Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Схимонах Иларион. На горах Кавказа


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     ...  
к следующей страницек следующей странице




Глава 15.

О том, что творящий молитву Иисусову нуждается в руководстве. О причинах ее умаления. Побуждение к ее производству

Нужно знать, что молитва Иисусова нуждается в руководстве опытным наставником и в достаточной подготовке, которой главная сила, при многом другом, состоит именно в том, чтобы человек погрузился в смиренные о себе чувства, считая себя, по примеру праотца Авраама и праведного Иова, пылью и пеплом (Быт.18,27), и (Иов.42,6) и увидел во глубине своей духовной нищеты и греховного состояния все свое безсилие в деле добра и неизбежную нужду в Божией помощи. Вместе с сим, с молитвою всегда должно быть неразлучно внимание и трезвение, глубокое чувство самоуничижения и вообще покаянное настроение души.

Все это и есть та благотворная и живительная стихия, в которой только и может развиваться и расти спасительное древо Иисусовой молитвы.

Но как теперь наставников почти нет, а хотя может быть где и есть, но найти их трудно – то руководство сему боголепному и спасительному делу нужно искать в духовном писании святых отцов. Если же и сие, может быть, для кого будет трудным, по причине его непонимания или по неразвитости своих умственных способностей, то всего лучше, безопаснее и благонадежнее поступить так: читать в простоте сердца устную Иисусову молитву безо всяких умствований, или какого-либо ожидания явлений, воображений и разных представлений, – словом – не принимать и не верить ничему, что бывает у неразумных…

Читать легко, свободно, не натужаясь и не нажимая умом ни на что внутри себя, а также свободно, как идет наше дыхание. Эта легкость и свободность не будет отталкивать от сего дела, а будет привлекать к нему. И сие необходимо нужно по причине еще нашего к ней ненавыкновения.

Нужно иметь несомненную надежду, что Господь, за доброе изволение сердца, со временем сподобит стать и на истинные стези сердечной молитвы и узреть обетованную землю – наследие всех святых.

Конечно, было бы хорошо призывать имя Господа Своего с благоговением, усердием и с великим вниманием, но если же сего мы еще не можем, по слабости своих душевных сил, то можно сказать, что Господь не гневается на нашу и нечистую молитву, но приемлет благое наше произволение и вменяет его в наше спасение. Поэтому-то и сказали отцы: «молись, как можешь, своею нечистою молитвою, а по времени Господь даст тебе и чистую молитву». Ибо написано: даяй молитву молящемуся (Пс.93,10);(1 Цар.2,9).

Посему, всякому можно, в надежде на Бога, благонадежно приступать к сему преславному делу – занятию Иисусовой молитвою: в покаянном настроении души, во смирении и самоуничижении, по примеру евангельского мытаря, в глубоком сокрушении сердца о грехах своих, в чувстве своей пред Богом виновности, – и Бог не уничижит: но начный дело благо, и совершит е даже до дне Господа Иисуса Христа (Флп.1,6).

Пришлось узнать, что будто бы потому вообще мало видится в людях усердия к занятию Иисусовою молитвою, что устрашает их высота ее, о которой так много написано повсюду в духовных книгах. Но о ней написано с мудрою целью, именно, чтобы расположить и побудить всех и каждого к занятию священным делом – вспоминать и произносить Божественные имена Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа.

Потом еще многих не располагают к сему занятию труды, необходимо при сем требующиеся. Но всего более служит тому препоною враг диавол, которому особенно ненавистно это священное дело, как опаляющее его огнем Божества.

Конечно, без труда не бывает возможно совершать никакого дела, даже и в мирском житии. Но здесь, по важности дела, высоте, ничем незаменимости, без сомнения нужны труды – постоянные, усердные, многолетние, – потому что и не малого дела предположили ими достигнуть, а соединения с Богом, – в чем и состоит наша вечная жизнь.

Нельзя сказать, чтоб сии труды, по временам, не растворялись благодатными утешениями, проникающими даже в сердце. И хотя они бывают кратковременны, но и своим минутным озарением оставляют в нашей душе следы незабвенного, благодатного посещения, так как дают вкусить сладость Господней близости, с которою ничто в мире сем сравниться не может. И сие благодатное ощущение, как залог нашего с Христом предобручения, утешает нас радостною надеждою, что не всуе будут наши труды, но со временем, при помощи Божией, достигнем сердечного с Господом Иисусом соединения – и тогда нашей вечной радости никтоже возьмет от нас . Как и говорит о сем Сам Господь Иисус Христос (Ин.16,22).

Нужно знать и то, что бывает нередко, особенно вначале, при занятии Иисусовою молитвою, что человек читает ее без всякого внимания и хотя бы какого-либо малейшего ощущения приятности; без надежды трудно, как будто бы тяжелым молотом разбивать камни. Целые тучи помыслов всевозможного свойства и между ними скаредные, богохульные, неизобразимые бьют в ум, как волны морские – скалу.

А враг лукавый постоянно внушает ему: разве твоя такая молитва угодна Богу?!… Только напрасно бьешь воздух; посмотри и вокруг себя на людей, ведь никто же ею не занимается, хотя они и старше по жизни и опытнее тебя. А ты разве лучше всех, что берешься за непрестанную молитву. Было-де время, когда занимались ею святые отцы, но теперь это дело стало невозможно; брось и живи, как и все живут. А тут еще бывает, что откуда ни возьмись и наставник такой же, что как раз говорит то же самое, что и у нас на мысли, вложенной диаволом, на что мы уже пожалуй и сами готовы. И вот тут-то бывает всякому пробный камень и горнило искушения, которое необходимо перейти каждому из званных на сию Божию службу.

Нужно ни слушать, ни смотреть ни на что, зная, что по причине великого дела, отовсюду и препоны великие воздвизаются на него, а начавши, нужно продолжать неленостно, как возможно по силам, не тяготясь необычностию дела и непривычкою к нему – и не смотря вокруг себя ни на кого. Всякий своему Господу стоит или падает (Рим.14,4), зная, что хорошего всегда бывает мало.

Но перейдет, Бог даст, скорбная пора и узришь радостное утро Христова Воскресения. Божий свет воссияет со временем и в твоем сердце и озарит вся внутренняя твоя невечерними лучами небесного радования, и узришь зарю вечной жизни несомненно в чувствах сердца своего; только начавши это Божественное и святолепное дело, не оставляй, как и сейчас говорится, сколько можешь по силам твоим, но простирайся вперед, с надеждою на Бога – радостно и охотно.

Конечно, того нельзя сказать, чтоб не оставлять, но здесь разумеется всеконечное неоставление. Бывает на день, два и более, подавленный делами или суетою, неизбежными в нашей жизни, не возможешь вспомнит Господа Бога, но когда возвратится сознание и успокоение, то и опять начинай спасительное занятие, веселящее сердце и питающее душу небесным хлебом – в живот вечный.

Великое во истину и преславное дело, Богу угодное и нам спасительное, состоит в том, чтоб только хотя одними устами произносить Божественные имена Спасителя нашего. Нам как будто не видится от этого никакой пользы. А между тем и устное произношение имени Господа Иисуса Христа устрашает демонов, опаляет их огонь Божества и бегут от того места, где его слышат.

Еще: имя Божие, будучи свято само в себе, освящает наши уста, язык и воздух и все нас окружающее. Святыми отцами замечено и то, что при упражнении Иисусовою молитвою, особенно при начале ее, бывает иногда у нас усиленное воскипение страстей, так что человек видит себя не в пример худшим того, нежели тогда, как не занимался молитвою, и отсюда, по неопытности, другой приходит в сомнение, относительно ее святыни, пользы и необходимости.

Но это происходит естественно, порядком необходимости. Свет молитвенной благодати, исходя от Божества Иисус Христова и проникая во тьму души, устраняет и гонит спокойно дотоле пребывавшую там злую силу, и она, встревоженная, приводит в движение все страсти, бывшие в покое. Епископ Игнатий о сем пишет так: «сие да будет признаком, что молитва наша начала производит свойственное, принадлежащее ей действо. Поэтому, не устрашимся, а ободримся надеждою, что молитва наша идет должным порядком и вступила в свои законные права, ко изгнанию нечистой силы».

Пример сему можно видеть в Евангелии. Когда Господь, Иисус Христос, по прошению отца беснуемого отрока: запрети духу нечистому, глаголя ему: душе немый и глухий, Аз ти повелеваю: изыди из него, и ктому не вниди в него. И возопив и много пружався, – изыде и бысть, яко мертв (Мк.9,25-26).

Видите, как бьется и сокрушает человека богоборная и нечистая, отступническая сила, когда изгонима бывает силою Христовою от места своего?

У святых отцов о сем пишется так: «умоляю вас, братие, – говорит божественный Златоуст, – никогда не оставлять правила молитвы, или понебречь о нем. Ибо я слышал некогда отцов, которые говорили: «какой это монах, если он небрежет о правиле или попирает его». Но он должен ест ли, или пьет, сидит ли дома, или путем шествует, или другое что делает, – непрестанно взывать: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного – дабы это поминание имени Господа нашего Иисуса Христа раздражало на брань против нас врага.

Поминанием сим душа, нудящая себя на то, может разыскать в себе все – и худое и доброе; прежде имеет она увидеть внутри, в сердце своем, худое, а потом и доброе; поминание сие имеет привести в движение змия; поминание сие может обличить живущий в нас грех и поминание сие может и потребить его. Поминание сие может подвигнуть всю силу вражью в сердце, и поминание сие может победить и искоренить ее мало-помалу; имя Господа Иисуса Христа, сходя в глубину сердца, змия держащего пажити ее смирить, душу же спасет и оживотворит.

Непрестанно убо пребудь с именем Господа Иисуса, да поглотит сердце Господа и Господь сердце, – и будут два в едино. Впрочем, дело сие не есть дело одного дня или двух – но многих лет и долгого времени, ибо великий требуется подвиг и многолетний, – да извергнется враг и вселится Христос».

Святой Лествичник говорит: «не будем удивляться тому, если увидим, что в начале своего монашеского жития мы бываем боримы страстями более, нежели когда жили в миру. Сначала необходимо возникнуть всем причинам болезней, а потом последовать исцелению. Нужно, чтоб сие море взволновалось, взбушевалось и волнами извергнуло из себя все, что было внутри его».

То же самое бывает иногда и при начале упражнения Иисусовою молитвою. Нередко вскипают страсти, подобием волнующегося моря, целые тучи помыслов всевозможного свойства – скаредные, нечистые, богохульные нападают на душу и повергают человека в безнадежие и почти в отчаяние.

Это служит, как и сейчас говорили, несомненным признаком, что враг, дотоле спокойно в нас пребывавший, потревожен страшным для него именем Иисус Христовым и, не терпя оного, исходит, но исходя, произвел бунт и возмущение. Поэтому не нужно обращать на сие никакого внимания, а все читать и читать Иисусову молитву, хотя бы только и устную, за неспособностью лучшего, и стараться, чтоб ею наполнять все течение своей жизни, не говоря свободное, но и во время работ и занятий, особенно когда они производятся телесными силами. Труд, время и в особенности Божие содействие пересилят греховные свойства и склонности нашей падшей природы, и со временем воссияет сия молитва, якоже солнце в силе своей, как и называется в Писании Господь Иисус Солнцем правды.

Ничего не может быть для человека настолько обязательного и приличного его положению на лице земли, между всеми созданиями, как почтенному образом Божиим и украшенному высокими дарами – разумом и свободою – спасительного ему, радостного для сердца его и угодного Богу, как то, – чтобы помнить Создателя своего, познавать Его и любить Его.

Сие благо превыше всего; Сам Господь объявил о сем, когда, шествуя на вольную страсть, творил Отцу Небесному, яко Первосвященник, Свою искупительную молитву за весь род человеческий. Здесь Он познание Бога называет «животом вечным». Се же есть живот вечный, да знают Тебя, единого истинного Бога, и Его же послал еси Иисуса Христа (Ин.17,3).

Знание Бога, по слову апостола, дается любящему Бога. Кто любит Бога , – говорит святой апостол Павел, – тому дается знание Его (1 Кор.8,3). Любовь не может быть без памятования того, кого любим, а память Божия и непрестанная молитва – одно и тоже. И вот сию память Божию или любовь Его мы и выражаем непрестанною Иисусовою молитвою, говоря так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных». И сия молитва дает нам познание Сына Божия, соединяя нас с Ним самым тесным и ближайшим образом, и в сем единении делает нас причастными вечного живота, который и находится, по апостолу, в Сыне Божием. В Том живот бе (Ин.1,4).

Здесь же видится исполнение самопервейшей заповеди Христа Спасителя, – когда Он на вопрос книжника: какая заповедь больше в законе ответил: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всею душею твоею, всею крепостнию твоею и всем разумением твоим (Мк.12,28;30).

Искренняя любовь более всего страшится того, чтобы чем-нибудь не оскорбить любимого, а чтобы было сие возможно, – настоит необходимая нужда исполнять волю любимого.

Как и говорит Господь: кто любит Мя, слово Мое соблюдает. А не любяй Мя, словес Моих не соблюдает (Ин.14,24).

Поэтому для того, чтоб не отпасть от любви Божией и достигнуть чрез молитву благодатного и таинственного единения с Господом Иисусом Христом, необходимо исполнять святую Его волю, возвещенную Им во Святом Евангелии, или жить по святым Его заповедям.

Произносить устами и языком имя Господа Иисуса Христа имеет в нашей жизни великое значение, прежде всего являя пред лице Господа наше к Нему стремление. И хотя оно еще безсильное, развлекаемое помыслами, злыми пожеланиями, прерываемое порывами злых страстей, – но силен Господь дать нам и чистое к Нему влечение, разогнать сущую в нас греховную тьму и просветить наше сердце светом лица своего. Ибо, по учению святого Макария Египетского, Он только и взыскует от нас именно сего доброго произволения, а чтобы привести его во исполнение, – это есть дело Божией силы, мы к этому не имеем собственных сил.

Потом, когда Господь видит наше безсилие в молитве и что мы не можем стать пред Ним достодолжно, в чистоте помыслов и с горящим сердцем, то понуждаемый своим обычным милосердием и безконечною благостию, ущедряет нас Своею Отеческою милостию, приходит к нам и обитель Свою в нас творит, по своему Божественному слову: имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя, а любяй Мя возлюблен будет Отцом Моим и Аз возлюблю его и явлюся ему Сам (Ин.14,21).

Поэтому, творя устную молитву, хотя бы и рассеянную, мы можем питать несомненную надежду, что со временем дастся нам молитва чистая, благодати причастная, и пойдем, по божественному Давиду, во свет лица Божия и о имени Его возрадуемся (Пс.88,16-17).

А если же не будет у нас устной молитвы, то как можем надеяться на получение благодатной молитвы? Кто не посеял на своей ниве, тому не может быть ожидания жатвы. А кто посеял, хотя бы и нечистое жито и небрежно, и неусердно, все-таки что-нибудь да вырастет в пищу ему, – так и здесь.

Но и при такой молитве, как это знают те, кто занимается ею, – бывают, хотя и не часто, в сердце духовные восторги и минутные озарения благодати, как искры Божественного огня, падающие от присносущного Источника вечной жизни – Превечного Света – Христа, Сына Божия, Который просвещает ,– по апостолу, – всякого человека, грядущего в мир (Ин.1,9).

Когда же мы живем в сем веце совершенно без молитвы, то глубокая тьма покрывает нашу бедную душу, как осенняя ночь без звезд и луны, ничто из духовного мира не проникает в сей непробудный мрак наших душ.

И тогда мыслями и чувствами своего сердца и всею душою мы уныло и жалостно влачимся по лицу земли, совершенно отторгнувши себя от небесной отчизны.

Молитва ко Господу Иисусу Христу есть как бы луч из горнего небесного мира: воссиявши своим благодатным светом во мраке души, она в одно и то же время, как исполняет нас радостью великою и неизреченною, так и веселит нас надеждою вечной жизни, искры ее показуя в сиянии молитвенного света.

Устная молитва ко Господу Иисусу Христу тем для нас драгоценна, что, при своей краткости, всегда можно читать ее, чем бы мы не были заняты (кроме греха) во всякое время и на всяком месте, но не смотря на свою краткость, она заключает Божественную, всемогущую силу в имени Иисус Христовом, которым и совершались все чудеса в Церкви от времен апостольских и до наших дней. Силу духовную в молитве Иисусовой может временами чувствовать и всякий делатель ее, хотя бы и слабый. Ибо неложно слово Господа: всякого грядущего ко Мне не изжену вон .

Пусть не смущаются те из нас, кои при сем занятии своем чувствуют сухость, тяжесть, неохоту, леность, и прочее скопище сопротивного, ввергающее их в безнадежие, уныние и отчаяние – всякое дело, в мире сем делаемое, сразу не может быть хорошо делаемо.

А сколько требуется трудов и времени, чтоб навыкнуть какому-нибудь искусству, художеству, ремеслу или же достигнуть высокой науки, над которой иногда трудятся во всю свою жизнь, но в конце должны бывают сознаться, если только искренни к себе и добросовестны, что без высшего озарения нет возможности познать истину и узреть пределы духовного ведения.

Если так трудны для нас наши земные дела, то не тем ли труднее небесная наука – внутренняя ко Господу Иисусу молитва, и в ней таинственное единение с Ним наших душ. Это самое, согласно от святых отцов, называется наукою из наук, искусством из искусств и таинством из таинств. Поэтому всякий, вступивший в подвиг упражнения Иисусовою молитвою, хотя бы и не видел никакого плода, даже бы и в продолжении многих лет, пусть не смущается и не приходит в безнадежие, что суетен труд его. Семя жизни о Христе пребывает внутри его, и, конечно, пока еще только во внешнем человеке, но на верном пути ко внутреннему. И всяко – придут те блаженные времена тишины и отрады, когда Солнце Правды озарит горизонт его жизни невечерними лучами вечного света. И он, ставши на верные стези, свободно взойдет в Небесные чертоги, имея в сердце своем светильники, горящие Божественным огнем.

Никто не будет спорить о том, что Господь Иисус Христос есть Спаситель наш и что мы должны вселить Его в сердце свое еще прежде исшествия из сей жизни в будущую, соединившись с Ним единением таинственным, духовным, внутренним, сердечным. Для сего, по разуму святых отцов, два пути: деятельный и умозрительный; первый состоит в исполнении всех Христовых заповедей, а второй в зрении Бога умом, – где зримый Бог истребляет в нас всю греховную нечистоту.

Как и говорит святой Иоанн Златоустый: «одного умного Боговидения достаточно к тому, чтобы сокрушить всю сопротивную силу». Сей последний путь кратчайший, потому что он прямо и непосредственно поставляет нас пред Лицо Божие, а первый продолжительный, утомительный и не столь удобный. О сем святой Григорий Синаит говорит так: «Бога стяжаваем или деланием и трудом, или художным призыванием имени Иисусова».

Поэтому всякий может благонадежно приступать к занятию Иисусовою молитвою – во смирении, покаянном настроении души, в чувстве виновности пред Богом в грехах своих, никого не оскорбляя и не осуждая, а себя почитая худшим всех, и дело его спасения будет идти спешно, радостно и благонадежно.

Прежде всего, пусть терпеливо пребывает в устном упражнении Иисусовою молитвою, не скучая и не тяготясь, хотя бы только языком и устами мог произносить Божественное имя Спасителя нашего. – Тут нет ни внимания, ни усердия, ни охоты, ни сердца. Не смущайся! Это так по началу, а далее будет лучше, только не бросай, а, пребывая во смирении, трудись и непременно достигнешь блаженного состояния.

Последнее же слово об упражнении всякому Иисусовою молитвою состоит в том: как бы человек не занимался ею, душеполезно, спасительно и невыразимо хорошо, потому что показует его благое произволение, пребывать устремлением своей души в высочайшем деле, которое неотъемлемо дает ему честь, похвалу и уважение. То не служит ему уничижением, что он, по слабости своих сил и по непривычке к делу сему, еще не может достодолжно пребывать в сей Божественной службе.

Приемлется его произволение, а немощь – это наше природное свойство, исцеляемое единственно Господнею благодатию. Поэтому не будем смущаться тем, что не можем молиться чистым умом и горящим сердцем, а как можем.

Будем читать Иисусову молитву, хотя бы и море помыслов нас обуревало и сердце кипело злосмрадными страстьми. Бог дает, все пройдет и исчезнет, изгонится из душ наших прирожденное зло, а вселится Божия святыня, мир и любовь, и узрим свет вечной жизни о Христе Иисусе.


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     ...  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова