Крест
Покайтесь, ибо Господь грядет судить
Проповедь Всемирного Покаяния. Сайт отца Олега Моленко - omolenko.com
  tolkovanie.com  
  omolenko.com  
  propovedi.com  
  Избранное Переписка Календарь Устав Аудио
  Имя Божие Ответы Богослужения Школа Видео
  Библиотека Проповеди Тайна ап.Иоанна Поэзия Фото
  Публицистика Дискуссии Библия История Фотокниги
  Апостасия Свидетельства Иконы Стихи о.Олега Вопросы
  Жития святых Книга отзывов Исповедь Архив Карта сайта
  Молитвы Слово батюшки Новомученики Пожертвования Контакты
Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Видеоканал проповедей Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
YouTube канал отца Олега   YouTube канал проповедей отца Олега   YouTube канал стихотворений Олега Урюпина   Facebook страничка  


ВКонтакт Facebook Twitter Blogger Livejournal Mail.Ru Liveinternet

Схимонах Иларион. На горах Кавказа


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     ...  
к следующей страницек следующей странице




Глава 19.

О душе человеческой и о силах ее, заимствованное большею частию из учения о сем предмете святых отец. Изречения высокие и многополезные. О самопознании. В чем состоит сходство нашей души с Богом.

Вопрос: нельзя ли душу – это безсмертное существо наше – разумную, простую, чуждую материальности и всякой сложности частей, поставить как бы на ладонь и, невидимую, рассмотреть видимо, – телесными очами?… Потому что, как известно, нет ничего столь полезного человеку, как познать самого себя. Познавший себя, познал Бога.

Ответ: хотя это и подлежит ученым людям, и они действительно изложили подробное исследование о душе человеческой в особой науке, названной ими «психология», то есть слово о душе; с греческого – психе означает «душа», а логос – «слово». Но возможно полное познание о душе, ее свойствах и качествах, облегчает производство и содействует достижению умно-сердечной Иисусовой молитвы, которая, по учению святых отец, есть источник всех благ духовных.

Вообще, познание ее возвышает человека над миром материи и животною жизнью и устремляет его в высшую область духовного бытия. Впрочем, можно сказать, что хорошо всякому знать душу и просто для личного интереса.

И вот, в виду этого, предлагаются здесь свидетельства святых отцов, их взгляды и правдивые мнения о душе человеческой, весьма драгоценные для всякого, кто имеет ревность проникать в ее таинственную глубину, сокрытую от тех людей, кои не имеют о сем особенной и преимущественной заботы и прилежания.

Святой Иоанн Златоуст говорил: «она есть сущность безсмертная, – настолько превосходнее тела, насколько прилично безтелесному быть превосходнее тела. Разумное и духовное существо, быстро движимое, непрестанно находящееся в деятельности; дражайшее всего мира, безпримерной и неописанной красоты; имеющее средство с небесным, отнюдь, впрочем, не Божеского естества, но сродная небесным и безплотным существам».

Святой Григорий Богослов учил: «она есть существо умосозерцаемое вечно пребывающее. Образ и дыхание Всемогущего Бога, частица Божественного (конечно, не в собственном значении сего слова), струя невидимого Божества и безконечного света, Божественный и неугасимый свет, заключенный в пещере (в теле)».

Святой Макарий Великий смотрел на душу, как на творение умное, величественное, дивное – образ и подобие Божие, имеющее безпримерно близкое родство с Богом – без малейшего, впрочем, общения между их существами – наделенное всеми совершенствами, свойственными духу, и, по чрезвычайной тонкости своей, удободвижное, быстролетное, неутомимое.

Святой Афанасий Великий писал, что «душа есть сущность умственная, безтелесная, безсмертная, по природе своей удободвижная».

Святой Ефрем Сирин говорит, что «душа наша есть прекраснейшее и преимущественное пред всеми творениями, любимейшее Богом творение, запечатленное тайною благости и премудрости Его».

«Знай, – говорил святой Кирилл Иерусалимский, – что душа твоя свободна и есть превосходнейшее Божие дело, созданное по образу Создавшего, что она безсмертна, есть существо живое – разумное».

Святой Дионисий Ареопагит смотрел на душу, как на соединенную с телом часть человека, занимающую высшую степень бытия.

Святой Иустин любил представлять душу человеческую, как отдельную от тела самостоятельную и высшую его сущность, невидимую и духовную, живую и самодвижную, одаренную умом высшим.

Святой Ириней раскрывал понятие о душе человека как о человекообразной части его субстанции, наделенной жизнию быстродвижной.

В IV-м веке Антоний Великий изъяснял, что душа человеческая есть существо, возвышающее его над всеми существами – растущими и живущими, находящееся в безпрестанном движении, Божественное, безсмертное дыхание Божие, соединенное с телом.

Святой Василий Великий писал: «душа, которою живем, существо тайное и духовное, не имеющее нужды ни в чем обременяющем».

Святой Григорий Нисский: душа есть сущность – рожденная, сущность живая, умственная, сама собою сообщающая органическому и чувственному телу силу жизненную и способность воспринимать чувственное, доколе соприсутствует природа, способная к принятию того.

Пелусиот, называя душу превосходнейшею, лучшею частью человека, объяснял в то же время, что душа хотя разумна и безсмертна, но она неединосущна Божественной и безначальной природе, напротив различествует от ней столько, сколько тварь должна быть отлична от Творца.

И блаженный Феодорит изъяснял, что душа существо простое, одаренное разумом и безсмертное, имеющее в известных состояниях и действиях сходство с Богом, не Божеской впрочем природы.

Святой Максим Исповедник писал: душа сущность безтелесная, разумная, обитающая в теле, виновница жизни.

Святой Дамаскин: душа есть сущность живая, простая и безтелесная, телесными очами по своей природе невидимая, безсмертная, словесно-разумная и умственная, безвидная, действующая посредством органического тела, сообщающая ему жизнь, возрастание, чувство и силу рождения, сущность свободная, одаренная способностью хотеть и действовать, изменяемая в воле…

Святой Димитрий Ростовский: душа, ее же не видим, что есть? како о ней мним? имать ли некую красоту? Но вопросим первее: что есть душа? Отвечает Дамаскин святой философски: душа есть дух умный, всегда живущий, всегда движущийся, к доброй и злой воле удобен.

Отвечает и Августин Блаженный богословски: душа есть существо созданное, невидимое, разумное, безтелесное, богоподобнейшее, образ имущее Создателя своего.

И наконец: «душа есть, одаренная богоподобным бытием и могущими утратить и сохранить свое Богоподобие способностями жизни, половина его духовно-телесного существа».

«Человеческая душа есть ближайшая сокровищница дивных даров, явлений и таин, без познания этих духовных драгоценностей, с одним только простым знанием их, человек есть только страж их, а не обладатель.

Имея только верное познание своей души, человек уразумевает цену и назначение всех окружающих его вещей, и воодушевляется предчувствием и надеждою вечной и блаженной жизни в Боге. Познавая, что прекрасный образ души нашей есть только слабое мерцание высочайшей славы Божией, мы живейшим образом возбуждаемся приближаться к Нему подражанием Его совершенствам, стремится к соединению с Ним.

Находя тот же отблеск естества Божеского и в ближних наших, мы эту любовь к Богу переносим и на них. Познавая свою высокую природу, мы научаемся уважать себя, возвышаться над всем чувственным, устремлять свой дух горе, болезновать о своем несовершенстве и нечистоте, деятельно очищать в себе образ Божий, помраченный страстями, и таким образом обретать в себе Бога».

«Разум стремится познавать Бога; сердце ищет исполняться ощущением Его в себе; воля хочет более и более достигать Его. Но Бог необъятен, неощутим и недостижим в существе Своем. К этому нужен посредствующий член для достижения…

«Это есть мир, как откровение совершенств Божиих».

«Познание Бога из мира составляет истину; отражение совершенств Его в мире – есть красота, осуществление целей в мире – есть добро.

Дух в существе своем заключает в себе сии три способности, но чтобы познавать Бога из мира как истину, любит как красоту, достигать Его – как добро, потребно некоторое снисшествие Творца к духу, в ответ его восходящему влечению, дабы он мог находить Бога. Но Бог, по вездесущию, сообщает духу человеческому во глубине его все это. Таким образом, восходящее влечение твари и нисходящая любовь Творца в духе человеческом встречаются между собою.

Под владычеством духа и к земле обращенные способности, общие у нас с животными, получают высшее направление и духовную цель. Самочувствие обращается в самопознание. И растительные отправления принимают направление господствующего стремления к Богу.

Начало жизни образует организм, обращенный не к земле, но к небу, и все телесные органы получают другой вид».

«И таким образом человек всем существом своим представляет творение, стремящееся к небу».

«Но и взаимно Божиим впечатлениям: истине, красоте и добру не предназначено оставаться только в духе, но чрез него переходить в силу души, а чрез них в глубины тела» (взято из сборника Киевской Духовной Академии).

«Животные навсегда осуждены провидением на наклонное положение к земле. Этим самым уже ясно показывают, что ничего общего не имеют с небом. Между тем человек, это небесное по своему происхождению существо, непрестанно стремится как к чему-то себе родственному, к Верховному своему началу – Богу, ища и чая с Ним единения, на что отчасти указывают и самое возвышенное и прямое положение его тела, а также обращенный вверх – к небу его взор. Все твари далеки от Бога и ничего с Ним не имеют общего; дух человеческий, как дыхание Божие, как отблеск Божия света, составляет нечто с Ним единое, близкое и родственное» (из духовного журнала).

«Из всех наук – величайшая наука познать самого себя. Кто познал самого себя, тот уведает Бога.

«Потому и Великий Моисей, представляя о сем ясное изречение, говорит часто: внемли себе; познай себя… Подобно сему и Антоний Великий учит: кто знает самого себя, тот знает Бога. Мы должны, прежде всего, познать самих себя. Кто имеет правильное понятие о самом себе, тот имеет правильное понятие о тварях, которые Бог произвел из ничего; тот знает также и достоинства умного и безсмертного духа человеческого.

Кто знает самого себя, тот знает, что душа человеческая безсмертна, что Господь наш, Иисус Христос, есть истинный образ Бога Отца, что по подобию сего вечного образа Божия сотворены все разумные духовные существа».

«Никто не может познать Бога, не познавши прежде самого себя, – повторяет за Великим Антонием Великий Афанасий. – Тогда только душа истинно и познает себя, когда то самое высочайшее добро, коего она всеми силами жаждет, но коего только некоторый образ уловляет в тусклом зерцале чувственного бытия, само к ней нисходит и приемлет ее в желанное вечное единение с собою».

«По словам Василия Великого, точное наблюдение самого себя дает точное руководство и к познанию Бога. Ибо, если внемлешь себе, ты не будешь иметь нужды искать следов Зиждителя в устройстве вселенной, но в себе самом, как бы в малом каком-то мире, усмотришь великую премудрость своего Создателя» (из Богословия епископа Сильвестра).

«Человек, именно душа его, есть смысл и цель всего видимого творения, все разрозненные в природе творения в нем приходят во взаимный союз и в нем достигают своего назначения.

Человек до тех пор не уразумеет природы, пока не познает себя, ибо он сам есть смысл ее. А пока он не познает себя в природе, до тех пор не может увидеть в природе и отражений Божественных совершенств, ибо он сам носит в себе только образ Божий» (Сборник Киевской Академии).

«Сие знание есть душеполезное. Святой Афанасий говорит: «к познанию и точному уразумению истины имеем нужду ни в ком другом, а только в себе самих. Путь к Богу не так далек от нас, как превыше всего Сам Бог; Он не вне нас, но в нас самих, и начало сего может быть нами найдено, как и Моисей учил, говоря: глагол веры в сердце твоем есть (Рим.10,8;Втор.30,14).

И Спаситель, давая разуметь и подтверждая то же самое, сказал: Царствие Божие внутрь вас есть (Лк.17,21). Внутри же себя имея веру и Царствие Божие, можем вскоре узреть и уразуметь Царя вселенной… Да не отговариваются служащие идолам, а не Богу, и никто другой да не обольщает сам себя, будто бы нет у них такого пути… Все мы вступили на путь сей, и всем он открыт, хотя и не все им идут. А если кто спросит, что же это за путь? Отвечаю: душа каждого и в ней ум, потому что одним умом может быть созерцаем и уразумеваем Бог».

Познание себя должно быть в двух отношениях. Первое со стороны богоподобия нашего, то есть отражения в нас совершенств Божиих. «Из безплотности, – говорит святой Василий Великий, – находящейся в тебе души, уразумевай, что и Бог безплотен. Знай, что Он неограничен местом, потому что и твой ум не имеет особенного пребывания в каком-либо месте, находится же в месте по причине соединения с телом. Веруй, что Бог не видим, познав собственную свою душу, потому что и она непостижима телесными очами: она не имеет ни цвета, ни вида, не объемлется какою-либо телесною чертою и узнается только по действиям».

А другое познание должно состоят в познании своего падения, то есть своего наличного состояния, в коем находимся мы все. И это есть глубокое сознание своей порчи и низверащенности всех своих сил – душевных и телесных, по которому прилежит нам помышление на зло от юности нашей. Есть чувство крайнего безсилия в делании добра; живое ощущение решительной невозможности, собственными силами, истребить живущий в нас грех, занимающий в нашей душе преобладающую наклонность. А отсюда естественно должно возникнуть в нас чувство крайней нужды в высшей помощи, понуждающее нас просить оную непрестанною ко Господу, Иисусу Христу молитвою, что и дает возможность духовного с Ним общения и сердечного единения. В чем, собственно и состоит наше возрождение. Здесь подаются нам благодатные силы к деланию добра, коими и приобретаем себе вечный живот.

Пожалуй, не будет излишним показать различие, – какое находится между познаниями: рассудочным и сердечным.

Познание рассудочное или мозговое состоит в образах вещей и потому есть мертвое, иначе в мысленном только представлении познаваемого предмета, в мысли, в воображении. И процесс (действие) познавания производится переменою мыслей о нем, перестановкою их, и все это в уме, тогда как самый предмет, находясь вдали, пребывает неприкосновенным к этой работе, всецело ее чуждым, а потому и неведомым. Познание сие по всему внешнее; одно с другим не соприкосновенное. Ум познающий пребывает в своем месте, а вещи познаваемые отстоят вдали от него и ему неприкосновенны.

Не таково познание сердечное. Оно в чувствах, производимых самыми предметами. Все существующее на свете чувственные предметы непосредственно подлежат действию наших внешних чувств; бытие сих предметов познается так, что мы или видим предмет, или осязаем его руками или вкушаем, или слышим его запах обонянием, или слухом и прочими чувствами. Что какому чувству подлежит… Тут рассудок или мышление не требуется, потому что познание предмета есть непосредственное действие на чувство наше, коему оно подлежит. Познание сие можно применить и к духовному.

В духе нашем есть тоже своего рода чувство, которое воспринимает впечатление или же действие на него духовных предметов из высшей области; оно, непосредственно к ним прикасаясь, воспринимает в себя их действо и познает их существенно, потому что для живого познания требуется, чтоб силы познаваемого предмета усваивались духом познающего (человека). Так и познание о Боге не может быть истинным и удовлетворенным из одних познаний разума: это внешнее. Но истинное познание есть внутреннее; есть объятие Бога всем нашим внутренним существом, умом, волею и чувством; есть единение, в котором дух наш, прикасаясь к Богу, усвояет силы Его, проникается ими, и бывает, по учению Макария Великого, едино с Ним растворение. Без сомнения это и есть то самое, о чем говорит пророк: вкусите, и видите яко благ Господь (Пс.33,9).

В этом единении наш дух как бы облекается в Божественную силу и приемлет живое Богообщение, в котором уже Бог есть в нас, еже хотети и еже деяти (Флп.2,13). Он тогда правит нашим умом, волею и чувством (см. о сем последние статьи в 3-й части книги: «Путь ко спасению», епископа Феофана).

«Когда душа слагает с себя всю излившуюся на нее скверну греха и соблюдает в себе один чистый образ (чему и быть следует), тогда она, с его просветлением, как в зеркале, созерцает в нем Отчий образ – Слово, а в Слове уразумевает и Отца».

Не превышает ли нашу возможность – зреть Бога, – а также не выше ли наших сил иметь требуемую в сем случае чистоту сердцу?

На сей вопрос святой отец отвечает: «нет! Потому что не повелевает Бог стать птицами тем, кого не оперил, и жить под водою тем, кому дал жизнь на суше…

Не впадай в безнадежность, полагая, что невозможно увидеть желаемое. Ибо в тебе самом вместимая для тебя мера постижения Бога, Который так тебя создал, изначала осуществив в естестве твоем такое благо, так как Он в составе твоем отпечатлел подобие благ Собственного Своего Естества, как будто на каком воске напечатлевши разные изображения. Посему, кто видит себя, тот в себе видит и вожделеваемое… Ибо как те, которые видят солнце в зеркале, хотя и не устремляют взора на самое небо, однако же усматривают солнце в сиянии зеркала не меньше тех, которые смотрят на самый круг солнца, так и вы, – говорит Господь, – хотя и не имеете сил усмотреть света, но если возвратитесь к той благодати образа, какая сообщена была вам вначале, то в себе найдете искомое» (взято из богословия епископа Сильвестра).

Но как же мы можем, познавая себя, познавать Бога? Не иначе, как по сравнению образа с первообразом – души нашей с Богом. Но в чем это сравнение и сходство? (аналогия). Во-первых, в том, как Бог есть дух и Отец духов, и душа наша тоже есть дух, но только сотворенный и ограниченный, а Бог есть дух самобытный и безконечный. Следовательно, между образом и Первообразом расстояние безконечное.

«Первая черта сходства человека с Богом вообще – есть его самостоятельное личное бытие.

Человек есть лицо, а не вид только своего рода, как прочие твари. Каждое неделимое в человеческом роде равно, так сказать, целому роду, ибо каждый человек сознает себя самостоятельным, носит в себе идеал человеческой жизни, живет не для рода только, но и для себя и не исчезает в роде, как волна в море или животное в породе. Как личное существо, он безсмертен лично. В этом собственно есть отражение вечности Божией, или вечного Я – Творца и Владыки всего; на этом-то основании в истории создания человека богоподобие его тесно соединяется с назначением его обладать землею.

Вторая черта образа Божия в человеке состоит частнее в духовных силах или способностях его: понимать истину, любить и творить добро и стремиться к Богу, как Источнику всякой истины и добра.

Человек, кроме животной жизни, имеет духовную душу, одинаковой природы с духами безплотными, имеет разум, то есть способность стремиться к истине и познанию высших законов бытия. Один он на земле имеет самосознание, то есть способность делать себя предметом изучения и исследования, и он один из всех земных тварей есть существо нравственное и по природе – религиозное. Такие явления духовной жизни человека суть, конечно, выражения особенного духовного начала в нем – духа, которого не имеет ни одно из животных, и свидетельствует о том, что человек по душе своей есть действительно особенное исключительное создание Божие на земле; есть член высшего духовного мира, так как и следа нет подобных явлений в психической жизни животных. Религиозность, самосознание и нравственность, с коренными законами их развития в безпредельность, суть отличительные явления нашего духа, выражают самую сущность нашей духовной природы и составляют совершенную противоположность всему, что представляют нам самые высшие явления жизни животных. Дух наш предназначен для высшего безпредельного развития в вечности.

Если обратить внимание на природу души человеческой, на ее силы и способности, то нельзя не видеть в них некоторого подобия человека Богу. Как Бог есть чистейший и совершеннейший дух, так и душа наша есть существо духовное. Нечто подобное безпредельным свойствам и совершенствам Божиим представляют также главные силы и способности души человеческой: разум, воля и чувство. Так Богу свойственно безпредельное знание, всеведение и премудрость, и человек, при помощи своего разума, может приобретать знание о предметах, имеющих к нему отношение. Бог есть существо всеблагое и любвеобильное, и человек имеет в своем сердце способность любить, имеет возможность уподобляться Богу чувствами духовной любви к своим ближним и стремиться к Нему святыми своими желаниями. Бог есть существо всесвободное и независимое в Своих действиях, и человеку дана известная доля свободы. Но в падшем человеке это жалкие останки образа Божия; он отражается в нем, как солнце в разбитом стекле».

«Главное назначение человека состоит в том, что он, чрез постепенное раскрытие и образование сил и способностей своих, должен более и более уподобляться Богу и приближаться к Нему. Созерцание и изучение природы должно приближаться к Нему. Созерцание и изучение природы должно способствовать ему в деле духовного образования. Но в себе самом, в своих собственных духовно-нравственных законах, стремлениях и чаяниях, он может и должен находить еще большее побуждение и большую возможность к самоусовершенствованию».

«Он создан с любовью к истине, добру и красоте. Ум его ищет высшего и высшего знания, совесть требует большей и большей чистоты нравственной; сердце желает нескончаемого блаженства. Он весь, так сказать, обращен к Богу, Который Один есть сущая Истина, высочайшее добро и вечная красота. Посему и вся задача его приближения к Богу – богоуподобление – задача, исполнение которой, начинаясь во времени, должно продолжаться вечно. Вот, по учению Самого Спасителя, мера духовного самоусовершенствования человека, как главного назначения его; мера безмерная, до которой дойти недостаточно не только времени, но и вечности» (взято из своего сборника).

Но не может быть более верного, лучшего и действительнейшего познания своей души и всех ее свойств и качеств чем то, кое бывает в опыте от действий и производства умно-сердечной молитвы, – именно, когда в практике верно и правильно увидится самое действо, или участие каждой внутренней силы в деле духовного производства. И это наше мнение можно подтвердить свидетельством Священного Писания: живо слово Божие и действительно (некоторые святые отцы здесь под словом Божиим разумеют Ипостасное Слово Божие, Сына Божия), но проходит до разделения души же и духа, членов же и мозгов и судительно помышлениям и мыслям сердечным (Евр.4,12).

И это есть то, когда Господь наш Иисус Христос благоволит милостивно Своим посещением облаженствовать дух наш, согласно Его Божественному слову: се, стою при дверях и толку, аще кто услышит глас Мой и отверзет, вниду к нему и вечеряю с ним (Откр.3,20), тогда в душе нашей воссиявает свет Божий и озаряет вся внутренняя наша так, что видными делаются человеку все его душевные движения и сокровенные тончайшие советы сердечные. А это бывает с человеком, когда он, живя во всем исполнении Христовых заповедей, займет все существо своей духовной природы непрестанным действом умно-сердечной Иисусовой молитвы, в которой именно и бывает соединение нашей души с Богом и преискреннее с Ним общение на подобие того, как железо, проникаясь огнем, делается прозрачным, огневидным, неприкосновенным, так и дух наш, от соединения с Божеством, делается сам как бы божественным, по слову святого апостола, общником Божественного естества (2 Петр.1,4) и, находясь во свете лица Божия, ясно зрит не только все существо своей души, но и всю тварь духовную и чувственную. Сие также можно видеть в учении святых отцов.

Святой Авва Филимон, – пишется в славянском Добротолюбии, – объясняя своему ученику путь внутренней жизни, соединяющей нас с Богом, между прочим сказал: «аще кий убо ум совершенно очистится от помыслов (разумеется чрез молитву и единение с Богом), самых служебных Сил и чинов Ангельских видения сподобляет его Бог. А чтобы очистить ум от помыслов, то сего, по его учению, можно достигнуть единственно только сокровенным поучением в сердце».

– И что есть сие, – вопрошает ученик?

Он же отвечает:

– трезвися в сердце твоем, и в мысли твоей со страхом и трепетом глаголи: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного».

Вот это и есть стезя безмолвия. Имей сие в сердце всегда, даже и в нуждней потребе… сокровенно моляся и поучаяся. Сице возможеши уразумети глубины Божественного Писания и яже в нем сокровенную силу и дати непрестанное уму делание, по слову святого апостола: непрестанно молитеся (1 Фес.5,17). И аще пребудет непрестанная твоя молитва и поучение Писаний, отверзутся ти умные твои очи души… яко всему человеку бытии духовну.

Еще: «тогда ум наш бывает совершен, когда естественный свой разум превозможет, то есть свои личные соображения, рассуждения, и соединится с Богом. Зане царское имея достоинство, обнищати к тому не терпит, ни же совоздвизается дольными вожделеньми, аще и вся ему царствия дарствуеши». [Авва Филимон – в славянском Дооротолюбии]

Ко всему этому можно и еще присоединить некие глубокие мысли о душе мужей мудрых, ученых – в виду того, что они, показуя внутреннее состояние нашей души в ее различных положениях, могут отчасти служить некоторым объяснением в производстве духовной жизни. В особенности же это служит великим пособием, как мы и сами испытали, к собранности всех сил души во едино, необходимо нужное для водворения в своем сердце духовной молитвы ко Господу нашему Иисусу Христу.

«Основа человеческой личности есть сердце. Обыкновенный сон происходит от того, что душа, как бы свертывая свои личные формы жизни – сознание и свободу, заключается в глубоком и мрачном лоне своего существа, и вместо разумно-свободной жизни начинает жить природною жизнью сердца.

Душа заключается сама в себе, во глубине своего внутреннего мира – в сердце. Находясь в лоне своего собственного существа, она подчиняется внутреннему ходу своей жизни, начинает жизнь сердечную, раскрывая сокровенные силы существа своего».

«В существе души заключено все, что есть на поверхности ее – в области свободно сознательной».

«Поэтому сердцем, как внутренним существом, душа и мыслит, и чувствует, и желает – только особенным образом. В душе нашей есть какая-то глубина, как бы лоно жизни, откуда все исходит и куда снова все – что человек в течении жизни мыслит, чувствует и желает – возвращается, чтобы составить одно целостное – нравственную природу души, куда не проникает свет обыкновенного сознания. В душе нашей ничто не пропадает, а все слагается в одно целое – в вечный характер души, так что душа в своей глубине есть единая река жизни, слагаемая из различных потоков мыслей, чувств и желаний».

«В глубине своего существа душа ваша соединена с самим Божественным Духом – все объемлющим и все проницающим, Который влечет ее к Себе Своею Божественною красотою; значит – когда душа низойдет во внутреннюю глубину существа своего, то она чрез это вступит во внутренний союз с Богом».

«Кроме того, она состоит в связи с подобными себе существами мира духовного, ибо она есть гражданка царства духовного, значит, по отрешении от тела, уединяющего ее от мира духовного, она естественно должна вступить в общение с духами» (из сборника Киевской Академии).


к оглавлению
к оглавлению
к оглавлению

к предыдущей страницек предыдущей странице
  ...     11     12     13     14     15     16     17     18     19     20     ...  
к следующей страницек следующей странице



Главная страница сайта Печать страницы Ответ на вопрос Пожертвования Персональный видеоканал отца Олега Вниз страницы Вверх страницы К предыдущей странице   К вышестоящей странице   К следующей странице Перевод
Код баннера
Сайт отца Олега (Моленко)

 
© 2000-2019 Церковь Иоанна Богослова