником, один был прообраз – Мелхиседек, – если же по чину Мелхиседека другого назовешь и священником, то дерзни сказать и прочее, именно: "без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни" (Евр. 7:3), и смотри, какое из этого возникает зло: ведь таковой окажется другим Богом воплотившимся, священнодействующим наше спасение по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона.

33. Впрочем, зачем нам входить в длинные рассуждения? В Святом Возношении (Евхаристии) на святой Трапезе, после архиереев, диаконов и всего священнического чина вместе с мiрянами упоминаются цари, когда диакон говорит: "и в вере почивших мiрян, Константина, Константа и прочих", – также и живых поминает царей после всех посвященных».

34. При этих словах его Мина кричит: «Говоря это, ты разделил Церковь!»

Говорит ему (св. Максим): «Если говорящий слова святых Писаний и святых отцов разделяет Церковь, то что делающим с Церковью окажется тот, кто уничтожает догматы святых, без которых (догматов) невозможно даже самое бытие Церкви?»

35. И обратившись Сакелларий говорит людям экзарха с криком: «Скажите экзарху: неужели ты оставишь в живых такого человека, когда имеешь власть!»

И, изведши блаженного Максима вон, вводят ученика его, требуя, чтобы он оговорил учителя в том, что он (Максим) оскорбил Пирра. Но он тихим голосом в ответ сказал правду, что никто так не почтил Пирра, как почтил наставник мой. Тогда они приказывают ему кричать. Но так как он не дозволил себе отступить от подобающего монахам благоговейного голоса, то дали предстоящим повеление бить его. Они же, подвергая его кулачным ударам, довели до полумертвого состояния.

36. Потом, по отпущении их в тюрьму, быстро подходит Мина к преподобному старцу и говорит ему в присутствии начальников: «Вверг тебя Бог и привел тебя сюда, чтобы ты восприял (в возмездие) то, что ты сделал другим, введши всех в ложь догматов Оригена».

Святый же в ответ сказал ему пред всеми: «Анафема Оригену и догматам его и всякому единомышленнику его».

Тогда говорит патриций Епифаний: «Устранено, кир-авва Мина, предъявляемое тобою против него обвинение, ибо если бы и был он оригенистом, то как скоро анафематствовал (это лжеучение, тем самым), освободил себя от такого обвинения. И я уже принимаю это, как нечто такое, чего не говорилось о нем». И отведен был каждый из них в то место, в коем находился под стражею.

37. А на другой день Троил патриций и Сергий Евкратас, блюститель царского стола, явились к рабу Божию и, сев, приказали и ему сесть и сказали ему: «Расскажи нам, кир-авва, беседу между тобою и Пирром, бывшую в Африке и Риме, о догматах, и какими его убедил ты основаниями анафематствовать его собственный догмат (о единоволии во Христе) и согласиться с твоим?»

Преподобный же изложил им все по порядку, что память сохраняла, присоединив и то, что «я собственного догмата не имею, но общий Церкви Кафолической, ибо не употребил какого либо нового слова, чтобы можно было говорить о собственном моем догмате».

38. Потом, после всего сообщения говорят ему: «Не имеешь общения с престолом Константинопольским?»

Он же сказал: «Не имею общения».

«По какой причине не имеешь общения?» – говорят ему.

И ответил: «Они отвергли четыре святых собора чрез девять составленных в Александрии Глав, – и чрез Екфесис, составленный Сергием в этом городе (Константинополе),– и чрез изложенный затем в шестом индиктионе Типос, – и так как что определили в Главах, то осудили в Екфесисе, – а что определили в Екфесисе то упразднили в Типосе, – и уничтожили самих себя столько раз. Осужденные таким образом сами собою и римлянами, на бывшем в восьмом индиктионе соборе низложенные и священства лишенные, какое могут совершать священноводство, или какой Дух может сходить на священнодействия, совершаемы такими (людьми)?»

39. И говорят ему: «Так что же? Один ты спасешься, а все погибнут?»

И сказал: «Никого не обвинили три отрока, не поклонившиеся истукану, когда все поклонились, ибо они заботились не о делах других, (людей), но о том, чтобы самим не отпасть от истины. (Так и Даниил вверженный в ров со львами, не осуждал никого из тех, кои не поклонились Богу по указу Дария, но позаботился о себе самом и предпочел умереть, а не отпасть от Бога и подвергнутся бичеванию своей совести за преступление божественных законов). И мне не дай Бог осудить кого-либо, что я один спасусь, но сколько могу, предпочту умереть, чем страх иметь пред совестью за то, что каким-либо образом преступил веру в Бога».

40. Говорят ему они: «И что ты можешь сделать, если римляне вступают в единение с византийцами, ибо вот вчера пришли апокрисиарии римские и завтра, в воскресенье, будут в общении (за литургией и евхаристией) с патриархом, – и всем становится ясно, что ты совращал римлян, почему и с удалением тебя откуда, они согласились со здешними».

И сказал святый: «(Пришедшие, хотя и вступят в общение, ничего предосудительного для римского престола не соделают, если принесли послания к патриарху, – и) я никогда я поверю, чтобы римляне вступили в общение со здешними, если эти не исповедают, что Господь наш Иисус Христос и Бог по тому и другому (божеству и человечеству), – из чего и в чем и то, что Он есть, – имеет природную волю и действие (в отношении к совершению) нашего спасения».

И говорят они: «А если все-таки соединятся со здешними римляне, что сделаешь?»

Святой ответил: «Дух Святый анафематствовал чрез Апостола (Гал. 1:8) даже ангелов, вводящих что либо новое и чуждое проповеди (евангельской и апостольской). Я думаю не об единении или разделении римлян и греков, а о том, чтобы мне не отступить от правой веры».

41. И говорят: «Есть ли всецелая необходимость говорит о двух волях во Христе и действиях?»

Ответил: «Всецелая необходимость, если, конечно, хотим благочествовать по истине, ибо ничто сущее не существует без природного действия. И святые отцы ясно говорят, что никакая природа ни существует, ни познается без существенного (существу ее свойственного) ее действия. Если же ни существует, ни познается природа без существенно (т. е. сущность ее) ее характеризующего (открывающего, выражающего) действия, то как возможно чтобы знали Христа или чтобы Он давал Себя знать как истинного Бога и человека, без божеского и человеческого действия? Ведь лев, по учению отцов, потерявший способность рыкания, не есть лев, – и пес – способность лаять, не есть пес, – и все другое, потеряв то, что составляет его природу, не есть уже то, что было».

И говорят ему: «Мы знаем действительно, что так это. Однако (смотри) не оскорби царя, только ради мира и составившего этот Типос, – не для уничтожения чего-либо долженствуемого мыслиться о Христе, но для мира допустившего умолчание составляющих причину раздора речений».

42. Тогда раб Божий, повергшись на землю, со слезами сказал: «Не должен оскорбиться добрый и благочестивый владыка на мое ничтожество, ибо я могу оскорбить Бога замалчиванием тог, что говорить и исповедывать повелел Он. Ведь если, по божественному апостолу, Сам поставил в Церкви во-первых апостолов, во вторых пророков, в третьих учителей (Еф. 4:11), то очевидно, что Сам Он и говорил через них. И вот чрез все святое писание как Ветхого так и Нового Завета, святых учителей и соборы мы научаемся, что воплотившийся Христос Иисус Господь и Бог наш не лишен кроме греха, ничего из того, в чем как Бог познается и в чем и как (сущий) по природе человек открывается. А если Он совершен по тому и другому и не имеет недостатка, то явно искажает все таинство о Нем тот, кто не исповедует, что Он есть то, что есть, со всеми, присущими Ему свойствами по тому и другому, из чего, в чем и что Он есть».

43. Немного помолчав и поговорив друг с другом, говорят: «Чем можешь доказать, что представители Константинопольского престола отвергают соборы?»

И говорит им: «Уже было показано подробно в моих, бывших в Риме, беседах с господином Григорием асикритом. И теперь если угодно, это будет доказано. Прикажите дать свободу недостойному рабу вашему, и я приведу доказательства из книг, так как мои отобраны – и всем сделаю это ясным, без какой либо запутанности в словах».

44. И потом, после других многих с обеих сторон разговоров, обратились к доказательствам и рассуждениям от Писания, природы и искусства, коими усладившись, они пришли в веселое настроение и начали говорить Максиму: «Знает Господь, авва, что великую пользу мы получили и отныне досаждать вам (своими посещениями) будем».

45. И говорит ему господин Сергий: «Много раз приходил я келью твою в Вемвас и слышал твое учение, – и Бог да поможет тебе, – не беспокойся, – но ты печалишь всех одним только тем, что многих заставляешь отделяться от общения с здешней Церковью».

Но святой сказал: «Кто может сказать, что я говорил ему: не имей общения с Церковью византийцев?»

Ответил Сергий: «Это самое именно, что ты не имеешь общения, служит великим призывом ко всем, чтобы не иметь общения».

И сказал святой: «Господин мой! Ничего нет сильнее обличений совести и ничего нет дерзновеннее ее одобрений».

46. Когда же кир Троил услыхал, что Типос анафематствуется на всем Западе, говорит святому: «Разве хорошо, что мнение нашего благочестивого владыки (царя) подвергается поношению?»

Ответил святой: «Да долго терпит Бог к тем, кои побудили владыку (царя) составить Типос и признали (его) и допустили».

И говорит Троил: «но кто же суть те, что побудили или допустили?»

Ответил раб Божий: «Представители Церкви побудили, а сановники (сенат) допустили. И вот эта нечисть виновных взыскивается с невинного и чистого от всякой ереси.

47. Hо посоветуйте ему сделать то, что сделал некогда благочестивой памяти его дед (Ираклий). Когда он узнал, что некоторые на Западе подвергают его порицанию, посредством указа сделал себя свободным от церковного осуждения, написав, что "Екфесис не принадлежит мне, так как я ни диктовал его, ни давал приказ составить, но патриарх Сергий, сочинив его за пять лет до возвращения моего с востока, когда я прибыл в этот преблагословенный город, упросил меня издать его от моего имени с подписью, – и я принял ходатайство его, – теперь же, узнав, что некоторые восстают против него, делаю всем известным, что он – не мой?" Такой указ послал он блаженному Иоанну папе, осуждавшему Екфесис в тогдашних письмах своих к Пирру. И с тех пор Екфесис повсюду считается делом Сергия. Это пусть сделает и теперешний благочестивый царь наш, и будет совершенно чисто от всякого порицания имя его».

48. Когда Преподобный сказал это, они, покачав головами, смолкли, сказав только это: «Все трудно и безвыходно».

И после этих слов, отдав взаимные поклоны друг другу, они удалились с полным благодушием.

Потом в другую субботу снова привели их в дворец. Вводят сначала ученика святого. Сошлись тогда два патриарха. Вводят Константина и Мину, обвинителей старца, требуя от ученика подтверждения их словам. Он же со всяким дерзновением сказал сенату:

«Константин вводится в секретарий дворца?! Он – ни пресвитер, ни монах, но трибун фимелийский, – известен африканцам и римлянам, – и каких женок содержа пришел оттуда? Все знают и все отлично постигли его уловки, что делал он, чтобы скрыть это, то говоря, что сестры мои это, то (утверждая), что для того, чтобы не допускать общения с Константинопольской церковью, я взял их, да не осквернятся еретическим общением, но также, если ему не доставало средств на удовольствия и он находил место, где его не знали, то опять (и там) делает то же самое ради скверного стяжания и грязных удовольствий. И для тех, кто желает вести жизнь досточестную, великий позор даже и встречаться с ним».

Потом опять на вопрос: анафематствовал ли он Типос, бесстрашно сказал: «Не только анафематствовал я, но и написал книгу».

А некоторые сказали ему: «И так что же? Не признаешь, что ты сделал худо?»

И говорит: «Не дай Бог, чтобы я сказал, что стало худым то, что я сделал хорошо и по-церковному».

После того как и на другие многие вопросы тот самый ученик Святого дал ответы, его выводят из секретария.

49. Потом вводят Преподобного, и говорит ему Троил патриций: «Скажи, авва, но смотри, все по истине скажи, и помилует тебя владыка, так как, если мы обратимся к (формальному) следствию по закону и оно найдет истинным хотя бы одно обвинение против тебя, то закон подвергнет тебя смерти».

Святой сказал: «Но я уже сказал и опять говорю, что если только одно из того, что говориться (на меня), истинно, то и сатана есть Бог. Если же он не есть Бог, но отступник, то и обвинения против меня ложны и безосновательны. Впрочем, если что повелеваете сделать, сделайте: почитая Бога, я не допущу себе неправды».

Говорит ему Троил: «Не анафематствовал ли ты Типос?»

Он же сказал: «Часто говорил я, что анафематствовал его».

И говорит Троил: «Типос анафематствоал ты? – Царя анафематствовал».

Ответил Божий раб: «Я царя не анафематствовал, но писание, чуждое церковной веры».

Он же сказал ему: «Где анафематствован римским собором?»

И говорит Святой: «В Церкви Спаса и в церкви Богородицы».

Тогда говорит ему епарх: «Стоишь в общении со здешней Церковью или не стоишь?»

Ответил Преподобный: «Не стою в общении».

И епарх: «Почему?»

Святый сказал: «Потому что она отвергла соборы».

Тот: «Если отвергла соборы, зачем же в диптихи вносятся?»

И говорит святый: «Но какая польза в именах, когда догматы отвергнуты?»

50. «И можешь, – сказал епарх, – это доказать?»

И сказал Максим: «если получу дозволение и приказываете, можно доказать это весьма легко».

51. Тогда закричал один клирик: «Воздал тебе Бог тем же, что сделал ты Пирру», – (которому он совершенно ничего не ответил).

52. И когда все смолкли, говорит ему сакелларий: «Почему ты любишь римлян, а греков ненавидишь?»

И в ответ Святой сказал: «Заповедь имеем не ненавидеть никого: люблю римлян как единоверных, а греков как единоплеменных».

И говорит ему сакелларий: «Сколько лет считаешь себе?»

Ответил Святый: «Семьдесят пять».

Сакелларий: «Сколько годов находится с тобою ученик твой?»

Святый: «Тридцать семь»

Когда все это говорилось в секретарие, никто из патриархов совершенно ничего не произнес.

53. Когда же речь шла о соборе римском, Демосфен кричит: «Не имеет силы этот собор, так как собравший его Мартин низложен был».

И говорит Божий раб: «Не низложен был, а подвергся гонению (и изгнанию). Разве было в Актах такое соборное и каноническое определение, в коем несомненно содержится низложение его? Впрочем, пусть и канонически низложен, это не может служить осуждением тому, что определено православно, по божественным канонам, с чем согласуется и написанное святым папой Феодором».

Выслушав это, Троил патриций говорит: «Не знаешь, что говоришь, авва! Бывшее – было».

54. И так как, после всяческих угроз не смогли отклонить его от правого мнения, то, составив совет, епископы, посовещавшись с патриархами, убедили царя осудить их на жестокую и бесчеловечную ссылку, разделив друг от друга святого Старца – в Визию-границу Фракии, а ученика его – в Перверис, бывший конечной границей римского царства, лишенных всяких средств к жизни, с запрещением приближаться к морю, чтобы не иметь призрения от милостивцев. И таким образом они оставались без одежды и пищи, имея одну только надежду на Бога.

55. Спустя несколько дней после изгнания блаженного Максима в Визии, называемый патриархом Петр отправил к нему пресвитеров церковных, высшей степени ученых. Придя в обитель его, они приветствовали его, сели и начали так: богопрославленный и всей вселенной владыка патриарх Петр прислал нас к тебе, чтобы спросили: какой Церкви ты? Византийской, Римской, Антиохийской, Александрийской, Иерусалимской? – Вот все они с подвластными им епархиями объединились между собой. Итак, если ты, как говоришь, принадлежишь к кафолической Церкви, то соединись, чтобы, вводя в жизнь новый и странный путь, не подвергся тому, чего не ожидаешь».

Блаженный ответил посланным достойно своей мудрости и благочестия, сказав: «Бог всяческих объявил Кафолической Церковью правое и спасительное исповедание веры в Него, назвав блаженным Петра за то, что он исповедал Его (Мф. 16:18). Впрочем, я хочу узнать условие, на котором состоялось единение всех Церквей, и если это сделано хорошо, я нее стану отчуждаться».

Они же сказали преподобному: «Хотя мы и не имеем приказания относительно этого, однако же скажем, чтобы у тебя не осталось совершенно никакого оправдания. Два действия, говорим, по причине различия и одно по причине единения».

Святой говорит: «два, говорите, по причине единения стали единым, или кроме них – другим?»

«Нет, говорят, но два – одним, по причине единения».

«Мы потеряли предмет, сказал святой, придумав себе веру безосновательную и Бога несуществующего. Ведь если в одно сольем два (действия) по причине единения и опять – на два разделим по причине различия, то ни единства не будет уже, ни двойства действий, так как они всегда будут уничтожаться друг другом и делать бездейственным Того, Кому присущи природно, и совсем несуществующим: ибо, что не имеет от природы неотъемлемого и никакому образу изменения не подлежащего движения, то, по учению отцов, лишено всякой сущности как не имеющее существенно характеризующего его действия. Поэтому я не могу говорить и не научен от святых отцов исповедывать это. И что угодно вам, обладающим властью, делайте». «Но выслушай», сказали они, «угодно владыке (царю) и патриарху по приказанию папы римского пред?°ть тебя анафеме за непослушание и подвергнуть определенной ими смерти».

Преподобный сказал: «Пусть исполнится то, что прежде всякого века определено обо мне Богом и принесет Ему славу, определенную прежде всякого века».

После того как блаженный так прекрасно и надлежащим образом защитился, они ушли без успеха и все возвестили пославшему их.

 


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  1     2     3     4     Примечание  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова